te amo

Чон­гук под­ни­ма­ет­ся на лиф­те, нас­висты­вая под нос при­ев­шу­юся ме­лодию из тэ­хёнов­ско­го плэй­лис­та. Он бук­валь­но ле­тит до­мой, зная, что там его ждёт его слав­ная вор­чли­вая дет­ка. С едой. И с обя­затель­ным де­сер­том в ви­де по­сыла­ния в да­лекое пе­шее, прип­равлен­ное «из­вра­щенец, пус­ти ме­ня, а то уку­шу!». 

─ Мышь, я до­ма.

─ С чем те­бя и поз­драв­ляю! ─ ехид­ни­ча­ют в от­вет. 

Чон­гук улы­ба­ет­ся. Да, имен­но это ему нра­вит­ся в Тэ­хёне. Раз­ве Чон­гук мог по­думать, что то ис­пу­ган­ное соз­да­ние мо­жет так дер­зить? 

─ При­вет, злю­ка, ─ Тэ­хён сто­ит ли­цом к пли­те, и Чон­гук ре­ша­ет не упус­кать эту воз­можность и при­тис­ки­ва­ет­ся к спи­не пар­ня, об­ви­вая то­го за та­лию ру­ками. ─ Что го­товишь?

─ Ла­занью, по­это­му убе­ри ру­ки, мне нуж­на пол­ная кон­цен­тра­ция, ─ Чон­гук заг­ля­дыва­ет че­рез пле­чо, а по­том уты­ка­ет­ся но­сом в свет­лые во­лосы на за­тыл­ке и вды­ха­ет пол­ной грудью при­ят­ный аро­мат. 

─ Ты бу­дешь от­личной же­ной, мышь, ─ лас­ко­во мур­лы­чет Чон­гук, и Ким тут же на­чина­ет бры­кать­ся и ши­петь. 

Они во­зят­ся око­ло пли­ты, щи­пая друг дру­га, и Чо­ну это так нра­вит­ся, до жу­ти прос­то нра­вит­ся вот так с Тэ­хёном. Мо­жет дав­но нуж­но бы­ло на­чать с кем-то встре­чать­ся, что­бы вот так же жда­ли до­ма и поз­во­ляли вплот­ную при­жимать­ся грудью к спи­не, но… Чон­гук поч­ти уве­рен, с дру­гими бы­ло бы не то паль­то. Хо­рошо ему не по­тому что кто-то, а по­тому что Ким Тэ­хён. 

─ Айщ, не ку­сай­ся, ─ Чон­гук от­дерги­ва­ет ру­ку, за ко­торую его цап­ну­ли, и шлё­па­ет ла­донью по ап­пе­тит­ной зад­ни­це Тэ­хёна. 

─ А ты не лезь сво­ими заг­ре­бущи­ми ру­чон­ка­ми ту­да, ку­да нель­зя.

─ Мне мож­но, ─ улы­ба­ет­ся Чон­гук, и они вновь на­чина­ют во­зить­ся око­ло пли­ты.

И так про­ис­хо­дит до тех пор, по­ка не раз­да­ет­ся ка­шель у две­ри. Пар­ни од­новре­мен­но пе­рево­дят взгляд ту­да, от­ку­да раз­да­ет­ся звук и за­мира­ют. Прям так: Чон­гук при­жима­ет Тэ­хёна к се­бе за та­лию и с упо­ени­ем гры­зёт то­го за моч­ку уха, а тот пы­та­ет­ся нас­ту­пить Чон­гу­ку на но­гу, кле­щом вце­пив­шись в силь­ные ру­ки.

─ Сын. Мне нуж­но с то­бой серь­ёз­но по­гово­рить, ─ про­гова­рива­ет чёт­ко жен­щи­на, гор­до вски­нув под­бо­родок. 

─ При­вет, мам, ─ Чон­гук не­лов­ко ма­шет ру­кой и улы­ба­ет­ся, а жен­щи­на да­же не смот­рит на не­го, во всю ус­та­вив­шись на на­ходя­щего­ся в ру­ках её сы­на пар­ня. Она с ног до го­ловы ска­ниру­ет его при­щурен­ным взгля­дом, а за­тем тут же ре­шитель­но дви­га­ет­ся впе­ред.

