Love is...

Не знаю как описать это чувство внутри. Какое-то волнение, непонимание, растерянность. Что же он придумал на этот раз? Я слишком переживаю из-за этого и не могу усидеть на месте. Ладони вспотели. Я в сотый раз подхожу к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Всё в порядке, но на всякий случай снова причесываю свои длинные распущенные волосы.

Когда осталось две минуты, я оставляю записку родителям, пока они сидят в соседней комнате и покидаю номер. Спускаюсь быстро по ступенькам и быстрым шагом прохожу ресепшн, выхожу на улицу через главную дверь и спускаюсь к беседке. Сердце стучит очень быстро и мне хочется сильнее узнать что он придумал. Я не думаю сейчас о родителях, которые скоро должны придти в номер и не обнаружат там меня. Не хочу знать, что будет когда я вернусь. Сейчас я очень сильно хочу увидеть его.

Солнце уже почти что село, людей вечером становится мало. Неподалёку от беседки вижу его скутер и самого Кевина. Он одет в джинсы, рубашку, на которой две верхние пуговицы были расстегнуты и белые кроссовки. Когда его взгляд встретился с моим, он улыбнулся.

- Вау, прекрасно выглядишь, - говорит он и помогает мне сесть на скутер.

- Спасибо, ты тоже,- говорю я и он подаёт шлем, - Куда едем?

- Увидишь, - он заводит скутер, я обнимаю его за талию и мы выезжаем на дорогу.

Отель остаётся позади нас, а мы несёмся по дороге неизвестно куда. Хотя, не знаю только я. Мне не важно, куда мы поедем, где мы будем, главное что вместе.

Кевин обгоняет медленные машины и нам сигналят недовольные водители. На этот раз он слишком быстро едет.

- Куда ты так торопишься? - удивляюсь я, крепче прижимаясь к его спине.

- Боюсь, что останется мало времени, - отвечает он и мы проезжаем мимо Елисейского поля.

Я в который раз удивляюсь такой красоте и пытаюсь навсегда сохранить эту картинку в своей голове. Каждая лавочка, деревья, тротуар - всё было настолько роскошным, что гулял бы здесь всю ночь напролет. Ещё и эта подсветка, золотого окраса, превращает это поле каким-то волшебным. Необычным. Прохожие, проходя мимо, также не могут налюбоваться, как и я.

- Вот мы почти и на месте, - говорит Кевин, я отрываюсь и смотрю куда мы подъезжаем.

Я теряю дар речи когда вижу, что мы почти рядом с Эйфелевой Башней.

- Ох, Боже мой! - визжу я, от восторга. Неужели?!

Я уже была настроена на то, что не увижу эту красавицу своими глазами, поэтому сейчас, стоя прямо перед ней, я всё ещё не могла в это поверить.

Сразу же как Кевин оставил свой скутер на стоянке, я крепко-крепко обняла его, без всякого смущения, только с теплом и большой благодарностью.

- Я так тебе благодарна, ты даже не представляешь, как я сейчас счастлива, - тихо проговорила я, но он слышал.

- Благодарить будешь потом, - весело, но с искренней и гордой улыбкой сказал Кевин, - Пошли.

