Пора юности

       Следующий день оказался загруженным: прошло три урока, и на каждом ученики решали варианты к экзамену. Хана лежала лбом на парте. Голова болела из-за жаркой погоды. Ветра совсем не было. Некоторые мальчики обливали себя небольшим количеством воды, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь. Адам звал девушку в столовую, но она отказалась. И по большей части не потому, что не хотела туда идти, а потому что не хотелось есть. Вообще ничего. Только пить. На крышу она тоже не пошла: там ещё хуже.

       Дверь в класс открылась, но голова единственного человека в помещении так и осталась лежать на столе. Указательный палец коснулся нежной щеки. Волосы, собранные в пучок, дёрнулись, и ученица взглянула из-под чёлки на того, кто потревожил её покой.

       — Я знаю, ты не хочешь есть, но всё же стоит, — сказал Хилл, ставя на стол тыквенный сок и булочку с клубничным джемом. Файер задержала взгляд на любимом соке и ароматной выпечке. Сердце пропустило удар. Ей ещё никто не приносил еды и напитка. Сев на стуле ровно, она принялась быстро подкармливать свой желудок. — Аккуратно, не поддавись. — Его большой палец убрал с уголка губ девушки крошки, — Поросёнок, — и улыбнулся.

       — Благо я не краснею. Спасибо…

       Повисла тишина. С улицы доносился шум. Две головы разом высунулись в окно, разглядывая, что же там происходит. Кто-то с кем-то дрался. Как только об этом узнают учителя, затейщикам драки не сдобровать. Оба ученика побежали на выход.

       Причину драки никто не знал. Двое парней просто пытались оставить фиолетовые метки на теле друг друга. А пытались, потому что другие их держали. Адам тоже побежал помогать. Хана разглядела рыжую макушку Марка — в школе было не так много ребят с огненными волосами — и стала подходить ближе. Роуз Миллер заметила ненавистного ей человека и решила вновь попробовать подставить подножку. Вдруг на этот раз прокатит. Брюнетка всегда смотрела под ноги, но не в этот раз. Стройное тело упало на колени, поцарапав светлую кожу асфальтом. Никто не обратил на это внимание, включая дерущихся. Марк к этому моменту вырвался из хватки друзей, как и его соперник. Светловолосый Ник хотел было зарядить кулаком в скулу рыжеволосого, но тот увернулся и, упавшая на пару секунд раньше Хана стала мишенью. Адам перехватил руку парня с ярко-голубыми, как небо, глазами.

       — Перестаньте оба, пока кто-нибудь не пострадал из-за вас, — довольно гневно произнёс Ад.

       — Ох ёмаё, Хани, ты в порядке? Как ты тут оказалась? — говорили то Марк, то Ник. Оба заволновались, и второй был благодарен Адаму, что вовремя остановил его.

       — Я в порядке, просто царапины. Пойду схожу за лейкопластырем.

       — Я с тобой. — "Спаситель" сказал это так, будто поставил перед фактом, и возразить нельзя.

       — Я сама могу дойти.

Девушка не дожидаясь, повернулась в сторону главного входа и остановилась. У дверей стояла классная руководительница.

       — Ох влетит сейчас кому-то...

       — Марк Бейкер, Ник Ларсон, в кабинет. А́дам Хилл ты тоже идёшь. — Трое учеников пошли, как им и сказали.

       Женская фигура зашла в школу, как и другие. В мед.кабинете никого не было, но на столе лежала стопка лейкопластырей и перекись с ватными дисками на случай, если кому-то они понадобятся, а медика на месте не будет. Удобно. Не нужно ждать или звонить Элис. Она разрешала обращаться к ней просто по имени, поскольку была не намного старше. Девушка закрыла рану на правом колене и хотела уже уйти, как почти уткнулась носом в чью-то грудь.

       — Тебе разве не сказали идти в учительскую? — перед ней, конечно же, стоял обладатель серых глаз.

       — Сказали, но отпустили, когда выяснили, что я лишь пытался остановить драку, как и другие. — Парень склонил голову вниз, смотря на коленки юной леди. — Не болит?

       — Я в порядке, спасибо. — Адам поправил ей чёлку, которая отросла и мешала глазам. Дыхание девушки вновь перехватило и она перестала смотреть в глаза однокласснику. — Быстро растёт. В прошлом месяце только подстригла..Что ты делаешь?

