🪓21
Чонгук был в своем кабинете, погруженный в изучение финансовых отчетов. Тусклый свет настольной лампы освещал его сосредоточенное лицо, подчеркивая резкие линии скул и тяжелый взгляд. В воздухе витал едва уловимый аромат парфюма. Он дотошно изучал каждую цифру, стараясь выявить малейшие отклонения, ведь в их бизнесе даже небольшая ошибка могла обернуться катастрофой.
Резкий трезвон телефона нарушил тишину кабинета. Чонгук нахмурился, раздраженный вторжением. Он не любил, когда его отвлекали от работы. Взяв трубку, он сухо произнес: – Говорите.
На другом конце провода раздался дрожащий, взволнованный голос его телохранителя: – Господин Чонгук... случилась беда... дядя Лихан... он...
– Говори прямо, черт возьми. - рявкнул Чонгук, почувствовав недоброе предчувствие. Его сердце бешено заколотилось в груди.
– На его машину напали... обстреляли... он погиб на месте... - пробормотал телохранитель, с трудом подбирая слова.
Мир Чонгука словно перевернулся с ног на голову. Он почувствовал, как по телу пробегает ледяной холодок, а в голове на мгновение воцарилась пустота. Не может быть... Дядя Лихан... Его наставник, его друг, его вторая половина... мертв?
Он молча слушал, как телохранитель продолжает говорить, сообщая подробности нападения. Но слова доходили до него словно сквозь вату. Он чувствовал, как гнев и отчаяние поднимаются в нем волной, готовой захлестнуть все вокруг.
Не говоря ни слова, он бросил трубку на стол. Она отскочила и упала на ковер, издав приглушенный звук. Чонгук резко встал из-за стола, опрокинув стул. Стул с грохотом упал на пол, но он этого даже не заметил.
Он подошел к окну и уставился на ночной город. Огни Сеула мерцали внизу, словно насмехаясь над его горем. Он сжал кулаки до побеления костяшек, чувствуя, как внутри все кипит от ярости. Кто посмел поднять руку на его семью? Кто посмел убить дядю Лихана?
– Я найду вас. - прошипел он сквозь зубы, его голос был полон смертельной угрозы. – Я найду каждого, кто причастен к этому, и заставлю вас пожалеть о том дне, когда вы родились.
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Следующий день. Похороны.
Атмосфера в доме давила своей тяжестью. Запах благовоний смешивался с запахом готовящейся еды, создавая странный, гнетущий коктейль. Плач женщин эхом разносился по комнатам, и даже обычно надменные мафиози ходили с осунувшимися лицами. Смерть дяди Лихана стала ощутимым ударом для всех.
Ирэ аккуратно выкладывала нарезанные финики на противень с халвой. Она старалась не думать о Чонгуке, который сейчас, наверняка, поглощен своими мыслями и скорбью. В обычной ситуации она бы язвила и высмеивала его мрачный вид, но сейчас, глядя на горе других, понимала, что ее личная неприязнь ничтожна по сравнению с этой общей трагедией.
– Осторожнее с ножом, Ирэ. - тихо сказала Рина, склонившись над миской с орехами. – Ты ушла в мысли.
Ирэ кивнула, стараясь сосредоточиться. Она чувствовала на себе взгляд Чонгука, даже не поднимая глаз. Знала, что он сейчас оценивает ее действия, гадая, искренна ли она в своем сочувствии или просто играет роль.
В другом конце дома Минджу держала за руку безутешно рыдающую Хегён. Она говорила ей слова поддержки, хотя сама не знала, как утешить эту женщину, потерявшую близкого человека. Минджу видела, как страшно Хегён, как она боится будущего, оставшись одна в этом жестоком мире.
– Все будет хорошо. - твердила Минджу, хотя знала, что это ложь. – Мы все будем рядом.
Ее слова не звучали убедительно даже для нее самой. Она чувствовала себя лицемеркой, произнося эти утешения в доме, где ее держат в плену, где люди живут по законам насилия и предательства. Но она искренне хотела помочь этой женщине, заглушить хоть ненадолго ее боль.
Джейк, наблюдавший за ними издалека, прислонился к стене. Обычно он с презрением относился к подобным проявлениям слабости, но сейчас, глядя на Минджу, успокаивающую Хегён, он почувствовал странный укол совести. Он знал, что они отняли у этих девушек все: свободу, будущее, надежду. И теперь, когда смерть ворвалась в их дом, он впервые ощутил всю тяжесть своего поступка.
Сонхун, наблюдавший за всем происходящим со стороны, почувствовал горький привкус во рту. Он видел, как Ирэ и Рина самоотверженно помогают на кухне, забыв о своей гордости и ненависти. Видел, как Минджу успокаивает Хегён, проявляя сострадание, которое редко встретишь в этом жестоком мире. Он задался вопросом: что они натворили?
Весь день девушки помогали организовывать похороны. Они были рядом с другими женщинами, поддерживая их, успокаивая и разделяя их горе. И на этот день, пусть и вынужденно, они стали частью этой семьи, частью этой скорбящей общины. День прошел в бесконечных ритуалах, молитвах и плаче.
Когда солнце начало садиться, и наступила тихая ночь, все были измотаны горем и усталостью. Ирэ, Рина и Минджу, разошлись по своим комнатам. В этот день они забыли о своей вражде, но теперь, оставшись наедине со своими мыслями, они снова стали пленницами этого особняка, женами своих похитителей.