─ Ах, так вот этот под­лец, ко­торый мне наг­ру­бил по те­лефо­ну! ─ Чон­гук пе­рево­дит не­пони­ма­ющий взгляд с ма­тери на за­мер­ше­го Тэ, ко­торый ви­нова­то улы­ба­ет­ся и по­жима­ет пле­чами. ─ Чон­гук, я спо­кой­но от­но­силась к тво­им по­хож­де­ни­ям, но при­водить шлюх в свой дом ─ 
это уже пе­ребор!

─ Мам, во-пер­вых, он не шлю­ха, а…

─ Да мне все рав­но! ─ Чо­на рез­ко пе­реби­ва­ют ед­ва ли не кри­ком. ─ Чон­гук, он па­рень! И ты зна­ешь, как мы с от­цом к по­доб­но­му от­но­сим­ся! К то­му же че­рез не­делю при­ез­жа­ет Джес­си­ка из Ан­глии, и я ду­маю, вам сто­ит схо­дить на сви­дание. Она очень те­бе под­хо­дит, сын. У неё прек­расное об­ра­зова­ние и хо­рошая семья...

По­ка мать Чон­гу­ка все это вып­лески­вала, сам Чон­гук ед­ва сдер­жи­вал се­бя. Он злит­ся. Силь­но. Тэ­хён ви­дит это и ему са­мому ста­новит­ся нес­по­кой­но от та­кого. По­тому что Тэ­хён при­вык к нем­но­го при­дур­ко­вато­му Чон­гу­ку, со­вер­шенно за­быв, ка­ким тот был в их пер­вую встре­чу. Хищ­ни­ком.

─ Нет, мам. Я не пой­ду с Джес­си­кой на сви­дание, ─ пы­та­ясь удер­жать ры­чащие нот­ки, сквозь зу­бы це­дит Чон­гук. Ку­лаки сжи­ма­ют­ся, а на ру­ках прос­ту­па­ют си­ние, вы­пук­лые ве­ны. 

─ По­чему?

Чон­гук щу­рит­ся, ду­ма­ет се­кун­ды две, а по­том при­тяги­ва­ет Тэ­хёна за по­яс джин­сов к се­бе и тут же об­ни­ма­ет за та­лию. Креп­ко. До бо­ли.

─ По­тому что на сви­дания я бу­ду хо­дить толь­ко с ним.

Жен­щи­на ши­роко рас­па­хива­ет рот и изум­ленно смот­рит на сы­на.

─ По­дыг­рай мне… ─ ти­хо-ти­хо шеп­чет Чон­гук на ухо Тэ­хёну, не от­во­дя взгля­да от ма­тери.

─ Ты с ума со­шел? Йа! Чон­гук, не ве­ди се­бя как ре­бенок, ко­торый все де­ла­ет на­пере­кор ма­тери!

─ Да? ─ тём­ные гла­за опас­но со­щури­ва­ют­ся, и Чон­гук рез­ко по­вора­чива­ет к се­бе ли­цом ох­нувше­го пар­ня, с жад­ностью при­падая к его гу­бам. Пол­ная по­беда так и сколь­зит в его взгля­де. 

По­лучай, ма­моч­ка. 

Тэ­хён оша­рашен­но блы­ма­ет гла­зами, да­же кла­дет ла­дони на чу­жую грудь, что­бы от­тол­кнуть, но… 

Чёрт, у это­го слиш­ком вне­зап­но­го из­вра­щен­ца та­кие при­ят­ные гу­бы… И он про­сил по­дыг­рать во­об­ще-то, и… 

Тэ­хёну ка­жет­ся, что он те­ря­ет ра­зум. Ру­ки сла­бе­ют и мед­ленно зак­ры­ва­ют­ся гла­за. Он ти­хо вы­дыха­ет го­рячий воз­дух че­рез нос и при­от­кры­ва­ет рот, поз­во­ляя се­бя це­ловать. Сда­ёт­ся.

