39
Чонгук вколачивал Чжоу в стену, наматывая её волосы на кулак, пока та закидывала голову и протяжно стонала с гортанным рыком.
И такой блядской мерзости он не ощущал никогда...
Тело слишком привыкло к Лисе.. Душа слишком привязалась к её.. такой кристально чистой.
А оказывается не стоило..
Он снова предан. В который раз, сложно сосчитать.. Но он же не виноват, да? Не причина такого отношения к себе, да?! Скажите кто-то — да, скажите, ему нужно это услышать..
— Чонгу-ук.. — это громкое завывание и Чон хочет ударить её головой об стену.
Ведь точно также, три года назад, с её губ слетало кричащее «Тэхён». Он помнит, как испуганно посмотрел на него Ким. Помнит этот ублюдский испуг в его глазах. Бляди было же все равно, она даже предложила присоединится..
Через неделю Чонгук прикончил его.. Потому что не мог наблюдать, как тот бесстыдно обнимает её и даже позволяет себе целовать.. Простого незначительного прикосновения.. Он и этого не заслуживал.
Ким Тэхён заслуживал пулю в лоб и подыхать в адских муках.
А Лисе не сказал. Молчал. Не хотел добивать её этой грязью, хоть сам чувствовал, как тонет в ней. Захлёбывается..
Оказывается всё в пустую. Оказывается, что не нужно было её жалеть? Стараться, меняться ради неё? И вообще не надо было всё это начинать, да?
Так какого хрена, Чонгук, ты сейчас представляешь её, хотя бы для того, чтобы просто кончить?!
Ты понимаешь, что болен? Что она вцепилась в твоё сердце, как клещ, и тебя уже не отпустит.. Ты же подохнешь без неё, признайся Чонгук..
И он сжимает челюсть, сквозь крепко сжатые зубы рычит, потому что, да, блядь, он признает. Признает то что уже не сможет.. как бы не хотел, больная голова и сердце не могут отпустить её. Он все равно будет возвращаться к ней и биться в страданиях..
Чжоу обессилено скатилась по стенке, широко разводя ноги в сторону и устало выдыхая. Шокировано присвистнула, усмехаясь.
— Ты настоящий зверь, дорогой.. Я уже успела позабыть каков секс с тобой.
Чон буквально сдержался, чтобы не блевануть от этой картины.
— Как твоя жена ещё способна ходить после тебя? — смеялась Цзыюй, насмешливо вглядываясь в его глаза.
— Тебе не идёт так много говорить. Просто закрой свой рот и не заставляй меня испытывать к тебе ещё большое отвращение.
Чонгук поправил ремень и кинул уничтожающий взгляд на девушку.
— Так, чего ж трахал меня, а не свою святошу? Ах, да, я же забыла у тебя большая любовь к ней. Не можешь себе позволить вот так иметь её у стены, да, Чон?!
— Тебе заплатят, подойдешь к Субину. Скажешь и тебе выпишут необходимую сумму. От тебя требуется только одно, больше не появляться в Кореe и не трепать своим языком, уяснила?
— А что будет если я ослушаюсь?
— То, что с Ким Тэхёном..
***
— Лиса!! — Пак дёргается от нечеловеческого крика, а потом ужасается..ведь это её собственный.
Бежит к чертовой лестнице, задевая Минатозаки плечом. Перескакивает через одну ступеньку и сама чуть не летит вниз к чертям собачьим.
— Лиса! — падает на колени перед подругой.
Трясущимися руками аккуратно кладет её голову на свои колени.
Глаза той приоткрыты, дыхание еле слышное.. и бледная кожа, почти, как мел..
— Ч-чеён.. р..р-ребёнок.. спас..его..
И глаза закрываются..
— Нет! Лиса, вы будете жить, слышишь меня?! Лиса, ты только дыши, пожалуйста, Лиса!
Поднимает взгляд на вверх. Минатозаки и след простыл. Но чувство страха и паники притупляет бушующую злость. Пак лишь чувствует как слезами заплывают глаза и как бешено бьется её сердце... Это же не может быть правдой, да? Это же не может случиться с Лисой?!
— Кто-нибудь.. — жалобный писк, постепенно превращающийся в истеричный крик, — Здесь есть кто-нибудь??! Господи, Лиса, пожалуйста держись, солнышко держись.. Здесь есть кто-то?!
— Чеён..? — удивлённо, слишком взволновано и из груди вырывается судорожный вздох, но точно не облегчения..
Чанёль.
— Чанёль, я здесь!
Громкий топот и Пак застывает на месте от увиденного.
— Твою мать.. — выругался тот, быстро спускаясь по лестнице.
— Чанёль, помоги, пожалуйста..
Чеён плачет. Громко, надрывно, продолжая обнимать Лису и гладить её по волосам, а саму трясёт.. Чан забирает Чон у Пак, аккуратно подняв ту на руки.
— Чанёль, всё же будет хорошо?! Скажи, что всё будет хорошо! — поднявшись с колен, кричит она, стараясь догонять его.
— Всё будет хорошо, Чеён, успокойся.. это сейчас Лисе нужнее. — а у самого ни хрена не спокойствие.
Что здесь произошло?!
В коридоре царит тишина, лишь музыка с первого этажа безумно нагнетает. Это всё страшный сон.. Кошмар.. Нет, ну не может же быть всё настолько плохо.. Сейчас она проснётся и пойдёт на встречу с Лисой. Они погуляют по парку, зайдут в их любимое кафе и закажут по чашке ароматного капучино.. Они улыбнутся друг другу, грустно улыбнутся, но всё же..
Чеён вздрагивает, когда одна из дверей открываются и замечает выходящего Чонгука.. Пак заходиться в слезах. Ярость, злость и паника берут вверх..
