Глава 5
Летний зной Стамбула обволакивал машину, пока она медленно двигалась по оживлённым улицам. За окном мелькали яркие краски города: жёлтые такси, цветущие деревья вдоль дороги, голубые воды Босфора, сверкающие под палящим солнцем. Ферит уверенно вёл машину, бросая время от времени взгляды на Сейран. Она сидела рядом, напряжённая, как струна, её пальцы нервно теребили край лёгкого платья, который она надела, чтобы спастись от жары. Несмотря на кондиционер, в салоне витало какое-то тяжёлое молчание, нарушаемое лишь гудением двигателя и далёкими звуками клаксонов.
— Сейран, — Ферит решил нарушить тишину, добавив в голос нотку беспечности, — у меня хорошее предчувствие. Всё будет отлично, вот увидишь.
Она повернула голову, посмотрела на него с лёгким недоверием, но промолчала. Её губы сжались, а пальцы ещё сильнее стиснули ткань платья. Ферит вздохнул и попробовал снова:
— Представь: мы с тобой на набережной, малыш в коляске, чайки кричат над головой... Я даже куплю тележку с мороженным ,будет ездить за нами ,чтобы ты не ворчала, что жарко.
Сейран покачала головой, её голос был тихим и дрожащим.
— Ферит, а если всё не так? Если врачи скажут что-то страшное? Что, если моя болезнь генетическая? Что, если она передастся ребёнку? Или будет угроза выкидыша? Или... — она замялась, её глаза наполнились тревогой, — или скажут сделать аборт, потому что моя болезнь несовместима с беременностью?
Ферит нахмурился, бросив на неё быстрый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге, где машины сигналили друг другу в типичной стамбульской суете.
— Сейран, хватит, — сказал он твёрдо. — Не накручивай себя. Тебе нельзя волноваться, ты же знаешь. Мы разберёмся, всё будет хорошо.
Она отвернулась к окну, глядя на проплывающие мимо лодки на Босфоре. Тишина снова повисла между ними, душная, как июньский воздух за стеклом. Но спустя несколько минут Сейран вдруг повернулась к нему, её голос стал ещё тише, но в нём чувствовалась стальная решимость.
— А что, если они скажут сделать аборт?
— Тогда мы найдём другого врача. ,-Ферит усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу. ,-Такого, который скажет, что нам нужно больше отдыхать у моря.
Но Сейран не улыбнулась. Её взгляд стал серьёзным, почти суровым.
— Ферит, я не шучу. Что, если моя болезнь угрожает нашему малышу? Я не откажусь от него. Я не смогу.
Машина замедлила ход, а затем Ферит резко свернул на обочину, остановившись у тенистой аллеи с видом на залив. Он заглушил двигатель, повернулся к ней и взял её дрожащие руки в свои. Нежно поцеловав каждый её палец, он посмотрел ей в глаза. В его взгляде было столько любви и силы, что Сейран на миг забыла, как дышать.
— Сейран, — начал он тихо, но уверенно, — а я не смогу без тебя. Ты слышишь меня? Понимаешь, о чём я? Я не представляю жизнь без тебя. Без твоих глаз, которые я вижу каждое утро, . Без твоей улыбки, что ярче всего на свете.Без твоего голоса, без запаха твоих волос, что успокаивает меня.Без твоих прикосновений. Если тебя не будет рядом, эта жизнь потеряет для меня смысл. Так что не смей, слышишь, не смей думать о том, чтобы пожертвовать собой. У нас всё получится. Ты и ребёнок — вы оба будете в порядке.
Сейран смотрела на него, её глаза заблестели от слёз, которые она пыталась сдержать.
— Но если придётся выбирать, Сейран... ,-Ферит продолжил, его голос стал ещё твёрже,-Я выберу тебя. Без раздумий. Я не хочу ребёнка ценой твоей жизни. Я не смогу смотреть на него, зная, что ты умерла ради него. И как ему жить потом, зная, что он забрал твою жизнь ?
Слёзы наконец прорвались, стекая по её щекам горячими каплями. Сейран опустила голову, пряча лицо в ладонях. Ферит придвинулся ближе, обнял её и прижал к себе, чувствуя, как она дрожит.
— Сейран, любовь моя, — прошептал он, гладя её по волосам, — я знаю, что всё будет хорошо. Не плачь, слышишь? Давай поедем к врачу и узнаем всё. А потом решим, ладно?
Она подняла голову, посмотрела на него сквозь слёзы и слабо улыбнулась. Затем наклонилась и оставила лёгкий поцелуй на уголке его губ, чуть солёный от её слёз.
— Я очень тебя люблю, Ферит Корхан, — прошептала она.
— И я тебя люблю, больше жизни, Антеповская фисташка , — ответил он, улыбнувшись в ответ.
Они ещё мгновение смотрели друг на друга, а затем Ферит завёл машину, и они снова двинулись в путь. Их руки переплелись на центральной консоли, и тёплый ветерок, проникающий через приоткрытое окно, слегка шевелил её волосы.
Кабинет доктора в клинике на европейской стороне Стамбула был прохладным благодаря кондиционеру. Сквозь жалюзи пробивались лучи солнца, отражаясь на белых стенах. Доктор Метин, мужчина с доброй улыбкой и лёгкой сединой в волосах, поднялся из-за стола, приветствуя их.
— Добрый день, госпожа Сейран, господин Ферит. Проходите, садитесь, — он указал на два кресла напротив. — У меня для вас две новости. Хорошая и не очень. С какой начнём?
Сейран сжала руку Ферита, ища поддержки. Он кивнул доктору:
— С хорошей.
