revelations
После случившегося Дженни Ким долго не могла привести себя в чувства. В голове одно, что крутилось — поцелуй... Она не могла поверить в случившееся, ведь подобное не должно было произойти. Мало того, черта между учеником и учителем становилась невидимой, да-к теперь она и вовсе стерлась. Брюнетка и представить не могла, чем можно было бы восстановить эту грань.
На следующее утро все было тихо и спокойно. Ученики не создавали проблем. Каждый занимался своей исследовательской работой, гуляя по окрестностям. Солнце светило, птицы напевали свои мелодии, а ветер местами принимал свое участии в их пении. И пусть все это звучит слишком слащаво, но именно так и начинался новый день.
Брюнетка дописывала отчеты, сидя за небольшим столом на заднем дворе. Совсем недалеко расхаживала группа подростков, делая нужные снимки для своей работы, что и придавало девушке хоть немного уверенности, ведь она и вообразить не могла, как теперь посмотрит в глаза светловолосому парню, что так безрассудно нарушил её личное пространство этой ночью. Пусть в глубине души Дженни и не отрицала, что подобное вмешательство показалось ей очень приятным и умиротворенным, но на деле все нужно было сдерживать и не выдавать своих эмоций на всеобщее обозрение. В крайнем случае, не каждый же раз предстоит оказаться в подобной роли...
— Учитель Ким! — прокричал темноволосый парень, отвлекая девушку от надоедливой писанины.
— Да, — откликнулась девушка, поднимаясь с места. — Что-то случилось?
— Я знаю, что Вы совсем по другой области и не должны нам помогать, но хотя бы посмотрите, — тараторил он, подзывая Дженни к своей группе.
— Что тут у Вас? — заинтересованно спросила брюнетка, вглядываясь в снимок учеников. — Боже, это же личинки... — скорчилась она, отводя взгляд в сторону.
— Само собой, — серьёзно проговорил темноволосый, предоставляя далее учительнице свои записи. — Профессор Сон попросил подробно описать их образ жизни. И клянусь мамой, я как объект наблюдения намного интересней.
— С этим даже спорить не стану, — рассмеялась Дженни, поддерживая разговор. — Ты ещё тот подарочек.
— Может уже к делу, — фыркнула блондинка, поправляя очки на переносице. — Личинка, которую мы выбрали не подает никаких признаков жизни. Единственное, что случилось, так это она чуточку пошевелилась. Разве это можно как-то отобразить в исследовательской работе?
— Слушайте, ребята, — не прекращала Дженни улыбаться, чем и разбавляла напряженную обстановку среди своих учеников, которым уже явно поднадоел их объект. — Представьте себя на её месте: сидите себе в туалете, а за Вами кто-то пристально наблюдает. Разве вы справите свою нужду? — после озвученного риторического вопроса подростки еле смогли сдержать смешок, но брюнетка тут же перешла на серьёзный тон. — Даже то, что Ваша личинка пошевелилась — можно записать. Но не словами: «личинка пошевелилась», как бы это банально не звучало, а более подробно описать ход её действий. Вспомните уроки биологии. Вы явно изучали тему: «Движения»: сокращение мышц и все в этом духе. Далее, кто когда-либо увлекался танцами — ощутите на себе все этапы двигательного аппарата. Таким образом, одно малозаметное движение может перерасти в один сложнейший момент из жизни этой личинки... — после сказанного девушкой, у всех словно язык онемел. Смотрели на учительницу огромными глазами и переваривали её мини-лекцию. Некоторым даже было сложно представить, что эта молодая девушка вела уроки математики. Скорей всего ей подошла бы философия или же та же самая биология, по которая проводилась исследовательская работа в Ульсане. — Чего замолчали? Если я выступила прекрасно и каждый из Вас со мной согласен, тогда скорей конспектируйте это в своих тетрадях. Подобное повторить я уже не смогу.
— Овации, овации! — начал хлопать темноволосый, быстро переворачивая страницы своего ежедневника. — Это было восхитительно, учитель Ким!
— А вот это уже лишнее, Хосан, — усмехнулась Дженни. — Продолжайте работать.
После беседы с учениками девушка решила отложить отчеты на вечер, поэтому направилась в дом, который на тот момент пустовал, что оказалось не столь долгим явлением.
— А Вы упертая, Дженни Ким, — оценил обстановку светловолосый парень, заходя в помещение следом за учителем. — Даже после содеянного мной продолжаете делать вид, что ничего не происходит.
