14
Она ушла.
Прихрамывая ушла. Громко захлопнув за собой дверь.
Щеку до сих пор обжигает пощёчина, которой она наградила его. Но эта боль не сравниться с той, что внутри.. Эта боль разрывает на куски, убивает медленно и мучительно.
Любить Лалису — это сродни самой изощренной пытки, что только может быть.
Ведь пока, что нет, наиболее страшной пытки нежели любовь.
Сколько человечество не старалось, не нашло ничего ужаснее любви.
Любовь - это чувство, вещь, впрочем называйте, как хотите, но суть от этого не меняется. Правда, сложно подобрать, что-то одно для неё. Ведь это и вещь, и чувство, и что-то ещё.. такое непонятное и необъяснимое никем. Но одно остаётся понятным и неизменным: Любовь может поднять на небеса и в тоже время может опустить ниже, самого ада..
Чон Чонгук, как раз сейчас и лежит на дне этого ада. Израненный, разбитый и тотально уничтожен, лишь одним словом Лисы, лишь одним её, чертовым взглядом..
Тот взгляд.. Полон боли и страданий, в точности, как и его. Они оба страдают.
Так почему же не отпустить?
Отпустить?!
Нетнетнетнетнет! Чонгук не сможет. Если отпустит станет хуже, а так он знает, что она рядом. И это уже облегчает все страдания.. Боль начинает утихать.
Голова до сих пор хранит воспоминание о их первой встрече. Точнее о моменте, когда он впервые увидел её.. Она тогда совсем не заметила его, Чон просто наблюдал за ней. Веселая и жизнерадостная, способная дарить любовь и счастье одной улыбкой. Вот первое впечатление Чона о ней.
Она была и всегда остаётся светлым лучиком. Проблеском света среди личной беспросветной тьмы - Чон Чонгука.
И когда он увидел её, понял сразу, что она будет принадлежать ему.
И больше никому другому.
Лалиса - это его наркотик. Героин, который въедается в кровь, тело, туманит здравый рассудок и отключает от реальности. И Чонгук, как самый настоящий наркоман, каждый день нуждался в новой дозе.
Новой дозе, под именем Лиса..
Чон опустился на холодный пол и открыл бутылку коньяка.
Горького и теплого.
Ему сейчас это слишком нужно.
Залпом осушил половину содержимого. Но и этого оказалось мало.. Он пил, пил пока перед глазами не поплыло, а потом и вовсе перед ним стояла Лиса, и ярко улыбаясь..
Убийца. Он так часто слышал это от неё.. Убийца Тэхёна. Любимого Тэхёна.
Чон сплюнул и скривил губы в горькой усмешке.
Лиса даже не представляла насколько она заблуждалась на счёт её «любимого Тэхёна».
Она не знала, что это именно он, довёл её отца до инфаркта, проиграв в казино Чона, кафе Манобанов. Дав его под заставу в случае проигрыша. Она не знала, что именно по вине Кима, Чонгук повстречал её.
Ведь если бы тот не проиграл всё в том гребаном казино, Чон наверно никогда бы не пересекся с Лисой. Не убил бы самого Тэхёна и не полюбил бы его невесту, позже сделав её своей женой..
Снова глоток. Алкоголь утратил вкус и Чон пил его, как обычную воду. Ничего не разбирая.
Рассудок помутился.
Давно уже помутился.
Ещё три года назад, помутился. Признай это, Чон.
Заебало. Абсолютно всё.
Иногда хотелось убить её, но он не мог. Сука, не мог.
Умрет она, умрет и он.
И Чонгук не мог, не умел этому противостоять.
Не в его возможностях.
Ещё один глоток. Последний. И бутылка с грохотом разбивается об стену напротив него.
Словно псих, Чонгук откидывает голову назад, довольно сильно ударяясь об стол, что сзади, и громко хохочет истеричным смехом, который вырвался из самых глубин его душы. Смех, который он так тщательно прятал глубоко внутри себя. Смех, полон отчаяния.
И то было, то самое отчаяние раненого зверя, который попал в капкан охотника.
А сейчас.. Чонгук и есть тот воющий зверь, капкан - это Лиса. Цепкий, дробящий все кости и органы, капкан.
Он погряз в этом дерьме основательно. Думал, что когда станет его, будет легче. Но, как же Чон чертовски ошибался.. Став его, всё только усложнилось. Не лучше, было бы отпустить?
Нет!
И кажется он уже отвечал на это вопрос..
Но всё равно, раз за разом возвращается к этому.
Вот она - точка невозврата, гребаный тупик. Ситуация из которой нет выхода. И Чонгук хочет выть от отчаяния. Ведь не может позволить кому-то другому касаться её так, как касается он. Не может позволить позволить кому-то любить её, кроме одного его. Она его. Точка.
Одержимый. Мелькает такая мысль в его голове. И это чистая правда. Чон Чонгук намертво одержим Лисой. И это неправильно. Он просто больной на голову, но Чонгук не может иначе.
Выхода нет.
Скажите, что выход есть всегда?
Чушь собачья, которую придумали конченые оптимисты или же просто глупые люди.
— А как без неё, то? — он нуждается в разговоре. Чон хочет выговорить это вслух. Может от этого частично станет легче? — Никак. — приходит к такому ответу.
На шатающих ногах Чонгук поднимается с пола и подходит к столу. Плюхается в кресло и из тумбы достает давно припрятанную заначку в виде дорогого виски, который ему подарили партнеры из Англии.
Мигом срывает крышку с бутылки и осушает половину содержимого. Ещё, ещё, ему нужно ещё. Это всего мало. Также мало, как и Лисы...
Нужно забыться.
— Ничего-ничего.. — заплетающимся языком говорит Чон, усмехаясь. — Молодая ещё.. нагуляется и надоест, — и это он сейчас про Сехуна. Момент когда она так трепетно обрабатывала его лицо, думая, что Чонгук не видит, клеймом отпечатался в его сознании. Он видел эти взгляды. Понимал, что они значат и к чему могут привести, или уже привели?
Чонгук не был ни дураком, ни глупцом. Он просто делал вид, что не замечает, когда на самом деле видел всё. Абсолютно всё!
— Нагуляется и надоест, — сжал руки в стальные кулаки. — Один раз отобрал, и второй раз, отберу! — громко ударил кулаком по столу. — А вот ему придется исчезнуть. Исчезнуть.. — а дальше последовала ухмылка, пропитана горечью вперемешку со злорадством, злостью, ревностью и отчаянием.
Гремучая смесь, грозившаяся взорваться и разнести всё к чертям собачьим..