19
Вы когда нибудь чувствовали пустоту внутри?
Чувствовали, что уже на конце обрыва?
Чувствовали?
Чеён чувствует.
И лишь мама с Тэяном, которые там, далеко в Австралии, дают ту тоненькую ниточку за которую она всё ещё держится.
Кому она нужна кроме них?
Отцу, который продал собственную дочь деспоту за долги?
Пак Чимину, который издевается над ней?
Пак Чанёлю, который так просто отпустил её, а теперь ещё и объявился из неоткуда, что-то там предъявляя?
Держит обиду на неё, будто это она во всем виновата..
Чеён вздыхает.
В чём она виновата? Что сделала не так всем людям, что так потребительски ставятся к ней?
Она - просто дочь, которая должна отработать долг отца, ибо она должна. Она - просто жена, которая должна терпеть, ублажать и делать всё для мужа, ибо она должна.
Чеён вечно всем должна..
Сколько себя помнит. С самого детства, как только мама развелась с отцом, вот именно тогда она стал козлом отпущения на которого можно свесить всё.
По их мнению, она и так всё перетерпит.
« - Сука, которой подают всё на блюдечке, а она ещё и носом воротит! Неблагодарная тварь, да о таком муже, как Пак Чимин мечтает каждая! Ты знаешь сколько готовых быть на твоём месте?! Отец всё делает для тебя, а ты даже не соизволишь помочь ему в трудную минуту! »
Слова мачехи эхом пронеслись в её голове.
Плевать, что отец никогда не уделял ей внимания. Плевать, что Чеён выпрашивала у него самое необходимое, когда мачеха покупала очередную пару туфель, которую выкидывала на следующий день, ибо надоели. Плевать, что она била её и Пак всегда приходились носить закрытую одежду, да бы скрыть следы «домашнего насилия».
И никто не обращал на это внимания, всем было похуй. Открыто похуй, а как только появились проблеми, так пожалуйста, Чеён неблагодарная шваль пусть отработает долги.
Боже.. а если вспомнить, как «мило» улыбалась мачеха на её свадьбе, как чудесно лепетала возле Чимина.
Как глазки строила. Всё нахваливала: «Вот наша Чеён, умница, гордость..»
« - Умеет всё! Ты не пожалеешь, Чимин!»
В тот гребаный день, Пак чувствовала себя скотом на рынке. Не иначе. Скотом, который пытаются повыгоднее продать.
Чеён помнит тот день в деталях. Помнит изучающий взгляд Чимина. Он доводил до дрожи и истерики.
Ноги сами доходят до «секретного места». Представляло оно из себя: старый заброшенный дом, недалеко от улицы где жила Чеён с отцом. Они здесь часто прятались с Чанёлем, когда Пак удавалось сбежать из дома.
Чанёль.
Он был тем самым спасением. Она просыпалась каждый день ради него. Продолжала жить и стараться радоваться, ради него.
А он сейчас, как последний ублюдок, обвиняет в своих же ошибках.
Ненавидит её. Да, за что?!
Что она сделала?!
Она продолжала любить его на протяжении этих долбаных семи лет, а он так?
Как деньги меняют человека, оказывается..
Садится на грязный бетонный пол, что когда-то был балконом. Напоминание о нем осталось лишь в виде сломанных перил, выбитого окна и руин, что валялись рядом.
Чеён прикрыла глаза, болтая носками в воздухе.
Спокойствие.
Она так долго не ощущала его..
— Ты ещё не забыла сюда дорогу? — звучит насмешливый голос сзади и Чеён резко поворачивается назад, широко распахнув глаза.
Пак Чанёль.
Пак, мать его, Чанёль.
В его руках была наполовину пустая бутылка виски, глаза блестели от выпитого алкоголя, а на губах играла веселая, нет, скорее насмешливая ухмылка.
Ядовитая, такая ухмылка.
Его явно забавляло происходящее.
— Это мне стоит удивляться, Чан..
Садится рядом.
Совсем рядом и Чеён дыхание спирает, сердце не то останавливается, не то начинает безумно стучать от близости, такой незначительной близости с ним. Горьковатый аромат от алкоголя вперемешку с его одеколоном, и чём-то ещё, влек к себе, возбуждал, разбивал на тысячи осколков и возрождал заново.
Судорожно схватила воздух, чуть не давясь им.
— Ты, так и не пришла тогда.. Неужели хранишь верность, своему Чимину? — усмешка, а далее следует глоток с горла. Чан кривится и морщится, но приятное тепло разливающиеся по телу, того стоит.
— Можно? — Чеён кивает на бутылку в его руках и Пак удивленно вскидывает бровями.
— Пак Чеён, я не узнаю тебя!
— Много чего изменилось за восемь лет, Пак Чанёль! — шипит она, выхватывая бутылку с его рук и осушая половину.
Горькое вещество нещадно обжигает горло и она машет руками, морщится, пробует отдышатся и смешно жмурит глаза, ведь никогда не позволяла себе выпить столько.
Чанёль заливается громким хохотом:
— Чеён~а, ты так и не научилась пить, что в семнадцать, что в двадцать четыре!
