глава 11.
Проснулась я от непонятной боли в висках. Тело ужасно ломило, будто целый день работала. Видимо, я проспала под действием снотворного всю ночь, так как за окном явно утро. Кое-как подняв свою тушку с постели, я резко вскочила и побежала к двери. Открыта. А я-то думала, что меня заперли. Босыми ногами дойдя до кухни, я увидела завтракающих родителей. Разговаривать с ними желания не было никакого, но придётся. За столом как всегда царила тишина, и никто не собирался её нарушать.
- Мне нужно в больницу, - уверенно сказала я.
- Ты никуда не пойдёшь, - не отрываясь от еды, проговорила мама.
- Я должна его увидеть!
- Его отец просидел в тюрьме за то, что сбил женщину насмерть, находясь при этом в нетрезвом состоянии. Мать недавно бросила семью, родив девочку от непонятно кого. Сам парень дважды стоял на учёте в детской комнате полиции. Живут они на пенсию бабушки. И ты думаешь, что он тебя достоин? - в разговор влез отец, повернувшись ко мне лицом. Браво! Они знают о нём больше, чем я!
- Я должна его увидеть!
- А если бы ты беременной от него пришла? А? - встряла мама.
- Мама! Он не такой! Я должна его увидеть! Он ждёт меня!
- Ещё одно слово про него, ему же хуже будет! Ты под домашним арестом! Живо в свою комнату! - папа сорвался на крик, заставляя меня тем самым подпрыгнуть от страха. Ещё ни разу в жизни на меня не кричали. Может, потому что я не давала повода?
- Но...
- Живо!
Демонстративно топая ногами, я вернулась в комнату, громко хлопая дверью. Обессилено скатившись по ней, я тихонько всхлипнула от безысходности.
- Ты плачешь? - по голосу я узнала маму. От собственных слёз, я даже не услышала, когда она пришла.
- Мам, я хочу к нему.
- Неужели он тебе так нравится?
- Он совсем не такой, как кажется. Он очень добрый и отзывчивый. На первом месте у него всегда бабушка и сестрёнка. А недавно и я появилась. А ещё, он очень заботливый, мам. Там...когда его избивали, он даже не защищался, лишь бы меня и пальцем не тронули. Нет, он мне не нравится. Я люблю его, мам, - я старалась говорить как можно более уверенней.
- Сара? - мне кажется, или мама тоже плачет.
- М?
- Ты ведь знаешь, что меня тоже насильно выдали замуж за твоего отца?
- Ага.
- Так вот. Мы никогда друг друга не любили. Я прекрасно знаю, что твой отец мне изменяет, но ничего ему не говорю. Уже смирилась, - вздыхает мама, - и тебе придётся.
Я наивно полагала, что мой рассказ хоть как-то расчувствует маму. Но нет. Остаток дня я провела в своей комнате, игнорируя просьбы тётушки Элизабет спуститься поесть. Ближе к вечеру, приехал Николас
, приглашая меня на ночное свидание. Какое нахрен свидание? Он издевается? Предал меня, сдал родителям, а теперь ещё и на свидание приглашает! Я уже хотела запереться в своей комнате, как мама буквально приказала мне одеваться. У меня мастерски получалось игнорировать Николаса. Я даже в его автомобиле не проронила ни слова. И лишь когда увидела, как мы подъезжаем к больнице, удивлённо на него посмотрела.
- Не благодари меня. Я искупляю свою вину, - улыбнулся он, а я обняла его настолько крепко, насколько хватило сил, - сейчас задушишь же. Я сказал твоим родителям, что забираю тебя в загородный дом. Так что, вся ночь в вашем распоряжении.
- Спасибо, - прошептала я.
В здание влетела я со скоростью света. Спросив необходимую информацию у медсестры, поплелась на поиски нужной мне палаты. Нашла. Через небольшое окошко на двери, увидела его. Он просто сидел на кровати, смотря куда-то в пустоту. Вот он, мой Чанёль.
Парень даже не услышал звук открывающейся двери, и лишь когда я слегка коснулась его плеча, он вздрогнул от неожиданности.
- Что ты тут делаешь? - недовольно спросил он. И это его реакция? И это так он рад меня видеть?
- Пришла, потому что волнуюсь за тебя.
- Всё в порядке. Можешь уходить, - всё также холодно и сухо выдал он.
- Что с тобой, Чанёль? - шепнула я, обвив руками его талию. Он несколько секунд будто что-то обдумывал, а затем неуверенно, но крепко обнял меня.
- Я просто боюсь. Видишь, к чему привело общение со мной? Всё могло быть гораздо хуже. Тем более, твои родители явно против наших отношений. А так же у тебя уже есть жених, - тяжело говорил Чан, с каждым словом крепче и крепче стискивая меня в своих объятиях.
- Всё будет хорошо, - успокаивала я то ли себя, то ли его. Старалась не плакать, а улыбаться, тем самым говоря Чану, что всё действительно будет хорошо.
- Ты не сильно пострадала?
- И ты меня спрашиваешь? Посмотри на себя, весь в ссадинах и царапинах! Хорошо, что не сломали тебе ещё ничего! Почему ты не защищался, дурак?
