Опасная игра

Дверь открылась буквально через секунду после первого же стука, словно за нею только и ждали, когда я постучу. Злость, отчаяние, радость, изумление, недоверие – все эти чувства я разом прочитала в глазах стоявшего передо мной парня.

Даже в потертых джинсах и мятой рубашке Зейн был божественен, что даже мимолетного взгляда, брошенного на него, мне хватило, чтобы начать задыхаться. Хмурое лицо было таким родным, что я продолжала смотреть на него, не в силах бороться с охватившими меня ощущениями.

Он был такой красивый! Еще красивее, чем в моих снах. Я так соскучилась по нему! Желание обнять его пронзило меня с невероятной силой.

Карие глаза Зейна осмотрели меня всю: от макушки до пяток, взгляд не упускал ничего, этот давно знакомый оценивающий взгляд, от которого у меня всегда по телу растекался восторг предчувствия. Только теперь к нему была примешана злость и растерянность. Несмотря на враждебность, другого подходящего случая могло и не представиться. Мне надо просто сказать: «Привет!»

Ох, неужели я все-таки это сказала? Нет, не сказала, а прохрипела.

- Привет...

Я нервно улыбнулась.

- А я вот... зашла.

- Да. Вижу. Но ты пришла напрасно.

Голос суровый, но не равнодушный, и я поняла, что все-таки пришла не зря. Я уцепилась за этот напряженный тон, как утопающий хватается за соломинку. Ведь это могло значить, что Зейн не забыл меня, что это не тот случай, когда с глаз долой - из сердца вон, что он еще что-то чувствует, пусть даже испытывает просто гнев. Все же лучше, чем ничего.

- Не верю, что ты так думаешь, - как можно увереннее ответила я на его неприветливые слова.

- Зачем пришла? - Он выглядел отстраненно: сильный, красивый парень, которого я любила и, наверное, никогда не смогу разлюбить.

- Хочу объясниться, - тихо ответила я. – И хочу, чтобы ты меня выслушал от начала до конца.

Зейн посторонился и пропустил меня в квартиру. Мы в молчании прошли в комнату. Я опустилась на краешек дивана, а Зейн остался стоять посреди комнаты. Недосказанные претензии и обиды, казалось, вибрировали в воздухе.

- Поверь мне, я знаю, что понаделала много ошибок, - начала я. - Понимаю, что иногда вела себя чересчур глупо. Но уж такая я... Я была в жутком состоянии, потеряв отца, потеряв все свое состояние, я злилась...

- На меня? – Зейн бросил на меня мрачный взгляд.

- Да. И на тебя, и на твоего отца.

- Ты говоришь то, что я уже знаю. Ты поступила к нам в компанию с одной идиотской целью - отомстить.

- Для меня эта цель не была идиотской.

- Вот видишь? – Зейн усмехнулся. - Ты сама признаешь! Так о чем же еще говорить?

- О многом! Ты всегда все видишь только в белом или черном цвете? Мне кажется, после того, что между нами было, ты можешь дать мне возможность объясниться.

Я со страхом смотрела, как Зейн подошел к окну, разглядывая городской пейзаж. Потом повернулся и безразлично посмотрел на меня. На мгновение я почувствовала себя обвиняемой в суде, ждущей разрешения на последнее слово.

- Хорошо, - спокойно произнес он, - я тебя слушаю.

Вот возможность, на которую я так надеялась. Но меня охватил страх. Я так его любила, так боялась сказать не то, потерять этот последний шанс заставить Зейна понять меня.

- Я не планировала того, что случилось между нами, - снова начала я. - Ты должен поверить. Я не знала, что ты сын Эдварда. Я никак не ожидала...

- Но даже когда узнала, все равно продолжала плести интриги у меня за спиной.

Я шумно вздохнула. Видимо Зейн все-таки хочет заставить меня страдать. И разрешил мне высказаться, чтобы сделать еще больнее. Глаза наполнились слезами, но я все-таки нашла в себе силы продолжить:

- Пожалуйста, не надо! - Я умоляюще посмотрела на него. - Ты должен понять...

- Почему я должен тебя понять, а ты меня понять совсем не хочешь? - Он слегка прищурился.

- Я все понимаю. И прошу меня простить. Пожалуйста, Зейн. Разве ты не даешь никому второго шанса?

Парень бросил на меня холодный взгляд:

- В зависимости от тяжести преступления.

- Зейн! - я сделала к нему несколько шагов. - Пожалуйста, не смотри на меня так. Поверь, к тебе я всегда испытывала искренние чувства.

- Но предпочла продолжать меня обманывать? Мне трудно в это поверить. Ты лгала!

