Loveless

  — Я понятия не имею, что с ним. чувак, — блондин лежал в прохладной ванне. Он будто был загипнотизирован. — Тебе лень поднять свою задницу и приехать?! — возмутился брюнет. — Оторви свою жопу от дивана, блять! — он прекрасно знает, что Луи просто лень вылезать из дома.- Я не часто прошу о помощи, так что будь добр и помоги мне, — парень сбросил вызов и подошел к ванне. — Найл, — блондин повернул голову на звук. Он будто сквозь брюнета смотрел.-Скажи хоть что-нибудь, — умоляя проговорил он. Зейн положил руку на бортик ванны и положил на нее голову. Хоран был зомбированным. Это пугало. Он чувствовал некую обязанность... защищать?.. оберегать?.. Брюнет понятия не имел. Но знал, что он обязан вывести его из такого состояния. Любой ценой, но вытащить. Зейн посмотрел на дверь ванной, он слышал шаги по ту сторону двери.

— Что стряслось? — недовольство в голосе было не скрыть. Луи и правда был недоволен тем, что Малик позвонил ему так поздно. А время и правда было позднее. — Что ты с ним сделал? — заметив буквально безжизненное тело блондина, шатен выронил из своих рук сумку, которую держал. — А я тебе говорил, что с ним что-то стряслось, — упрекающе проговорил Луи.

— Давай без этого, — Зейн метался из стороны в сторону, понятия не имея, что делать.

— Его родители должны приехать через три дня, а он в таком состоянии, — малик уставился на друга с шокированными глазами. — Не забивай свою башку, — махнул рукой шатен. Зейн вышел из ванной комнаты, он стал искать что-нибудь, что так сильно любит Найл. Как-то мама Луи, Джо, делала это, когда с Зейном было почти так же, когда впервые десятилетний мальчик увидел, как его родители не просто трахались вдвоем, а в некой компании.

— Чай, — прошептал он. Найл любил чай, насколько малик помнит. Он заварил како-то чай, не важно какой. Хоран любил аромат чая.

— Малик, плед тащи, — послышался голос шатена. — И полотенце, — Малик был уже на полпути к ванной. Захватив Полотенце, он пошел к другу. Найл более менее стоял на ногах, но его приходилось придерживать, чтобы он не упал. — Крепче держи, чтобы не упал, — указал шатен. Он стал вытирать блондина. Малик замети, что он что-то шептал, его губы шевелились, сам Найл смотрел куда-то в стену стеклянным взглядом. Зейн молился всем Богам, лишь бы парень очухался.

— Что его довело до такого состояния? — поинтересовался Зейн.

— Хуй догадается, — озлоблено произнес Луи. — После того происшествия, на следующий день, после пар, мы пошли ко мне, девочки отказывались кушать и вставать, — немного виновато произнес шатен. — Речь зашла о тебе и он, кажется, слышал, — Луи прикусил губу. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд Зейна. — Он спрашивал о тебе, всю дорогу только и тараторил о том, какой ты и где ты, — Лу закатил глаза.

-Чтоб тебя, — Луи не успел вытереть Найла до конца, как Зейн взял его на руки и потащил на кровать. Аккуратно уложив парня в пастель, он накрыл его одеялом, и пошел за чаем, который заварил несколько минут назад. Зейн старался сделать хоть что-то хорошее для него. Старался создать уютную обстановку, которая царила в этой белой квартире, когда Найл был веселым. Может дело в самом Найле? Просто в данный момент, эта квартира не кажется Зейну такой уютной, а наоборот, как стены в психбольнице. -Умоляю, Найл, попей, — Зейн протянул кружку с чаем. Найл взял ее из рук брюнета, что удивило его.

— Я пойду, родители не знают, что я ушел, — сказал Луи. Зейн даже не обратил внимание на уход друга. Было важно, что Найл хоть как-то реагирует на внешние раздражители. — А все же, даже очень способен на любовь, — Зейн притворился, что не слышал этих слов. Нет. Он не любит этого парнишку. Нет, ему не хочется заботиться о нем. Просто он чувствует некую ответственность за этого блондина. Он слишком добрый, слишком хрупкий.

***

Зейну повезло, что родители Найла приедут через два дня, а не сегодня. Парень только стал передвигаться самостоятельно. Он только стал похож на человека, а не на мертвеца. Его кожа наконец стала приобретать нужный цвет.

Малик уснул в этой квартире. Он даже не заметил, что уснул. Было все равно. Но Найла на кровати не было. Зейн вскочил с кровати, оглядываясь. Не найдя его взглядом, он прошелся по квартире. Но лишь прислушавшись, он понял, где находится блондин. Зейн приоткрыл дверь ванной и прошел. За стеклянной матовой кабинкой стоял Найл, что-то напевая себе под нос, и смывал с себя пену. Зейн видел, как он вилял своим хвостом. Вода перестала литься, блондин приоткрыл дверцу кабинки и взял полотенце.

— Как спалось? — выйдя из кабинки, слышит Найл. Он немного испуганно смотрит на Малика, но продолжает идти к нему. — С тобой все в порядке? — взволнованно спрашивает он. Зенй слышит тихое «да» и с облегчением выдыхает. — Ты напугал меня, да и Луи не хило пересрался, — хотя было вовсе наоборот. Единственный, кто сильно переживал за блондина, был Зейн. И он не на шутку испугался.

