ℱ𝓇ℴ𝓂 𝒽𝒶𝓉ℯ 𝓉ℴ 𝓁ℴ𝓋ℯ ℴ𝓃ℯ 𝓈𝓉ℯ𝓅

Чан скрылся в своей комнате с контрактом, а ты тем временем занималась своими делами, даже не подозревая, что происходило за дверью.

Через час он вышел, широко улыбаясь и притворно невинно бросил:
— Всё готово. Подписано.

Ты, слегка устало подняв глаза, спросила:
— Ну и сколько у нас теперь этого «супружества»?

Он подмигнул:
— Месяц, как и договаривались. Честно-честно.

Ты поверила — слишком наивно, но решила не портить настроение.

Однако на следующий день, когда ты случайно заметила мельком тот же контракт на его столе, глаза твоих уже не поверили — вместо одного месяца там красовалась цифра: 12 месяцев.

— Чан! — выкрикнула ты, потрясая документом. — Ты серьёзно? Год?!

Он лишь пожал плечами, улыбаясь:
— Ну, контракт — дело серьёзное. Там можно и мелким шрифтом добавить бонусы.

Ты вздохнула и покачала головой:
— Вот это да, настоящий идиот и тролль в одном лице.

Он засмеялся, приблизился и сказал:
— Зато теперь точно вместе на весь год.

Рано утром дверь дома весело захлопнулась — на пороге стояли мама и папа Чана с чемоданами, улыбками и целым букетом вопросов, готовых обсудить каждый момент вашего «брака».

Мама сразу бросилась обнимать тебя, словно родную дочь:
— Анечка, дорогая, как ты? Ты у нас такая молодец!

Папа Чан с важным видом осмотрел тебя с ног до головы и сказал:
— Надеюсь, у вас там всё хорошо, молодые. А то я слышал, что у сына порой бывает характер.

Чан стоял рядом, гордо улыбаясь и иногда бросая тебе взгляды, полные скрытого вызова и нежности одновременно.

— Всё отлично, — ответила ты, слегка улыбаясь и чувствуя, как внутри всё бурлит: немного волнения, немного раздражения и, может, чуть-чуть радости — всё смешалось в причудливый коктейль эмоций.

Мама уже обсуждала, что нужно приготовить на ужин, а папа сразу же пытался наладить «отцовский контакт».

Чан, наблюдая за этой сценой, тихо подошёл и прошептал тебе на ухо:
— Пора включать режим «идеальной жены». Но не волнуйся, я с тобой.

Ты вздохнула и ответила с полуулыбкой:
— Ладно, только если после этого ты будешь отвечать за «режим мужа» и за то, чтобы меня никто не достал.

Он кивнул, держа тебя за руку крепко, словно обещая защиту.