The sharpest lives
Мы остановились возле палаты. Наверное в ней и лежит мама. Сердце бьется слишком быстро, мне страшно. Меня успокаивает лишь то, что Фрэнк держит меня за руку. Его рука такая теплая. Дверь открывается. В глаза ударил едкий белый свет от белых стен, белого пола, белой кровати, белых полок. Глазам стало невыносимо больно, я прищурился, но был вынужден войти, потому что Доктор уже ждал внутри.
Когда я вошел, я услышал до боли знакомый голос.
-Джерард! Джи! Ты пришел!
Это была мама. Фрэнк был мягко говоря в ахуе. Он запомнил маму совсем не такой.
-Джи, родной, пожалуйста подойди ко мне.
Из глаз опять потекла тоненькие соленые струйки. Я не видел маму такой уже 3 года.
Я медленно начал подходить к кровати, в которой лежала мама. Она взяла меня за руку и обняла (!)
Мама начала плакать и извиняться. Она говорили, какая она дура, говорила, что больше никогда не будет пить, говорила, что теперь все будет хорошо, а я просто верил ей. Сколько бы боли она мне не причинила, я все равно люблю ее.
-Мама... Я... Я люб...
-Не надо, Джи, я знаю. Ты самый замечательный сын.
-Мама, пожалуйста, подпиши согласие на операцию. Ради меня и моего брата
-Хорошо. Я все подпишу. Джи, а где Майки? Я хочу его увидеть. Мне нужно извиниться перед ним.
-Я думаю, что он в гостях у друга. Я съезжу за ним.
-Спасибо тебе. Джерард, а это кто?
Мама посмотрела на Фрэнка. Видимо она не помнит, как силой выдворяла из нашего дома.
-Это мой...
-Парень
Блять, Фрэнк, какого черта? Что ты творишь, придурок?!
-Фрэнк, ты что?! Какого?!!
Мама как-то подозрительно усмехнулась.
-Джи, рада, что ты не один. Я счастлива, что у тебя есть тот, кто поддерживает тебя. Спасибо тебе, Фрэнк.
У меня есть мама. Нет, серьезно. Я понял это только сейчас. Она была такой из-за алкоголя. Тогда она не справилась, но я уверен, теперь все будет хорошо. Она мне это пообещала.