Глава 54
Лесса
Я в который раз покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая себя в отражении. Нет, эта юбка мне не нравится. Безжалостно отшвырнув светленькую тряпочку, я потянулась за плотными джинсовыми шортами и, надев, снова повертелась из стороны в сторону. Ну... Если надену ту сиреневую толстовку — в самый раз. И кеды, мне нужны белые кеды и носки с персиками!
Конечно, это было далеко не первое свидание, на которое я так старательно собиралась, но оно было последним на ближайшее время, потому что уже завтра меня ждали вступительные и начало учебного года. Алес сразу честно предупредил, что в учебное время ничего гарантировать не может, там он больше мастер, чем парень, так что... Я окинула внимательным взглядом свое отражение, оценивая степень растрепанности художественного беспорядка кудрей на голове, идеально подкрашенные ресницы и покрытые блеском губы, потом прищурилась и хмыкнула. Ты настолько соблазнительна, Лесса, что есть все шансы, что у Алеса пропадет желание куда-то идти. Особенно коленки. О-о, они выглядят выше всех похвал: пару дней назад тренировалась в туфлях и, неосторожно перепрыгнув на барьер, кубарем слетела с него. А пока пыталась затормозить, чтобы не сломать себе ничего, проехалась коленками и локтями по стенкам барьеров, а потом еще и по полу. Поэтому теперь на моем теле красовались яркие ссадины, а Алес, каждый раз как их видел, начинал ржать и подкалывать на тему их двусмысленности... Извращуга белобрысая.
Улыбнувшись своему отражению, я выпорхнула в коридор и с предвкушением поскреблась к Алесу. Хм, тихо... На кухне? Заглянув в гостиную, я поняла, что и там никого нет, нахмурилась и уже дошла до кабинета, когда услышала звук открывшейся двери. В груди мгновенно расцвела радость, в животе защекотали бабочки, и, резко повернувшись, я влетела обратно на кухню, чтобы на секунду удивленно замереть и улыбнуться шире.
— Будем считать, что я подарил их при встрече, — сказал Алес, подходя ближе и передавая мне нежный пышный букет из мелких чайных роз и каких-то полевых цветочков. Осторожно обхватив руками, я поднесла его к лицу, ощущая тонкий сладкий запах, и, посмотрев на Алеса из-под ресниц, смущенно покраснела, чувствуя себя неприлично счастливой и, самое главное, безумно любимой.
— Они чудесные... — тихо сказала я и, улыбнувшись, снова вдохнула, наслаждаясь ароматом, — Спасибо.
Не удержавшись, я чуть отвела букет, встала на носочки и, потянувшись, коснулась щеки услужливо наклонившегося Алеса. Он еще раз улыбнулся, скользнул по мне взглядом, от чего сердце сбилось с ритма, а по коже пробежали мурашки, и отозвался:
— Ты выглядишь лучше... Не замерзнешь?
— Не-а, — я шкодливо улыбнулась, — А если замерзну, у меня есть благородный рыцарь, который пожертвует свою толстовку!
Алес задумчиво подвис, но я решила не ждать и сразу направилась на кухню, чтобы выудить вазу. Нет, ну какие красивые! Довольно хихикнув и ощущая себя последней влюбленной дурочкой, я еще раз закопалась носом в цветы и, едва ваза наполнилась, поставила их в воду, любовно оглаживая кремовые лепестки. Он дарил их почти каждое свидание, невероятным образом попадая в тон к моему наряду. Правда, у меня были подозрения о камере в моей комнате, что он просто самым подлым образом подсматривает и только потом делает выбор, но... Какая разница? Зато мелкие сиреневые цветочки и лиловая упаковочная бумага отлично сочетались с моей толстовкой. Как и голубые гортензии два дня назад идеально вписались в композицию с моим платьем того же цвета. И подсолнухи сделали обычные футболку с шортами хорошим образом для фотографий в парке... Нет, Алес точно мухлюет.
Хотя, в плане фотографий папа его переплюнул. Когда мы пришли на подготовку к фотосессии, на которую нас загоняли многократными звонками, я не смогла сдержать удивления и откровенной радости при виде набросков и первых вариантов моего костюма. Костюма! В кои-то веки это было не тяжеленное платье, требующее от меня прямой спины и огромных каблуков, чтобы компенсировать явную нехватку десяти сантиметров. И хотя здесь каблуки тоже были... Черт побери, топ в виде сложной конструкции из плотной жесткой сетки в перемешку с легкой и тонкой, да еще и в сочетании с летящей юбкой из той же тонкой сетки, вызывал у меня восторженные вопли. Вот этот образ для фото стал просто мечтой! Конечно, легкая сетка разлеталась во все стороны при движении, открывая и ноги, и живот, и иногда спину, но я хотя бы не свечу задницей на весь зал!.. Папа, услышав мои писки, недовольно нахохлился и тут же возмутился, мол, если бы мы с Алесом не игнорировали его сообщения, то уже давно знали бы концепт, и я бы не устраивала шоу для стилистов. После его язвительного тона я соизволила открыть почту и с удивлением узнала, что папа наконец-то исчерпал эту сложнючую идею с направлениями, и это последняя коллекция. Максимальный уровень сложности и непонятности, ага. Даже девчонки, которые знали концепт заранее, не справлялись с задачей, и я прекрасно их понимала! Раньше нам хоть цвета и вид нарядов помогали с нужной эмоцией, а сейчас они все были однотонными и выглядели почти одинаково.