— Заткнись! — пробует выговорить она, но жжение в горле безумно мешает.
— Я знаю один способ, как тебя остудить... — приближается настолько близко, что становится совсем в притык, соприкасаясь с ней носами. Выдыхает ей прямо в губы и Чеён едва сдерживает стон, краснея и сжимая руки в кулаки. — Он остудит пожар внутри тебя, Чеён..
Шепот. Прямо в губы.
Такой проникновенный, заставляющий дрожать всем телом.
— Он только распалит его..
— Да, неужели? — легонько мажет своими губами по её.
— Да.. — вытягивает это звук, словно пробует его на вкус.
А вкус его приятен, сладок.
Она хочет его.
И то ли, дело в выпитом алкоголе? То ли в боли или потому что она скучала по Чану. Но Чеён твердо уверена в том, что она хочет Пака прямо сейчас. И плевать, на то что будет завтра. Это будет завтра.. а сейчас есть - она, он и страстное желание овладеть друг другом.
Алкоголь окончательно туманит остатки ясного разума и она поддаётся вперед, жадно сминая его губы своими. Чанёль рывком усаживает её на свои бедра, крепко удерживая за талию. Целует, словно изголодавшийся.
Ему мало. Ему чертовски мало и он буквально вгрызается в её губы, нетерпеливо терзая сладкую, до безумия мягкую плоть.
— Чанёль.. — стонет Пак, зарываясь пальцами в его жесткие волосы.
Чан утробно рычит, делая толчок бедрами. Чеён открывает глаза. Смотрит прямо в его, и от этого дыхание перехватывает. Легкие пленяет его сладкий аромат..
— Ты хочешь этого? Точно хочешь? — словно в бреду шепчет он, расцеловывая каждый миллиметр её лица.
Чеён нежно улыбается, снова закрыв глаза и подставив лицо под поцелуи.
— Да..я хочу..
***
Всё происходит словно в тумане. Они даже не помнят, как добрались к дому Пака.
Движения были резки и слишком горячие, а поцелуи обжигающие и голодные.
Чанёль грубо припечатал Чеён к стене, но она даже не почувствовала боли от неприятного столкновения, всё также продолжая стаскивать с него кожаную куртку. Руки предательски дрожали, а тело сгорало адским пламенем.
Она слишком хотела его сейчас.
Чеён не испытывала с Чимином и соту долю тех ощущении, что сейчас с Чанёлем.
Пак был нежным и страстным одновременным, возбуждающе грубым и податливым в тоже время. Она трепетала от ощущения его горячих губ на своей коже.
Хотелось льнуть к нему. Отдаваться без остатка. Что Чеён собственно и делала.
Она не осознает как, но уже вскоре оказывается повалена на кровать в одном белье.
Его разгоряченное до предела, тело наваливается на неё сверху, придавливая к матрацу. Не сдержавшись Чеён издает стон.
— Я скучал.. — шепчет он, медленно спуская лямки лифчика вниз.
Пак согласно кивает головой, извиваясь в нетерпение.
Чанёль быстро находит её губы. Целует мягко, стаскивая из себя оставшуюся одежду. Медленно освобождает её от белья, такого не нужного, если говорить по-правде..
Соприкасание их тел, приводит в дрожь обоих, заставляя задыхаться кислородом. Ибо сейчас он слишком густой для того чтобы вдыхать его полной грудью..
favicon
Перейти
Чанёль медленно погружается в неё.
Ртом ловит громкий всхлип и чувствует, как она впивается ногтями в его спину, оставляя там полосы, что горят адским пламенем.
И, о Боже, как не сорваться и не начать безжалостно вбивать её в кровать?
Оглаживает её тело. На кончиках пальцев приятно покалывает от бархатистости нежной кожи..
Делает толчок и Чеён прогибается в спине, громко застонав:
— Чанёль.. — он замедляется. Дразнит её. Издевается над её изнывающим, по нему, телом.
— Что, любовь моя? — слишком хрипло получается у него.
— Пожалуйста.. — сглатывает подступившую слюну, закусывая нижнюю губу до крови.
— Что?
— Пожалуйста..Чан.. — она двигает бедрами навстречу и ему крышу срывает. Пак теряет последнии крупицы самообладания и с громким рыком, он пригвоздил её к кровати набирая быстрый темп.
Кожа покрылась потом, Чеён дрожащими руками вцепилась в его скользкую шею, пытаясь удержатся под его напором.
Они хаотично целовались, мыча в поцелуй и безжалостно оттягивая губы друг друга. Голова кружилась от страсти, а перед глазами сверкали звезды. По телу разливалось тепло, что комком собиралось внизу, там где их тела соединялись, а потом током прошибало от чего, даже пальцы на ногах дрожали.
А после следовала такая приятная усталость и два тела обессилено провалились в сон, продолжая обнимать друг друга.
И Чеён границе сна думает. Что возвращается назад она точно, уже не хочет.
А каков вкус измены, Пак Чеён?
И думаю, что она ответит вам: что до безумия сладкий..