А Чон­гук, до это­го вро­де как злив­ший­ся на мать, ду­ре­ет от мяг­кости и сла­дос­ти чу­жого рта. Ему сры­ва­ет кры­шу в миг от пос­лушно­го, поз­во­ля­юще­го ку­сать и об­ли­зывать свои гу­бы мы­шон­ка. Он на фо­не слы­шит гроз­ный крик ма­тери, а по­том хло­пок вход­ной две­ри, но ему аб­со­лют­но пле­вать. Пусть ка­тит­ся на все че­тыре сто­роны. В его ру­ках сей­час по­дат­ли­вый, лас­ко­вый Ким Тэ­хён, ко­торый жмёт­ся, поз­во­ля­ет и прик­ры­ва­ет гла­за дро­жащи­ми рес­ни­цами, пы­та­ет­ся от­ве­чать не­уве­рен­но и об­ли­зывать чон­гу­ков язык сво­им. 

Гос­по­ди, по­чему це­ловать это­го маль­чиш­ку так при­ят­но?

Чон­гук тол­ка­ет пар­ня и вдав­ли­ва­ет то­го в бли­жай­шую сте­ну, на­вали­ва­ясь всем сво­им ве­сом, при­жима­ет­ся к пы­ла­юще­му те­лу, уг­лубляя по­целуй и про­совы­вая ко­лен­ку меж­ду ху­дых бе­дер. По­целуй ста­новит­ся страс­тнее, глуб­же, Чон ру­ками сдав­ли­ва­ет бо­ка блон­ди­на, пол­ностью по­дав­ляя и ли­шая лю­бой воз­можнос­ти дви­гать­ся. А ког­да тон­кие ру­ки опус­ка­ют­ся на его пле­чи, не­уве­рен­но об­ни­ма­ют за шею и ед­ва за­мет­но при­тяги­ва­ют бли­же, Чон­гук вдруг отс­тра­ня­ет­ся, шум­но ды­ша че­рез нос.

Вни­зу жи­вота тя­нет и го­рит. Хо­чет­ся боль­ше­го. Го­раз­до боль­ше­го. И это боль­шее обя­затель­но дол­жно быть с учас­ти­ем го­лого Ким Тэ­хёна. 

─ Тэ, ты поз­во­лишь? ─ Чон­гук гром­ко ды­шит, про­дол­жая вдав­ли­вать рас­крас­невше­гося блон­ди­на в сте­ну, и смот­рит так прон­зи­тель­но, с та­ким го­лодом, что у Тэ­хёна ко­лен­ки под­ги­ба­ют­ся и хо­чет­ся сбе­жать… 

Но с дру­гой сто­роны… Гос­по­ди, как же его за­водит этот тём­ный, про­питан­ный по­хотью и ос­татка­ми по­туха­юще­го ра­зума взгляд! 

─ И ме­ня ты ки­нешь, так же как и Со­хён? ─ Тэ­хён пы­та­ет­ся го­ворить ров­но, но нот­ки оби­ды и стра­ха прос­ка­кива­ют, и Чон­гук их за­меча­ет.

Черт, ну что за ди­тё? 

─ Глу­пый… ─ снис­хо­дитель­но улы­ба­ет­ся Чон­гук и це­лу­ет Тэ­хёна в лоб, на па­ру се­кунд за­висая в та­ком по­ложе­нии и ощу­щая, как у пар­ня го­рит ко­жа. А по­том вне­зап­но и рез­ко под­хва­тыва­ет то­го на ру­ки.

─ Блин, Чон­гук! На мес­то пос­тавь! Я ни­чего не раз­ре­шал! 

─ Но и не зап­ре­тил, ─ дер­га­ет бро­вями улы­ба­ющий­ся Чон. И та­щит Тэ в спаль­ню, по­лучая ку­да толь­ко мож­но ма­лень­ки­ми ку­лач­ка­ми.

─ Ты не­выно­симый!

─ Есть нем­но­го. Хо­тя я ожи­дал, что ты на­зовешь ме­ня из­вра­щен­цем. Мне это в пос­леднее вре­мя да­же дос­тавля­ет. 