— Что ты здесь делаешь? — голос блондина хриплый. И далеко не ото сна. Найл долго не разговаривал.

— Тебя не было на парах последнюю неделю, а если быть точнее, то около 8-9 дней тебя не видел ни Луи, ни твой друг, — да, Зейн наводил справки. Он не считает Найла одним из тех парней, кто может прогуливать пары.

— Можешь не переживать за меня, — хрипит Найл.

— Не переживать?! — Зейн подошел к парню. — Ты как обдолбанный сидел в том углу и как псих ебанный качался вперед и назад! Не переживать говоришь? А как на счет того, что ты стоять толком не мог? — Найл отвернулся. Возможно Зейн и прав. Но Хорану не хотелось бы, чтобы брюнет вел себя так.

— Лучше бы о своих сестрах позаботился, — прохрипел он.

— С ними Джо, так что не беспокойся, — он взял полотенце, которое Найл бросил на кровать и повесил на дверь ванной.

— Сколько ты тут?

— Два или три дня, — пожал плечами Зейн. У Хорана будто сердце остановилось. Он старался не обращать на это внимание. Хотя, осознание того, что эти дни Зейн пробыл рядом с ним, порождали некое чувство внизу живота, будто узел завязывался. — Все твои вещи в стирке, — Малик подошел к нему. — Они ужасно воняли, — он неосознанно положил руки на плечи парня.

— И что мне теперь одеть? — прохрипел Найл. Он чувствовал, что эти прикосновения ни к чему хорошему не приведут.

— Свою одежду не дам, — прямо у уха прошептал Зейн. Может Луи прав? Может Малику пора завести отношения. Быть хоть в чем-то стабильным.

— Я и не прошу, — фыркнул Найл, он держал своих руках свой хвост и прочесывал шерсть. Если Малик приблизится еще сильнее, то он точно почувствует, как бешено бьется сердце блондина, Найл уверен в этом.

Зейн опустил свои руки до локтей блондина. Найл чувствовал его дыхание на своей коже. Такое горячее и такое опаляющее бледную кожу дыхание. Хоран неосознанно наклоняет голову в сторону, давая Зейну пространства в своих деяниях. Неважно, что задумал этот пакистанец. Найлу это нравится. И он позволит делать это брюнету.

— Почему ты так действуешь на меня? — Зейн будто опьянен блондином. И он понимает то, что этот парнишка просто так из его жизни не уйдет. — Почему мне хочется быть рядом и оберегать тебя? — шепчет Малик. — Почему мне хочется изо дня в день видеть тебя, слышать тебя? — он разворачивает парня лицом к себе. — Почему мне не хочется тебя так просто отпускать? — Зейн слишком близко находится к блондину. Мыслей о Зейне слишком много в голове блондина. Его слишком много. — Почему мне так важно то, чтобы ты был здоров, блять? — с неким призрением к самому себе произносит Малик. Найл поднимает свой взгляд, встречаясь с голубыми глазами парня. Голубыми. Снова. — Не смей смотреть так, будто ты ни в чем не виноват, — серьезно, но стараясь не задеть парня, произносит Малик.

— А если я признаю свою вину? Что будет тогда? — хрипит Найл, он поднимает свои руки и кладет их на плечи брюнета, соединяя их за спиной.

— Возможно, понесешь наказание, возможно, будешь помилован, — это немного странно. Найл не похож на того, кто может быть таким пошлым и играть в такие игры. Но именно это он сейчас и делает.

-Наказание? — если он сейчас не заткнется, то Зейн точно не будет сдерживаться. Ему и так хочется поцеловать этого хвостатого. Но он не хочет заходить далеко. Так далеко. В отношениях же не бывает такого, что сразу же в постель. Да ему и не хочется портить этого парня до того, как его тело не трансформируется. Он не сделает этого, пока это не уйдет естественным путем, а не путем быстрого взросления. Эти милые ушки и этот серый хвост исчезнут только тогда, когда их владелец станет взрослым. Не по годам. Морально. Когда он перестанет мыслить, как мальчик. Зейн уверен, будет такое событие, когда это случится.

Но не сейчас. Не в данный момент. Нет.

— Зейн? — черт бы побрал то, что Найл хрипит. — Зачем это все? Зачем ты сказал то, что ты не можешь просто оставить меня? — Зейн положил свои руки ему на талию, обвивая ее.

— Потому что тебя слишком много в моей голове, — он резко прижал Найла к себе.- Настолько много, что мне кажется, что я с ума схожу, — с некой ненавистью сказал он. Но он не ненавидит Найла. Нет. Эта ненависть к себе. Он не может контролировать даже свои мысли, действия. Так же как и сейчас. Рядом с ним.

Зейн подхватывает Найла, понимая на руки. Блондин обвивает своими ногами тело брюнета. Он почти голый, он чувствует его всем своим телом. Прикосновения Зейна отдаются по всему телу неким током. Найл и осознать не успевает то, что делает, как его губы накрывают чужие. Зейн чувствует некий ветер у ног.

— Уйми свой хвост, — отстранился он. Пока хвост Найла не обвился вокруг тела Малика, брюнет смотрел в глаза Хорана, осознавая, что такая голубизна невозможна в природе. Они почти белые, от белка отделает лишь черный ободок вокруг радужки. Это его глаза. Зейн прижимает сильнее некуда блондина к себе, впечатывая его в стену и накрывая его губы. Такие притягательные и сладкие, как и предполагал Зейн.