Ночь нак­ры­ла Па­риж тём­ным пок­ры­валом. По ули­цам зажегся свет от фо­нарей, а выг­ля­дыва­ющая то и де­ло лу­на иг­ри­во ка­салась се­реб­ристым све­том до­мов и стё­кол ма­шин. Эй­фе­лева баш­ня блис­та­ла ог­ня­ми, буд­то вспыш­ка­ми фо­то­ап­па­ратов, и воз­вы­шалась над Мар­со­вым по­лем, да и над всем го­родом, боль­ше чем на трис­та мет­ров. Ме­талл, из ко­торо­го она бы­ла сде­лана, от­ли­вал се­реб­ристо-зо­лотым в ноч­ном све­те. По­ляна вок­руг баш­ни бы­ла усе­яна па­роч­ка­ми, а те, кто не за­хотел си­деть на га­зоне, от­пра­вились на са­мый верх, и со­бира­лись ос­тать­ся там до зак­ры­тия рес­то­рана. Од­на­ко, чем бли­же вре­мя под­хо­дило к одиннадцати, тем мень­ше лю­дей ос­та­валось ря­дом с все­мир­но из­вес­тным про­из­ве­дени­ем ис­кусс­тва. Золотая красавица окрашивалась то в серебристый, то в другие яркие цвета. Кевин, взяв меня за руку, вёл на самую верхушку башни. Я постоянно оглядывалась, глаза разбегались, я всё хотела запомнить, оставить в памяти. В этот момент, я всей душой была благодарна только одному человеку, который вытащил меня из номера и повёл туда, куда хотела именно я, а не он. Он ради меня, потратил последние часы в этом городе. Раньше я считала бредом то, что Париж - это город для влюблённых. Так вот, я ошибалась.

И вот последние ступени и мы наверху самой большой башни во всей Франции. Я затаиваю дыхание и восхищаюсь ночным Парижем. Желудок уже сделал сальто-мортале, от чего меня немного замутило.

Кевин стоит рядом, мы всё ещё держимся за руки и молчим. Это не неловкое молчание. Это молчание обозначает, что после него будет важный разговор.

Людей, кроме нас, тут нет. Они есть только на самом низу. Восхищаются видом оттуда.

- Это самый лучший вечер, - прошептала я тихо, но эмоции мои били через край, - Кевин, ты лучший. Спасибо тебе огромное...

- Не стоит, Лори, - улыбнулся он, прервав меня, - Я..

Но я тоже его прервала.

- Хочу лишь сказать, что без тебя бы этот Париж, не был бы таким ярким.

- Лори, я давно хотел тебе сказать. Меня ещё с самого первого дня тянуло к тебе. Всё хотел подойти и сказать это, но не было подходящего момента. Ты замечательная девушка, Лори. Ты всегда ходишь какая-то грустная, позволь мне сделать тебя счастливой.

Я смотрю ему в глаза. Такие любимые. Такие небесные. Кажется, я влюбляюсь уже в сотый раз.

Мы обнимаемся. Обнимаемся стоя на самой высокой башне Франции. В самом сердце Парижа. В городе для влюблённых. Сами влюблённые.

***

Я смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь своему отражению. Вот и всё. Чемоданы собраны, шкафы пусты, кровати заправлены, но я счастлива.

Вчерашний поход на башню мне запомнится надолго. Во-первых, это было самое удивительное и самое волшебное время в моей жизни. Во-вторых, мать устроила такой скандал, что легли мы спать только в четыре часа. Вообщем, самый лучший день.

Мы все вместе садимся в автобус. Я с Кевином. Кэт с Фрэдом. Больше я в их отношения не вмешивалась. Захотят, сами расскажут.

В аэропорту мы пробыли всего минут пятнадцать, как нам уже объявляют, что самолёт ждёт. Когда все устроились на своих сидениях, я стала искать наушники в своей сумочке и не заметила как что-то выпало из неё.

- Лори, кажется, твоё, - подал мне Кевин.

Я осторожно взяла жвачку и вспомнила откуда она у меня появилась. В тот момент, когда я пошла в бассейн, а Кэт подарила её мне, как в знак примерения. Только тогда я даже не хотела и держать эту жвачку в руках, а сейчас...

Я раскрыла обёртку, достала жвачку и посмотрела на текст.

"Love is... когда вы готовы ради друг друга на всё".

Разломив жвачку пополам, я отдала одну половинку Кевину. Он улыбнулся и взял меня за руку.

Самолёт взлетел ввысь и мы оказались в облаках.

На этом работа закончена. Всем огромное спасибо, кто читал и комментировал. Всех люблю :З