Тэ­хён ой­ка­ет, ког­да Чон­гук ки­да­ет его на кро­вать. Тус­клый свет из ок­на ─ единс­твен­ное ос­ве­щение, так что соз­да­ет­ся при­ят­ный по­лум­рак, в ко­тором очер­та­ния Тэ­хёна еще бо­лее кра­сивы. Чон­гук от­хо­дит чуть на­зад, ему прос­то очень хо­чет­ся, а он не при­вык се­бе от­ка­зывать, нем­но­го по­нас­лаждать­ся рас­слаб­ленным, го­рячим, тя­жело ды­шащим Ким Тэ­хёном, ко­торый ва­ля­ет­ся на его кро­вати, весь от­кры­тый и зар­девший­ся до са­мых ушей. 

И, блядь, это очень кра­сиво выг­ля­дит. Чон­гук да­же под­ви­са­ет нем­но­го, па­рал­лель­но сни­мая за­пон­ки и рас­слаб­ляя гал­стук. 

А вот са­мому Тэ­хёну очень не­уют­но под этим взгля­дом. Жад­ным, го­рячим, сво­дящим с ума. Блон­дин нап­ря­га­ет­ся и от­во­дит гла­за, но его го­лову тут же воз­вра­ща­ют об­ратно и жар­ко при­пада­ют к при­пух­шим гу­бам. 

Ла­дони с тре­петом сколь­зят по бо­кам, за­дирая ши­рокую фут­болку, а язык про­дол­жа­ет ис­сле­довать чу­жой рот, об­ли­зывать дро­жащие гу­бы. 

Чон­гу­ку до бо­ли в па­ху нра­вит­ся тро­гать Тэ­хёна. Он уг­ло­ватый, ху­дой, но по­чему-то Чон­гу­ка ди­ко встав­ля­ет об­ни­мать и лас­кать это те­ло. Воз­можно од­на из при­чин это то, что Тэ­хён всег­да так от­кры­то ре­аги­ру­ет на лю­бые при­кос­но­вения, что соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние буд­то весь он ─ сплош­ная эро­ген­ная зо­на. И Чон­гук, ка­жет­ся, уже за­висим от это­го. Уже. Без воз­можнос­ти ле­чения. 

─ При­под­ни­мись, ─ Тэ­хён бес­пре­кос­ловно слу­ша­ет­ся и са­дит­ся на кро­вати, тут же под­ни­мая ру­ки вверх, ког­да Чон­гук нес­держан­но стя­гива­ет с не­го фут­болку. 

Он чуть ши­ре раз­во­дит но­ги Тэ­хёна, ус­тра­ива­ясь меж­ду ни­ми, и как бы нев­зна­чай трёт­ся па­хом, зас­тавляя пар­ня под ним крас­неть и ку­сать гу­бы. Чон­гу­ков язык про­дол­жа­ет ис­сле­довать го­рячую, чуть со­лоно­ватую ко­жу, ка­сать­ся воз­бужден­ных сос­ков, лас­кая их и вы­зывая ко­рот­кий за­душен­ный всхлип. 

─ У те­бя они очень чувс­тви­тель­ные, ─ мур­лы­чет Чон­гук и при­кусы­ва­ет твер­дую бу­син­ку.

─ О, спа­сибо за ин­форма­цию. Уч­ту, ─ тут же сквозь сто­ны по­да­ет го­лос Тэ­хен и сму­щен­но прик­ры­ва­ет гла­за ру­кой.

Чёрт, этот из­вра­щенец мо­жет прос­то зат­кнуть­ся?

Чон­гук опус­ка­ет­ся ни­же, про­водит язы­ком око­ло кром­ки шта­нов и вздра­гива­ет, ког­да Тэ­хён вдруг сто­нет так гром­ко, нес­держан­но, и втя­гива­ет жи­вот от при­ят­ных ощу­щений. 

