56
Субин послушно исполнил её просьбу и остался в машине вместе с Уёном.
Лиса вошла в двор. Галька закряхтела под ногами. Оглянула эту клетку.. её персональную клетку, в которой кроме страданий и боли она не знала ничего. Вспоминала, как впервые попала сюда, кричащая и плачущая, молящая отпустить и не трогать..
Но её не послушали.
Заперли в комнате и не выпускали до следующего утра, пока она не утихла, сорвав горло.
Вошла в дом и поёжилась от холода. Прошла к лестнице и на втором этаже столкнулась с Югёмом. Верным псом Чонгука.
— Лиса?! — удивленно спросил Ким.
— Где Чонгук? — посмотрела на него безжизненно-равнодушно и тот нахмурился.
— Он в кабинете, но туда нельзя. Кто тебя сюда привёз?
— Тебя это не касается. Пропусти.
Но Ким не сдвинулся и на шаг, вместо этого схватил её за запястье.
— Лиса, не дури. Возвращайся домой, пока он не узнал о твоём прибытии.
— А что он мне сделает? — с вызовом спросила она, стреляя в Югёма яростным взглядом. — Я вольна поступать так, как захочу!
Ким сжал челюсть и прикрыл глаза, успокаиваясь.
— Лиса, ради всего святого! Он сейчас не в том настроении, чтобы..
— Да, плевать на его настроение я хотела! — нарочно громко крикнула она в лицо оторопелому Югёму. — Отпусти меня, Ким!
Вырвала руку и обошла его, в отместку, задевая того плечом. Вихрем ворвалась в кабинет Чона и замерла на месте..
Чонгук неспешно поднял на неё свой взгляд и она приросла к полу.
— Лиса..?
Это помогло прийти в себя и немного унять ту дикую панику, что он вызывал в ней.
— Ты что здесь делаешь? — Чон поднялся и Лиса подняла ладонь, жестом останавливая его.
— Не подходи.. лучше сиди, там, где сидел. — прошептала она, ощущая, как подступают слезы.
— Лиса, что случилось? — тревожно спросил муж.
Фальшь.. в чистом её виде.
— Мы с тобой разводимся. — глухо, неразборчиво совсем.
Чонгук резко сорвался, опрокидывая стул на пол и угрожающе рыкнул:
— Объясни же с чего ты так решила?!
Что же ты творишь, Лиса?..
— Ты убил Соён! — криком прошептала она, пытаясь удержать равновесие.
Плохо.. слишком ей плохо..
Чонгук болезненно сморщился и глаза его потемнели. Кулаки сжались, уперлись в стол и из груди диким криком вырвалось:
— Я не убивал её!
У Лисы зазвенело в ушах. Зачем же так нагло врать? Ради чего врать?..
Чонгук..
— Но отдал приказ. Сути это не меняет, Чон! — сквозь слезы прорычала Лиса. — Всё время ты врал мне! Спал с Цзыюй, а потом прикасался ко мне и снова.. врал!
— Что за бред?! — взревел Чонгук. — Я не спал с ней! Господи.. Кто тебе это сказал?
— Не поверишь! — злорадно усмехнулась Лиса сквозь водопад горячих слез. — Сама Цзыюй любезно решила поведать мне всю правду!
Чонгук вышел из-за стола и подошел к жене ближе.
— Ты поверишь в любую ложь, лишь бы не верить мне.. — захрипел он.
— И о Тэхёне она тоже врала?
Тишина, подтверждающая правду.
Но в этом винить Чона нельзя, она понимала это. Просто.. вырвалось. Не выдержала.. разревелась и всхлипнула покрасневшим носом.
Лиса отвела взгляд в сторону, но выдохнув, резко подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. В эти чернеющие от гнева глаза, в которых она видела собственную погибель.
И нечто безграничное, необъятное, понятное и непонятное.. Целый внутренний мир состоящий из кромешной тьмы и боли.
— Тогда.. кому верить, скажи мне, Чонгук? Кому?! — закричала она, невольно делая шаг к нему. — Убийце, что продолжает рушить мою жизнь и забирать чужие?..
— Я люблю тебя! — взвыл так отчаянно.
— Это не оправдание! — бледное лицо враз покрылось красными пятнами, руки опять задрожали и она предусмотрительно сжала их в крепкие кулаки.
Люблю тебя..
Он так часто это говорил. И наверное из-за этого оно утратило смысл, потеряло всю силу и просто стало пустым звуком.
— И это, черт возьми, неправда.. Ты не любишь меня, любишь только себя! Эгоист ты, Чон! Вы все эгоисты! Тэхён, Сехун и ты, все до единого — эгоисты, которые лишь прикрывались чувствами ко мне! Никто из вас меня не любил, каждый просто использовал.. По-своему, конечно, и по-разному.. играя на моих слабостях, боли и страданиях. Играли с моими чувствами! Вы просто помыкали мной, как куклой! Ломали, заставляли умирать! Вы.. вся эта ваша любовь фальшива! Черт, это так пошло и омерзительно..
— Лиса..