— На твоем месте, я сделала бы тоже самое, — спокойно проговорила брюнетка, набирая в стакан холодной воды, чтобы смочить горло.
— Неужели мои слова — пустая трата времени? — спросил парень, подходя ближе. — Вас не взять поступками и словами. Вчера убедился, что и поцелуй никак не повлиял на наши дальнейшие отношения.
— Кажется, и моя пощечина на тебе никак не сказалась, — процедила Дженни, отставляя уже пустой стакан на стол. — Осталось всего лишь несколько месяцев до экзаменов, а после мы больше никогда не встретимся. И пусть, что ты ни во что не ставишь грань между учителем и учеником, ведь скоро для тебя все закончится. После поездки я предоставлю директору заявление о твоем отчислении. Это даже не потому, что ты сделал этой ночью. Меня поддержат все преподаватель, ведь вопрос о твоей успеваемости и посещениях очень давно висит над учительским столом. Просто все это время я надеялась, что ты одумаешься и прекратишь все свои грязные штучки...
— Дженни, — подался он вперед, перебив девушку. — Мне плевать, что ты сделаешь. Правда, это не имеет никакого отношения к учебе. Когда ты наконец услышишь, что я пытаюсь раскрыть тебе свои чувства? Неужели так сложно это принять?
— Хорошо, — кивнула брюнетка, расплываясь в улыбке. — Принимаю и тут же отвергаю. Доволен?
— Нет, — возразил светловолосый, когда Ким собралась уйти от разговора, обходя парня, что не удалось проделать до конца. — Не вынуждай меня применять силу, — тяжело выдохнул, заглядывая в глаза брюнетки.
— Возвращайся к работе, — проигнорировала она сказанное учеником и покинула помещение, вернувшись на свежий воздух, где тут же нашла себе новое занятие...
***
К вечеру все ученики разбрелись по комнатам, решив отдохнуть после тяжелого трудового дня. Почти каждый из них довел исследовательскую работу до конца. Лишь единицы еще продолжали дописывать, не смыкая глаз до полуночи.
Дженни же дождалась, когда все подростки улягутся, а после вышла на задний дворик. Холодный воздух окутал тело, что уже не было ей в новинку, ведь ночные похождения — обычное дело для брюнетки. Иногда даже возникала мысль в её голове, что лучше провести всю ночь на улице, чем в четырех стенах, на позволяющих широко мыслить.
— Когда я закрываю глаза, то вижу её, — проговорила она, чувствуя постороннее присутствие за своей спиной. — Эта улыбка, ямочки на щеках и даже аромат духов. Словно ветер доносит мне эти воспоминания, от которых голова идет кругом... А ведь она умерла очень давно, но помнится, как вчера, — сама того не замечая, Ким начала откровенничать, зная, что светловолосый сохранит все сказанное в секрете, как доверенное лишь ему одному. — Как-то ты сказал, что я далека от жажды скорости — и это правда. Только так было не всегда. В детстве отец частно возил меня на заднем сидении и мы вместе по ночам отдавались ветру на одиноком шоссе.
— Что же мешает тебе сейчас насладиться этими моментами? — не сдержался Пак от вопроса.
— Страх, — ответила Дженни, поворачиваясь к парню лицом, по которому уже успели пробежать слезы. — Смерть матери очень сильно отразилась на мне, ведь именно жажда скорости загубила её. Неудачная ночная поездка и мы с отцом остались одни. Мотоцикл теперь навсегда обречен стоять на улице возле гаража в надежде, что рано или поздно кто-то угонит эту утварь из нашей жизни, чего, к сожалению, за долгие годы не произошло. Словно Бог травит нас прошлым, заставляя смотреть на причину нашего горя и вечного одиночества.
— Это не так, — помотал он головой, вытирая соленые капли с щек Дженни. — У тебя есть отец, а у него — ты. Разве это можно назвать одиночеством? — Чимин лишь задал риторический вопрос, а девушка уже не могла оторвать своего взгляда от глаз светловолосого, находящегося слишком близко. — Бог не дает трудности, если человек не сможет с ними справиться. Все это нужно лишь пережить и идти дальше. Что этот мотоцикл? Он не виноват, что стал объектом для ненависти... никто не виноват.
— Все то ты знаешь, — опустила она голову, делая шаг назад.
— Идем, — схватил Пак её за руку, когда та уже собралась вновь уйти.
— Что? — охнула брюнетка, будучи не в силах противостоять ученику. — Куда?
— Увидишь...