И это как сер­пом по яй­цам. Чон­гук от­пуска­ет се­бя, ры­чит, сдер­ги­ва­ет с удив­ленно­го блон­ди­на джин­сы вмес­те с ниж­ним бель­ем, и рас­па­хива­ет рез­ко собс­твен­ную ру­баш­ку. Он вновь при­ника­ет к нем­но­го по­бали­ва­ющим от дол­гих по­целу­ев гу­бам, и ру­кой от­кры­ва­ет прик­ро­ват­ную тум­бочку, вы­ис­ки­вая там за­валяв­шу­юся смаз­ку. 

Гла­за Тэ­хёна рас­па­хива­ют­ся, наб­лю­дая, как Чон­гук с со­вер­шенно серь­ез­ным ли­цом вскры­ва­ет тю­бик и вы­дав­ли­ва­ет вяз­кую хрень на паль­цы. И те­перь Тэ­хёну ре­аль­но ста­новит­ся не по се­бе. Он сво­дит но­ги вмес­те и прик­ры­ва­ет­ся ру­ками, ощу­щая, как бе­шено ко­лотит­ся сер­дце в гру­ди и как вол­на му­рашек гар­цу­ет вдоль спи­ны. 

─ Эй, ты че­го? ─ Чон­гук от­во­дит скры­ва­ющие ли­цо ла­дони в сто­рону и всмат­ри­ва­ет­ся в заж­му­рив­ше­гося пар­ня. ─ Мы­шонок?

А Тэ мол­чит. Стис­ки­ва­ет силь­нее ру­ками прос­тынь и не мо­жет взгля­нуть на Чон­гу­ка. Ну не мо­жет же Тэ­хён ска­зать, что ему страш­но. Что, во­об­ще-то у не­го та­кое впер­вые. Прос­то не мо­жет. 

─ Я бу­ду ак­ку­рат­ным, ве­ришь? ─ ти­хо спра­шива­ет Чон­гук, неж­но об­хва­тывая по­любив­шу­юся моч­ку уха гу­бами. 

─ Чон­гук.

─ М?

─ Ес­ли мне не пон­ра­вит­ся, я те­бе в ут­ренний ко­фе пер­ца чи­ли на­сып­лю. Пач­ку. Нет. Две. Две пач­ки, по­нял?

Чон­гук хрип­ло сме­ет­ся и ак­ку­рат­но раз­во­дит в сто­роны ху­дые но­ги Тэ­хёна. Силь­ные паль­цы мед­ленно раз­ма­зыва­ют гус­тую смаз­ку по сжав­ше­муся вхо­ду и по од­но­му прос­каль­зы­ва­ют внутрь. Чон­гук рас­тя­гива­ет его дол­го, ему со­вер­шенно не хо­чет­ся, что­бы Тэ­хёну бы­ло боль­но. Ему хо­чет­ся, что­бы Тэ­хён кри­чал от удо­воль­ствия, что­бы у не­го гла­за за­каты­вались и го­лос сор­вался нах­рен до пу­га­ющей хри­поты. 

─ Пос­та­рай­ся не за­жимать­ся, ─ Чон рас­сте­гива­ет собс­твен­ные брю­ки, чуть прис­пуска­ет их, дос­та­вая на­литый кровью член, и, по­цело­вав Тэ­хёна в нос, мед­ленно про­тис­ки­ва­ет­ся в сма­зан­ный и рас­тя­нутый вход. 

У Тэ­хёна пе­рех­ва­тыва­ет ды­хание. 

Он сжи­ма­ет ку­лаки и зу­бы, ощу­щая бо­лез­ненную пуль­са­цию вни­зу. Слё­зы са­ми по се­бе ка­тят­ся из глаз, и Тэ­хён чувс­тву­ет, как без­божно мок­нут рес­ни­цы. Он хны­чет и пы­та­ет­ся выр­вать­ся, и Чон­гу­ку, вро­де как, дол­жно быть жаль, но мать твою! Как же в Тэ­хёне тес­но и го­рячо, хо­рошо нас­толь­ко, что Чон ед­ва удер­жи­ва­ет се­бя на гра­ни ре­аль­нос­ти и не вби­ва­ет по­дат­ли­вого, руч­но­го Тэ­хёна в кро­вать. Ед­ва. 