— Заткнись, Чон! — гаркнула, сглатывая слюну. — А знаешь, что самое ужасное? Что всё это время я чувствовала себя виноватой.. перед каждым из вас. Я каждую ночь взахлёб рыдая, хотела умереть..
Её кулак саданул по столу, но боли не было. Исчезла вдруг. Слезы постепенно высыхали, а вместо них приходила пустота.. такая необычно приятная. Пусть и пугающая, но чувство освобождения было как никогда близко.
— Я подаю на развод, Чонгук. Перееду со своими детьми к маме и после этого всего ни ты, ни кто-то не приблизится ко мне! С меня достаточно.. я хочу жить. Жить!
Тяжело дыша Лиса отвернулась к двери и сделала пару шагов к ней, но глухой голос Чона заставил остановиться и задержать дыхание.
— Ты сказала «со своими детьми»?..
— Да. Я беременна.
— Мой ребёнок..
— Нет, это мой ребёнок! — крикнула так, что Чон дёрнулся.
И она тоже, просто не подала виду.
— Зачем ты сказала..
— Зачем ты спросил? — грустно с насмешкой спросила, кидая презрительный взгляд через плечо. — Ты все равно не имеешь никаких прав на этого ребёнка..
Холод ручки опалил кожу лишь на короткое мгновение. Дверь на удивление жалобно скрипнула, будто просила не уходить..
Нет.
Уйдёт сейчас, либо умрет.
— Прощай, Чон Чонгук.. — последнее, что слетело с её губ, как и обручальное кольцо с пальца на пол.
***
« — Я так больше не могу.. дай мне развод, прошу тебя, Чон!
Рывок и тонкая шея женщины оказывается сжата крупной смуглой ладонью.
— К любовнику спешишь, да? — в ответ судорожное молчание. — Отвечай!»
Чонгуку четырнадцать. Всего четырнадцать. Он ещё ребёнок. Он ещё ни черта не смыслит, но рука инстинктивно оттянул отца от матери. Инстинктивно врезала тому в челюсть.
Он заслонил тогда мать собой. Взревел, закричал, а отец впервые посмотрел на него, как на себе равного. Посмотрел не на мусор, а на своего сына. Истинного наследника Чонов.
Чонгук помнит, как дрожали мамины руки впившиеся в его плечи.
Он помнит всё.
Как сорвался и бросился прочь из этого дома. Как впервые напился в одном из многочисленных борделей отца — папа.. не нашел, либо же просто не искал. Дал ему возможность ощутить все прелести взрослой мужской жизни. И он ощутил, когда вколачивал в кровать свою одноклассницу. Ей было больно, но она жалась к нему, пытаясь изобразить что-то на подобии удовольствия.
Она его любила, а Чонгук и имени её вспомнить не может.
Помнит лишь темные, иссиня темные волосы разметавшиеся по подушках.
Чон всегда предпочитал брюнеток, на крайний случай — шатенок. Только вот Лиса.. с её шелковисто белыми волосами, как у ангела, вообще не вязалась с ним.
Но он погряз в ней..
Впервые увидел и испытал.. Испытал много чего — похоть, зависть и желание любить, и боготворить каждый её сантиметр.
Чонгук вздрогнул от хлопка, будто наконец-то очнулся. И вдруг понял — она ушла, действительно. По-настоящему.
Выбег из кабинета, но её уже не было, а когда вышел на улицу.. упал на колени, хватая воздухом пыль остававшуюся от быстро уезжающего джипа.
Нет.. почему сейчас, когда она только-только приняла его, доверилась ему?
Он любит.. Любит!
Он никогда не врал на этот счёт.
— Чон!
Югём.
Чонгук не отвечает. Оседает и прячет лицо в ладонях.
Хуево..
— Чонгук, это был Субин! — рычит Ким. — Чонгук, он убьет её.
Он подносит на него стеклянный взгляд, а потом стекло вдруг громко лопается, царапая и разрезая всё до крови. Срезая кожу и оставляя жарится на солнце. Корчится и мучаться.
— Как?..
— Он сбежал, а я только сейчас..
Договорить ему не дает кулак, прилетевший в лицо. И Ким падает на землю, хватаясь за истекающий кровью нос..
Чонгук белеет и покрывается липким холодным потом. В мыслях лишь одно имя. Имя той, жизнь которой сейчас на волоске.. и он бежит к машине. И он спасёт её ценной собственной жизни.. И он любит её больше этой же никчёмной жизни.. И он любит не фальшиво, ибо дышит этой любовью.. Ибо всё ещё существует благодаря ей..
Пусть это любовь больная, причинившая боль многим и им, с Лисой, впервую очередь, но она его — родная, нежная, хрупкая и такая нужная..
Мотор заводится. Галька под колесами хрустит. Шины визжат, а руки выкручивают руль, чуть ли не ломая его, но всё это неважно.
Важно — достать и спасти Лису.
Спасти его лучик. Его Лисёнка.. такого наивного и сильного одновременно. Его маленького, беззащитного, носящего его ребёнка под сердцем..