Чон останавливается на месте, сначала совсем не понимая, что происходит, а потом глаза находят её.. Без сознания, бледную на руках у Пак Чанёля..
Хочет кричать, а изо рта не может вырваться даже писк..
— Звоните в больницу! Чего, блядь, смотрите?! — звучит крик Пака словно через толщу воды.
***
Запах хлорки и медикаментов сжигал легкие. Вокруг крики, истеричный плач Пак Чеён и.. её тряпичное тело которое скрывается за дверью операционной..
— Дальше вам нельзя! — и двери закрываются прямо перед его носом.
Чонгука трясет. Так сильно и слезы.. Слезы обжигают глаза..
Это же не может происходить с его Лисой?! Ну, не может же, да?!
И даже факт измены с ебучим О Сехуном испаряется где-то в воздухе..потому что перед глазами её ели дышащее, хрупкое тельце.. Чонгук поворачивается и не сразу понимает, как на него набрасывается Чеён с криком..
— Если ты не спасешь их, я убью тебя Чонгук!! — бьет его по лицу, голове. Куда попадет.. — Ты её спасешь! Ты всё сделаешь для того, чтобы спасти её и ребенка, понял меня?!
Её оттаскивают крепкие руки Пак Чанёля. Но она продолжает брыкаться и кричать.
Чон скатывается по стене вниз и зарывается в волосах с силой их оттягивая у корней. И слезы..соленые, жгучие слезы. Он не может контролировать их..
Его рывком поднимают на ноги за воротник. Перед глазами размытое лицо Пак Чимина..
— Успокойся. Возьми себя в руки, Чонгук! — рычит Пак, тряся его, стараясь привести в чувство.
Но тот лишь обречённо наблюдает за злым Чимином и слезы.. гребанные слезы. Снова и снова. Неконтролируемо.
— Блять, Чонгук, соберись! Мужчины не ревут, черт возьми! — и сильный удар проходится прямо по челюсти Чона.
Глаза Чимина чернеют от вида крови и слез друга. Но он чувствует, как его оттаскивают.
Конченый Пак Чанёль.
— Успокоились! — громко рычит Чеён, когда мужчины набрасываются друг на друга с кулаками. — Вы мужики или кто?!
Чанёль крепко держит в захвате Чимина, пока тот через мутную плену наблюдает за подходящей к нему Чеён. Она зла и в ярости, точно также, как и он.. И едкая ухмылка трогает его губы, которую она резко стирает пощёчиной.
— Вместо того, чтобы махать кулаками, пошел и ищешь свою шлюху Сану! Из под земли мне её достань, понятно?!
***
Прошло три часа.. Чонгук уснул прямо там на полу, пока его не разбудила доктор Ким.
Она выглядела слишком усталой, с потухшим взглядом и губами поджатыми в тонкую полоску.
К ним сразу же подбежала Чеён и взволнованно-ожидающе посмотрела на Чха Ён красными из-за слез глазами. Сзади неё, как скала, возвышался Чанёль. Он положил руки на её подрагивающие плечи и слегка сжал их, тихо прошептав на ухо, что всё будет хорошо..
— С ребёнком.. и Лисой всё в порядке..
Чон сорвался с пола, послышался облегчённый выдох Пак и её тихий всхлип.
— Ребеночек сильный.. он отчаянно боролся за жизнь.. — Ким грустно улыбнулась краешком губ. — Боролся за жизнь свою и мамы. Чонгук, Лиса не хотела жить.. мы почти вытащили её из того света..
А Чонгука разрывает. Рвет на части. Хочется биться головой об стенку, волосы и кожу на себе рвать.. Причинить любую возможную боль, вот только не чувствовать вот эту..
Боже, как же больно.. Господи, пожалуйста, перестань причинять ему такую боль..
— Можете зайти к ней, но не надолго.. — и Ким уходит, устало снимая из себя медицинскую шапку.
— Иди. Я подожду тут. — прозвучал усталый, хриплый голос Чанёля и он подтолкнул Чеён к Чонгуку.
***
Какие-то аппараты, Чонгук совсем не разбирался какие, пикали тихонечко. Освещение в палате тусклое и она.. хрупкая такая с трубкой идущей от её синеватой вены к капельнице. Цвет её кожи и губ сливался с цветом одеяла и подушки.. Пшеничные волосы разметались по подушке, а выражение лица было спокойным с легкой улыбкой на пухлых губах..
Чонгук сел на стул около её кровати..
Чеён же осталась у дверей, опираясь на стену, прикрывая глаза, вздохнув.
— Чеён.. — шепотом начал Чон, подавляя подступающий к горлу ком. — Ребёнок.. Сехуна?
Пак вздрогнула и метнула испуганный взгляд на напряженную спину Чонгука.
— А ты как думаешь?..
Сглотнула, сжав руки в кулаки.
— Пожалуйста, можешь выйти.. — он посмотрел на неё через плечо, хватая руку жены в свою.
Чеён не ответила, лишь тихо вышла из палаты, аккуратно прикрывая за собой двери.
— Лиса.. Лисочка.. Любимая, проснись! — лихорадочно шептал Чонгук, не в силах сдерживать соленую влагу. — Ручка у тебя такая холодная..ты замерзла? — он нежно растирал её бледную руку, изредка прижимаясь к ней дрожащими губами. — Любимая.. я скучаю, вернись..
Её спокойная улыбка не успокаивала.. А нагоняла лишь бешеный, сжигающий его спокойствие, страх..
— Люби кого хочешь, люби сколько хочешь, только дыши! Дыши, Лиса.. живи, мне же это нужно.. чертовски нужно. Пожалуйста..