Чон­гук нем­но­го под­да­ет­ся на­зад и вновь за­пол­ня­ет пар­ня, поз­во­ляя про­чувс­тво­вать то, как рас­тя­гива­ют­ся мыш­цы вок­руг чле­на и как ста­новит­ся об­жи­га­юще го­рячо вни­зу. А че­рез па­ру тол­чков Тэ­хён весь вздра­гива­ет и про­гиба­ет­ся в спи­не, рез­ко рас­па­хивая влаж­ные гла­за.

─ А-ах! ─ и сто­нет так гром­ко и от­ча­ян­но, что у Чон­гу­ка вста­ют во­лосы ды­бом.

И мед­ленно едет кры­ша. Этот маль­чиш­ка та­кой. Он та­кой… От­кры­тый, чес­тный, ес­ли ему боль­но ─ он вздра­гива­ет и жму­рит­ся, а ес­ли хо­рошо ─ то ши­роко рас­па­хива­ет рот и сто­нет гром­ко. Чон­гу­ку ка­жет­ся, что он сдох­нет рань­ше, чем кон­чит, от од­но­го ви­да по­луча­юще­го удо­воль­ствие Тэ­хёна. 

─ Те­бе хо­рошо?

─ М-м-м...

─ Смот­ри на ме­ня… ─ Зап­ла­кан­ные, на­литые ту­маном гла­за впи­ва­ют­ся в Чон­гу­ка. По­терян­ный, ни­чего не со­об­ра­жа­ющий, воз­бужден­ный…

─ Те­бе хо­рошо? ─ ры­ком. Чон­гук де­ла­ет еще один силь­ный тол­чок и за­мира­ет, на­висая над пар­нем.

─ Да-да-да, Гос­по­ди, да! ─ кри­чит Тэ­хён, и Чон­гук не вы­дер­жи­ва­ет, сры­ва­ясь на бе­шеный темп. 

Он от­пуска­ет се­бя, вдав­ли­вая Тэ­хёна в кро­вать за пле­чи и раз­ма­шис­то дви­га­ясь, шлё­пая силь­ны­ми бёд­ра­ми о неж­ные влаж­ные яго­дицы пар­ня под ним, ос­тавляя крас­ные сле­ды от зам­ка на брю­ках, ку­сая то­го за пле­чи и поз­во­ляя ко­рот­ким ног­тям по­лосо­вать собс­твен­ные. Его ох­ва­тыва­ет ди­кое бе­зумие. 

Чон­гук хрип­ло ды­шит и бес­стыд­но тро­га­ет Тэ­хёна меж­ду ног, лас­ка­ет твер­дый член паль­ца­ми, при этом ни на се­кун­ду не сбав­ляя темп. До бе­зоб­ра­зия гром­кие шлеп­ки и ды­хание зас­тавля­ют ще­ки Тэ­хёна пы­лать. Он про­гиба­ет­ся в спи­не, хри­пит сор­ванным го­лосом и са­мос­то­ятель­но раз­во­дит но­ги как мож­но ши­ре, поз­во­ляя Чон­гу­ку дви­гать­ся так, как тот хо­чет. 

А тот хо­чет быс­тро, силь­но и глу­боко. 

По­тому что по­луча­ющий удо­воль­ствие Тэ­хён то­же до дро­жи нра­вит­ся Чон­гу­ку, на­ряду со сму­ща­ющим­ся Тэ­хёном, ис­пу­ган­ным Тэ­хёном и дер­зким Тэ­хёном. И Чон­гук в по­лубес­созна­тель­ном сос­то­янии пе­рево­рачи­ва­ет пар­ня на жи­вот и чуть при­под­ни­ма­ет, зас­тавляя опе­реть­ся на лок­ти. 

Брать в та­кой по­зе Тэ­хёна это не­выно­симо. Пар­ню не нуж­но стро­ить из се­бя ко­го-то, не нуж­но иг­рать и по­каза­тель­но выс­тавлять зад­ни­цу, это всё он де­ла­ет ин­стинктив­но, и это, блядь, слиш­ком для и так сор­вавше­гося и нев­ме­ня­емо­го Чо­на. 