       Он приблизился к ней и нежно коснулся своими губами её лба, прикрыв глаза и замерев так на какое-то время. Зелёные глаза наполнились удивлением. Почему он это делает? Наверное, ему нравится Хана, ведь на других девочек он не обращает как такового внимания, как бы сильно они ни старались его привлечь. Адам неохотно оторвался от зелёноглазки и посмотрел на неё.

       — Будь более осторожной, хорошо?

       — Да я в порядке. Подумаешь царапина, — ответила она ему слегка дрожащим голосом от шока.

       В коридоре послышались звуки. Кажется, это была Элис и кто-то ещё. Хани не раздумывая потянула товарища за руку в смежную комнату. У двух последних коек шторки находились со стороны окна, где было достаточно места, чтобы спрятаться. Девушка запихнула парня в левый угол. Оба стояли прижавшись к нему и никто из них не понимал, почему они вообще прячутся. В кабинет вошли не двое, а четверо: Элис, Дженни, Марк и Ник. У последних были небольшие синяки и царапины. Медик зашла в смежную комнату, отчего Хана поддалась назад и прижалась спиной к груди Ада, почти не дыша. В нос парня ударил цветочный аромат. Шторки были из плотной ткани, поэтому ребят не заметили. Горячее дыхание парня обжигало кожу шеи, сердце вновь перешло на бешеный ритм. Элис вышла из комнаты и вскоре кабинет покинули все. Двое подростков не торопились выходить из укрытия.

       — Почему мы спрятались?

       Девушка замялась, но ответила: “Подумала, что они могут что-то неправильно понять..”

       Лица его она не видела, но почувствовала, что он улыбнулся. Хана, не оборачиваясь, быстрым шагом пошла прочь из кабинета.

       — Она такая забавная и милая. — После этих мыслей юноша тоже покинул кабинет. В коридоре прозвенел звонок. Что ж, теперь его очередь опаздывать.

       Закончился последний урок. Школьники быстро скидали учебники и тетради в рюкзаки и помчались на выход. Солнечная погода сменилась на пасмурную и с неба падали маленькие капли дождя. Зонтики мало кто взял и не у всех на верхней одежде были капюшоны. В число этих людей попали и Хана с Адамом. После случая в мед.кабинете они молчали. Девушка практически избегала его взгляда, сама не зная отчего. То ли ей было неловко, то ли была другая причина. Но эмоции, которые она испытала там, не забудет. Её сердце было спокойным, но хотелось развернуться лицом к парню и прижаться к нему. Дотронуться до его волос, которые манили ещё в тот день, когда он сел на место рядом с ней. Утонуть в его глазах. Она любила серый цвет не только в погоде, но и вообще. А теперь она стала любить его ещё сильнее. Ей нравились его идеальные брови, длинные ресницы. Его приятный до потери пульса голос ласкал слух. Но девушке становилось страшно, когда она думала об этом. Она боялась, что окончательно влюбится в него, а он потом уйдёт, оставив след на сердце. Поэтому старалась держаться на расстоянии, хотя и желала другого. Стоя на пороге входной двери, Хана смотрела на дождь, усиливающийся с каждой минутой, и наслаждалась. Ученики второй смены бежали в школу. Кто-то не сильно промок, кого-то надо было выжимать, как тряпочку. Женская нога дёрнулась вперёд, чтобы сделать шаг, но на плечо легла чья-то рука, останавливая. Вновь Адам. Он помолчал с минуту, а затем спросил:

       — Собралась идти в таком виде? — он кивнул на школьную одежду. Ни куртки сверху, ни какой-то кофты. Ничего. Девушка хотела ответить, но не успела. Он снял с себя кофту и накинул на плечи Хане, накрывая голову капюшоном. — Вот теперь можешь идти. А я добегу и так, не волнуйся, — сказал он, снова не дав ей и рта раскрыть.

       Хани смотрела, как он убегает. Вот он скрылся за углом и больше его не видно. А она всё стояла.
       Ещё никто, кроме родителей, так не заботился о ней.
       Ещё никто, кроме родителей, не вызывал у него желание проявлять заботу.