- Когда я поняла, что влюбилась... - я на секунду умолкла и в отчаянии выкрикнула: - Я боялась тебя потерять!

Оба долго молчали.

- Мне кажется, мы уже обо всем переговорили! - Зейн снова отвернулся к окну. - Давай закончим этот разговор. Я получил хороший урок, и, если судить по твоему лицу, ты тоже.

Ну вот и все. Я не смогла его убедить. Как можно пробиться к мозгам и сердцу человека, который упрямо не хочет тебя слышать?

Я подошла к нему.

- А знаешь, что, Зейн? - Теперь пришла моя очередь разозлиться. - Я сказала, что люблю тебя, и это истинная правда. Но мне кажется, что и ты потерял не меньше, чем я! Только у тебя сейчас не хватает смелости это признать! Можешь не беспокоиться, я не стану тебя преследовать. Прощай.

Я резко развернулась и направилась к двери. Как же я хотела, чтобы он меня остановил! Я мысленно молила его об этом! Но он остановил. В гробовой тишине я так и захлопнула за собой дверь.

Стремительно соскочив по ступенькам, я вышла из подъезда и остановилась на секунду, зажмурив глаза, ослепленная солнцем. Хотелось заплакать, ком заполнил горло, не давая вдохнуть, но слез не было. Почему я не могла расплакаться? Слезы сделали бы боль не такой невыносимой.

Ноги меня совсем не слушались, но я приказывала себе идти быстрее. Надо идти так быстро, чтобы вопросы не могли догнать. Я не могла себе позволить думать о Зейне сейчас, иначе мне грозило сумасшествие.

Я пошла еще быстрее. Потом побежала. Быстрее. Дальше, дальше, дальше. Пока я двигалась, могла не думать о себе, о нем. Только смотрела на дома, машины, безучастные лица людей.

Все теперь окончательно потеряло смысл...

Я и сама не поняла, как оказалась у своего дома. Мне кажется, или у соседнего подъезда стоит машина Зейна? Да нет, видимо, у меня от нервного истощения начались галлюцинации.

Я поднялась на лифте с одной единственной мыслью – упасть на кровать и уснуть. Желательно уснуть так, чтобы больше никогда не просыпаться. Достав непослушной рукой ключи из сумочки, я открыла дверь...

... и тут же почувствовала, как из полумрака лестничной клетки кто-то шагнул ко мне сзади и буквально втолкнул в квартиру.

Зейн!

Секунда – и он развернул меня к себе, прижал к своему телу и впился губами в губы, запустил руки в волосы. Он целовал и целовал меня: губы, веки, щеки, виски, скулы, брови, подбородок и снова губы. Страстно и нежно, трепетно и нетерпеливо, жадно и медленно. Потом чуть отстранился и посмотрел в глаза. Взял меня за подбородок, и я заплакала. Я не знала, что со мной происходило, мне уже не было больно, не было плохо, но слезы лились из глаз, оставляя горячие дорожки на щеках. Мне показалось, что я уже целую вечность не чувствовала себя такой счастливой. Было ощущение, что ничего не стоило оторвать ноги от земли и подняться над полом.

Зейн осушил слезы губами, и мы долго стояли, обнявшись и не разговаривая. Любовались друг другом, ласкали друг друга и дышали счастьем. Не говорили, не ссорились. Только наслаждались глазами, руками и губами, нежностью.

- Я не отпущу тебя, - наконец смогла произнести я. - Ты меня понял?!

Он тихо засмеялся:

- Надеюсь, что не отпустишь...

Мы снова целовались, как безумные, а потом он вдруг резко отпустил меня и направился в комнату. А я еще некоторое время постояла в прихожей, не двигаясь, не в силах поверить своему счастью.

А когда я, наконец, очнулась, то тут же метнулась в комнату - и остолбенела. Зейн успел выгрести из моего шкафа абсолютно все вещи, и теперь оставалось только сунуть их в чемодан.

Что это с ним?

Увидев меня, Зейн улыбнулся:

- Да, я совсем забыл в этой суматохе... Ты выйдешь за меня замуж.

- Ох... Я подумаю...

- Я не спрашиваю, между прочим. Это констатация факта. Ты выйдешь за меня замуж на следующей неделе, - он вытащил телефон и посмотрел в календарь, - то есть через четыре дня. За это время я надеюсь услышать от тебя все, что ты мне еще не рассказала. И мы вместе подумаем, как решить все наши проблемы.

- Зейн...

- Я люблю тебя, Эйви. Я люблю тебя и никуда больше не отпущу. Никогда. Ни за что...