Ему со­вер­шенно пле­вать, что их мо­гут ус­лы­шать со­седи, что ко­жа на тэ­хёно­вых яго­дицах крас­ная от тре­ния о гру­бую ткань шта­нов, и что его пле­чи ис­ку­саны ед­ва ли не до кро­ви Чон­гу­ком. Чон прос­то хо­чет слу­шать сто­ны его ма­лень­ко­го Тэ­хена, чувс­тво­вать, как тот дро­жит и шеп­чет хрип­ло его имя. Ему это, ка­жет­ся, жиз­ненно не­об­хо­димо. 

И в тот мо­мент, ког­да Тэ­хён на­чина­ет сжи­мать­ся и тро­гать свой член, чувс­твуя приб­ли­жа­ющий­ся ор­газм, по те­лу Чон­гу­ка про­ходит слад­кая вол­на дро­жи, и он вы­тяги­ва­ет­ся всем кор­пу­сом, силь­нее при­жав­шись к блон­ди­ну и боль­но ку­сая то­го за заг­ри­вок, что­бы заг­лу­шить собс­твен­ный, пол­ный нас­лажде­ния стон. Вяз­кая спер­ма за­пол­ня­ет Тэ­хёна и тот хри­пит и вздра­гива­ет от нас­ту­пив­ше­го слиш­ком слад­ко­го и слиш­ком силь­но­го ор­газма. 

Его раз­ма­зыва­ет по кро­вати, все те­ло буд­то без кос­тей, а Чон­гук ды­шит, как заг­нанный зверь, и ва­лит­ся ря­дом, тут же об­ни­мая то­го за пле­чи. Тэ­хён ёр­за­ет, кла­дёт го­лову на ус­лужли­во под­став­ленное пле­чо и, не удер­жавшись, на про­бу про­водит паль­ца­ми меж­ду яго­диц.

─ Чон­гук… Там мок­ро.

─ Прос­ти, в сле­ду­ющий раз не бу­ду в те­бя…

Тэ­хён при­кусы­ва­ет гу­бу и, уты­ка­ясь в грудь Чон­гу­ку, ти­хо-ти­хо шеп­чет:

─ Не на­до. Мне так… нра­вит­ся…

Чон об­ли­зыва­ет пе­ресох­шие гу­бы, ста­ра­ясь скрыть улыб­ку, и при­жима­ет на­ходя­ще­еся на гра­ни сна те­ло к се­бе, це­лу­ет всё ещё яр­ко-крас­ные щё­ки, ми­лый нос, прих­ва­тыва­ет зу­бами тон­кую ко­жу на шее.

─ Ты прос­то ма­лень­кая пре­лесть, мы­шонок… ─ рас­слаб­ленно вы­дыха­ет он и неж­но ка­са­ет­ся при­пух­ши­ми гу­бами спу­тан­ных свет­лых во­лос, нас­лажда­ясь ти­хим со­пени­ем. 

Чон­гук ду­ма­ет, что так хо­рошо ему еще не бы­ло ни­ког­да. И не толь­ко в пла­не сек­са. А вот сей­час, прос­то ле­жать ря­дом, чувс­тво­вать на ко­же чу­жое, ще­кочу­щее ды­хание… Это до бе­зоб­ра­зия упо­итель­но. И Чон­гук вдруг для се­бя по­нима­ет, что ему хо­чет­ся, что­бы Тэ­хён был в его пос­те­ли пос­то­ян­но, пос­то­ян­но вот так жал­ся к не­му. Го­рячий и влаж­ный, вот так же ды­шал в шею и не знал ку­да деть ру­ки, не­лов­ко их скла­дывая по бо­кам. Пос­то­ян­но. Бук­валь­но на ПМЖ. 

Как и в са­мой жиз­ни Чон Чон­гу­ка. 

─ Кста­ти, мышь, ты пор­вал пос­тель­ное белье. Зна­ешь, сколь­ко ме­сяцев те­бе при­дет­ся го­товить мне зав­трак, что­бы оку­пить это?

...

─ Да блядь, Чон Чон­гук!