- Как я мог защищаться? А если бы тебе что-нибудь сделали? Я б тогда все кости переломал Бену!
- Почему вы с Беном враждуете? - начала я издалека, ведь в голове всё ещё крутились его слова.
- Он думает, что я убил его мать, - начал Чан, тяжело вздыхая, - но это не так. Мы тогда с папой домой ехали после рыбалки, а нам навстречу летела машина, в которой сидел Бен со своей мамой. Столкновения невозможно было избежать. Все уцелели, кроме мамы Бена. Я получил несколько царапин, папа ушибы, а Бен остался почти невредимым, ведь удар пришелся на водительскую сторону. Бен думает, что это мы виноваты в аварии, его отец думает также. Но мой папа никогда не нарушал правила дорожного движения! Он тогда был трезв, а на суде объявили, что пьян! Я не знаю, откуда взялась такая информация, но в итоге папу посадили на 7 лет.
- Почему вы не можете нормально поговорить?
- Я пытался, но каждый раз, когда вижу Бена, меня будто выворачивает наизнанку! Понимаешь, он разрушил мою семью! Из-за него сбежала мама, из-за него страдаешь ты. Но прежде всего, страдаешь ты из-за меня, - парень опустил голову и отстранился от меня, вновь ложась на кровать, - поэтому, уходи, Сара.
- Как ты можешь такое говорить, Чанёль? Разве ты не говорил, что любишь меня? Где твоя любовь? Решил так просто сдаться? - изливала я ему душу, не сдерживая слёз, - Зачем тогда нужно было всё это начинать? Ведь если бы ты тогда не поцеловал меня, я бы навряли призналась тебе! Хочешь, чтобы я ушла? Хорошо, я уйду! - возможно, я веду себя, как ребёнок, но слышать подобное от любимого человека было невыносимо больно.
Стерев остатки слёз с лица, я даже не посмотрела в его сторону, даже не попрощалась, а просто вышла с его палаты, стараясь хоть как-то держать себя на ногах. Время уже было позднее, на улице, хоть только и начало осени, холодно всё же было. Я ведь даже не взяла с собой кофточку. Звонить Николасу сейчас не хотелось, а возвращаться домой тем более.
От безысходности сев прямо около больницы, не обращая внимания на редких прохожих, я начала рыдать, иногда вздрагивая от пробирающегося под платье ветра.
- Дурак! - говорила сама себе, - Всё равно люблю!
- Ты дура или как? - пробасил знакомый голос на головой, - Ты вообще о себе думаешь? - в следующую секунду плеч коснулось что-то теплое и мягкое, - А если бы заболела? - придерживая одной рукой правый бок, а второй закутывая меня в одеяло, говорил Чан.
- Это ты дурак! Ты сейчас лежать должен, а не ходить! Нашёлся мне тут джентльмен! На, сам укрывайся! - встала я, резко снимая с себя одеяло.
- Всё, блин, молчи! - парень притянул меня ближе к себе, даря тепло своего же тела, - Не могу больше игнорировать! Не могу больше отталкивать! Я так по тебе соскучился! А ты, дурочка, ничего не понимаешь! Как я мог сдаться? Я никогда не откажусь от тебя! Пусть хоть весь мир перевернётся, - говорил Чанёль, пристально смотря мне в глаза, - веришь?
- Верю, - томно прошептала я, притягиваясь к любимым губам. Решено было не заходить в больницу, а прогуляться по набережной около неё. Пусть я и советовала лучше вернуться назад, Чан только отнекивался, говоря, что с ним всё в порядке. Сейчас думать о нашей дальнейшей судьбе вовсе не хотелось. Николас как бы забрал меня до обеда следующего дня, но мне этого мало. Теперь я не хочу отпускать эту проблемную мартышку даже на секунду.
- Сегодня туман, - замечат Чан, сильнее сжимаю мою ладонь в своей руке.
- Давай сбежим, пока он не развеялся? - шуточно предлагаю, хотя сама этого хочу.
- Давай, - улыбается он, начиная легонько бежать, с каждым шагом наращивая темп.
- Не так быстро, дурак, тебе не то что бегать, ходить нельзя, - прерывисто выдаю я, задыхаясь от быстрого бега, но на лице всё равно играет счастливая улыбка.
Он останавливается, сгибаясь пополам от охватившей его боли.
- Ну вот, я же говорила! Сильно болит?
В ответ он как-то игриво и хитро улыбается, а затем нагло поваливает меня на траву.
- Дурак, что ты делаешь? - возникаю я, но меня затыкают легким прикосновением в губы. А затем ещё одним и ещё. Его действия становятся смелее, губы терзают мои да так, что мне каждые пять секунд приходится отстранятся, чтобы вновь вобрать в легкие воздух.
Домой я вернулась не к обеду, как планировалось, а к утру, дабы застать родителей. Они как всегда, молча уплетали завтрак, даже не заметив моего присутствия.
- Мам. Пап. Я рассторгаю помолвку, - довольно громко говорю я, заставляя обратить на себя внимание.
Закидайте меня помидорами.Это глава мне совсем не нравится.Она слишком скучная.Но надеюсь она вам понравится)