help me close my eyes

В доме раздался противный звонок в дверь. Оставив Перри одну, я открыл дверь неожиданному гостю для меня, по крайней мере.

- Где твоя девушка, Зейн?! - Словно фурия, в дом залетела Ли-Энн, подруга и по совместительству партнёр по группе Перри, снося меня с дороги. Не дожидаясь моего ответа, она прошла, точнее понеслась, на кухню.
- Что ты с ней сделал, чёртов Зейн Малик?! - С кухни донесся громкий и рассерженный голос Ли-Энн.

Я прошёл следом за ней на кухню, где девушки уже о чем-то тихо разговаривали. Загрузив использованную посуду, я включил посудомоечную машину. В голове всплыла догадка, что у девушек должна была быть репетиция. Скорее всего, так и есть, а из-за меня, как бы горько это ни было бы, Перри не смогла прийти на неё. Вздохнув от досады и ненависти к себе, я сжал кулаки с такой силой, что на ладони появились кровавые раны от впившихся в них ногтей. Я только порчу жизнь самому любимому человеку в моей жизни. Сполоснув руки от крови, я обернулся на девушек и заметил, что Перри стало легче от присутствия своей подруги. Конечно, ведь она же не портит ей жизнь.
Достав из холодильника чернику с ежевикой и, сполоснув с помощью дуршлага в холодной воде, я высыпал ягоды в керамическую миску. Добавив мюсли и единственный неиспорченный йогурт, поставил перед Перри. Ли-Энн посмотрела на меня и кивнула, замечая, что именно это любимое блюдо, если его можно так назвать, нужно именно сейчас моей девушке.

Оставив их наедине, я прошёл в гостиную, чтобы убраться. На диване были смяты и разбросаны подушки и плед, а пульт от телевизора был вдребезги сломан, скорее всего, из-за нервного припадка девушки. На журнальном столике остались следы от кружек, что меня крайне удивило, ибо Перри, наверное, ненавидела это больше всего жизни. Противный внутренний голос твердил мне, что это я виноват во всём. Отодвинув все мысли и чувства, я продолжил уборку. К тому времени, как я закончил на втором этаже, Ли-Энн отправила в душ Перри. Сейчас подруга смотрела на меня взглядом полным ненависти и отвращения, что я вновь вздрогнул за эти сутки. Стараясь пройти как можно подальше от бомбы, готовой взорваться в любую секунду и вывалить на меня всю желчь и злобу, я шёл ближе к стене, как провинившийся перед родителями подросток, но девушка не позволила моим планам сбыться.

- Куда собрался, Зейн? - Ли-Энн задала строгим голосом вопрос, - ты что себе позволяешь, лучший парень в мире? - последнее девушка сказала, показывая кавычки.
- Ты понимаешь, что у нас сегодня вечером выступление? Перри уже не было на двух репетициях, не говоря уже об обычных встречах с друзьями. Ты, чёрт возьми, рушишь её жизнь! - Не выдержав, девушка перешла на крик, явно намереваясь высказать всё прямо сейчас.

- Я прекрасно это понимаю, - стараясь не показать дрожь в голосе, тихо сказал я и опустил голову вниз, как жалкий щенок. Чувствуя ещё большее отвращение к себе, я стиснул зубы до скрипа и сжал кулаки.

- Прекрасно понимаешь? Да ладно?! Ты, сукин сын, нихрена не понимаешь, ибо тогда всего этого не было. Зейн Малик, если даже Перри не может ненавидеть тебя, то я тебя ненавижу всем сердцем! Ты не можешь просто изменять ей, причём в открытую, а потом просто приходить к ней. Ты специально для этого расстался с ней перед публикой? - Девушка на секунду замолчала, закусив губу.
- Ты мудак, Зейн, - уже тише произнесла девушка со слезами на глазах, - нам с девочками чертовски больно видеть все это. Нам больно видеть Перри такой подавленной, я не помню, когда она в последний раз искренне улыбалась. Знаешь, её улыбка - это лучшее в твоей жизни. Когда она спала нормально? Она не может даже этого делать, все потому что видит тебя и шлюх во сне. Она кричит и плачет во сне. Просит остановить это. Сон должен быть её спасательным кругом, но для неё он хуже, чем пройти семь кругов через ад. Мы не представляем, что должна она чувствовать. Как она вообще живёт, если мы чуть ли не плачем, видя её или думая обо всем этом? Зачем ты так её мучаешь? Ты её убиваешь. Пожалуйста, оставь её или перестань причинять ей боль, - с мольбой проговорила Ли-Энн.

Все эти слова, сказанные девушкой, послужили для меня пощечиной. Я должен что-то сделать, иначе случится нечто ужасное. Все это время я слепо думал, что все не так уж плохо. Даже видя все эти мучения девушки, я не осознавал насколько все ужасно. Я вел себя как легкомысленный подросток с ветром в голове. Я не думал о последствиях, о том, какую боль причиняю близким своими действиями. Все это характерно подросткам, но я уже вышел из этого возраста и все ещё продолжаю делать это. Хотя, даже подростки не причиняют столько боли. Вместе с осознанием приходят горечь, дикая боль и сожаления. Ненависть и отвращение к себе дошли до ста процентов. Сжимаю кулаки до того, что костяшки побелели, а на руках выступили вены от напряжения. Кусаю нижнюю губу до крови, смотрю на испуганную и плачущую Ли-Энн. С то ли криком, то ли рычанием, несвойственным человеку, ударяю в стену кулаком. Смотрю на трещину в стене, на то как она расходится, так же, как и трещина в моей жизни. Прикрываю глаза и считаю до десяти, чтобы успокоиться. В голове мелькают моменты с Перри из-за чего наворачиваются слёзы. Взяв себя в руки, я принимаю решение. Мне совершенно все равно, правильное оно или нет. В моей жизни итак было слишком много ошибочных решений, которые мне казались правильными. Теперь я сделаю так, как я хочу. Поворачиваюсь к Ли-Энн и с полной уверенностью говорю:

- Обещаю, я исправлюсь.

Выхожу из дома, даже не смотря на подругу, сажусь в машину и закуриваю. Сколько ночей потребуется, чтобы осознать все? Сколько ночей я проведу, скучая по Перри? Беру ещё одну сигарету в рот, подношу зажигалку к ней, но останавливаюсь. На секунду задумываясь, бросаю пачку сигарет в урну рядом с домом, и зажигаю последнюю. Последнюю в моей жизни.
Выкурив сигарету, завожу мотор, намереваясь все исправить, понимая что это слишком сложная задача, но подбадриваю себя фразой, что говорила мне всегда мама.
"Все на свете можно исправить, кроме смерти".

Я обещаю, что стану лучшим парнем для тебя, Перри Эдвардс.