Доктор Метин улыбнулся, отложил папку с бумагами и посмотрел на Сейран.
— Госпожа Сейран, после полного обследования и всех анализов, которые вы сдали, мы пришли к выводу, что вы абсолютно здоровы.
— Что? — вырвалось у Сейран, её голос дрогнул от удивления.
Ферит тут же рассмеялся, хлопнув себя по колену.
— Ну вот, что я тебе говорил? А ты, моя королева драмы, устроила мне целую сцену в машине!
— Ферит, подожди, — Сейран нахмурилась, всё ещё не веря. Она повернулась к доктору. — Но как такое возможно? Я проверялась в нескольких больницах, и все подтвердили диагноз.
Доктор Метин кивнул, его лицо стало серьёзнее. Он открыл папку, вытащил несколько листов и положил их перед собой.
— Позвольте мне объяснить всё подробно, госпожа Сейран. После вашего похищения — и я искренне сочувствую тому, через что вам пришлось пройти — ваши первые анализы были сделаны в экстренных условиях. Тогда в вашей крови обнаружили следы токсичных веществ, в частности щёлочи, которая попала в организм через ожоги на спине. Это вызвало серьёзное воспаление, а в сочетании с сильным стрессом и физическим истощением картина выглядела так, будто у вас хроническое заболевание. Врачи в других клиниках, к сожалению, опирались только на те первые результаты. Никто не провёл повторного полного обследования, чтобы исключить временные факторы.
Сейран нахмурилась, её пальцы сжали подлокотник кресла.
— То есть вы хотите сказать, что всё это время... это была ошибка?
— Именно так, — подтвердил доктор, указывая на один из листов. — Вот ваши последние анализы. Мы провели их трижды, чтобы исключить любые сомнения. Уровень токсинов в крови давно нормализовался, воспаление ушло, и никаких признаков болезни, о которой вам говорили ранее, нет. Вы здоровы, госпожа Сейран. Абсолютно здоровы.
— Аллах... — выдохнула Сейран, её глаза расширились. — А ребёнок? Ему ничего не угрожает?
— Ничего, — улыбнулся доктор. — Беременность протекает нормально, все показатели в норме. Я бы только посоветовал вам избегать стресса — насколько это возможно в таком городе, как Стамбул, — больше гулять на свежем воздухе, например, вдоль Босфора, и следить за питанием. Лето — отличное время для этого.
Ферит радостно сжал её руку и наклонинился, чтобы поцеловать её в висок.
— Видишь? Я же говорил, что всё будет хорошо, — сказал он, сияя улыбкой.
Сейран наконец расслабилась, её лицо озарила улыбка. Она повернулась к Фериту, и их пальцы крепче сплелись. Они смотрели друг на друга, будто весь мир сузился до этого момента — только они вдвоём, солнце за окном и облегчение, что разлилось в их сердцах.
Но тут доктор кашлянул, прерывая их.
— Не знаю, хотите ли вы услышать вторую новость. Она не такая приятная, как первая, но я обязан вам сообщить.
Сейран и Ферит переглянулись. Их улыбки медленно угасли, и они кивнули, почти синхронно.
Доктор Метин вздохнул, снова открыл папку и достал ещё один лист.
— В ходе обследования мы провели анализ вашей крови на генетические маркеры — это стандартная процедура при таких случаях. И тут мы столкнулись с неожиданным результатом. У вас с господином Казымом и госпожой Есме нет совпадения по группам крови и генетическим профилям.
— Что это значит?,-Сейран замерла, её голос стал хриплым.
Доктор выдержал паузу, глядя ей в глаза.
— Это значит, что господин Казым и госпожа Есме не являются вашими биологическими родителями. Ваша группа крови — четвёртая, положительный резус, а у них обоих первая, отрицательный. Это биологически невозможно. Кроме того, генетические маркеры, которые мы проверили, полностью исключают родство.
Сейран покачала головой, её дыхание участилось.
— Но как... как такое может быть? Я же... Они мои родители. Я всю жизнь с ними прожила!
Доктор Метин мягко кивнул, словно пытаясь смягчить удар.
— Я понимаю, что это шок, госпожа Сейран. Мы перепроверили данные несколько раз, чтобы быть уверенными. Возможно, это ошибка в документах при рождении, или... — он замялся, — или ситуация сложнее, чем кажется. Я не могу сказать, что произошло на самом деле, это уже не медицинский вопрос. Но с точки зрения науки — вы не связаны с ними генетически.
Ферит, до этого молчавший, сжал её руку сильнее.
— Доктор, вы уверены? Может, это какая-то путаница в лаборатории?
— Нет, господин Ферит, — твёрдо ответил Метин. — Мы провели тесты дважды, в разных лабораториях. Результаты идентичны. Я обязан был сообщить вам об этом, потому что это может иметь значение для вашего будущего —например, медицинской истории.
Сейран опустила голову, её плечи задрожали. Ферит обнял её, бросив на доктора взгляд, полный смеси благодарности и растерянности.
— Спасибо, доктор, — тихо сказал он. — Мы разберёмся.
Доктор кивнул, закрывая папку.
— Если у вас будут вопросы или понадобится помощь, я всегда здесь. И ещё раз — поздравляю с хорошей новостью.
Сейран подняла голову, её глаза были полны слёз, но она слабо улыбнулась.
— Спасибо, доктор Метин, — прошептала она.
Ферит помог ей встать, и они вышли из кабинета, держась за руки. Летний Стамбул встретил их шумом улиц и солёным ветром с Босфора, но теперь этот ветер нёс не только облегчение, но и новые вопросы.