— Я решил, что надо привести все к единому знаменателю! — с азартом подкалывая съехавшую складку на брюках Кайлы, отмахнулся от моего бурчания отец, и я заткнулась. Поговоришь тут, когда стилисты колют своими булавками, чтобы не болтала... Жаль, Алес не разрешил мне уколоть их в ответ.
— Когда научишься не промахиваться мимо сосудов, тогда поговорим, — съязвил он, — Их джинсы ты точно не проколешь, а нормально у тебя получается только с бедренной артерией.
Обиделась на него на полдня за такой щелчок по носу...
Хитро покосившись на Алеса, я поймала его рассеянный взгляд. О чем таком думает мой белобрысый изверг? Вопросительно вскинув брови, я вернулась к нему и склонила голову к плечу. Алес усмехнулся.
— Даже не знаю, это дальновидность или наглость. Готова?
— Это сообразительность, — ехидненько выдала я и позволила чмокнуть себя в щеку, — Готова! Куда пойдем?
Алес загадочно улыбнулся, утягивая меня на площадку перед лифтом. Та-ак... Сюрприз? Обычно он сразу говорил место, а тут... Вчера вечером сказал, что подумает, сегодня утром, что еще не решил, а сейчас умалчивает! Тихушник! Пользуясь тем, что мы зашли в лифт, я повернулась и, сделав шаг к Алесу, попыталась прижать его к стеночке. Меня смерили заинтересованным взглядом.
— Ты что это такое решила сделать, малыш? Ты что, меня соблазняешь? Прямо тут?! Кошмар, — Алес сделал большие страшные глаза и прикрыл грудь ладонью, — Домогаются средь бела дня!
Ой-ой, посмотрите на него. Фыркнув, я засмеялась и выдала:
— Наглая ложь и профанация! Это ты таким промышляешь, а я сама невинность...
— Когда в монастырь?
Демонстративно поморщившись, я отмахнулась от этого шутника и, первой выйдя на парковку, язвительно бросила:
— Когда ты начнешь вести здоровый образ жизни и перестанешь полуночничать.
Сзади фыркнули, потом открыли машину и, смерив меня снисходительным взглядом, сели. И вот только когда Алес дождался, пока я устроюсь и пристегнусь, он сказал:
— Тогда хорошо, что в ближайшее время я этого делать не собираюсь.
Я улыбнулась.
— Кстати, я дочитала «Отсвет», можем смотреть фильм, — после небольшой паузы вспомнила я и гордо подняла подбородок.
— Что-о? Когда это ты успела, — Алес бросил на меня пораженный взгляд, — Ты вчера сказала, что тебе еще треть.
— Пока в ванной валялась.
И пока изображала, что читаю тот куцый справочник по токсинам, ядам и прочей химии. Просто концовка оказалась довольно интересной, и я не смогла оторваться. Но об этом мы умолчим, потому что иначе тест будет ждать меня не через месяц, как всех нормальных студентов, а вечером, или, что хуже, с утреца пораньше прямо во время тренировки! Этот белобрысый садюга придумал, видите ли, способ, как быстро научить меня обращаться с булавками! Вместо бесцветных, по большей части, различных составов, закачал в них разведенную до условно жидкого состояния гуашь, надел на себя нормальную защиту, в которую я, собственно, и тыкала это дело, а потом проверял, в каком месте проявился цвет. За каждый потек мимо расчерченных крестиков больших сосудов накидывалось по десять кругов по препятствиям. Если уже само число промахов переваливало за десятку... Следовал хард. А Алес вместе с его личностью мастера сначала до последнего оставался в пределах зала, злорадствуя, всячески унижая и да, стреляя в меня пульками, а едва я доползала до спальни, где наш бодренький великий и ужасный оказывался непременно раньше меня, его личность «Алес-парень» делала искренне участливый вид и окружала меня заботой. Я как-то даже не сдержалась: на его крайне демонстративное укрывание меня одеялком взорвалась и, подскочив на полметра вверх, рявкнула, что если он сейчас же не прекратит вести себя как лицемерный выродок, я съеду в соседнюю комнату, а его самого ночью кастрирую. На что, собственно, получила удивленный взгляд, извинения... И еще один, мать его, хард с утра пораньше вместе с менторским:
— Борзая что ли материться, как грузчик? — Алес ехидно ухмыльнулся, — В зеркало посмотри, куколка! Запомни себя такой милой, я тебе сейчас покажу, как выглядят люди разговаривающие на матерном.
А самое отвратительное, что Алес-то ничего криминального и не сделал! Отрабатывал этот идиотский стиль дамы в беде и всячески валял меня на рукопашке! Вот только после его спотыканий, сбивающих меня с толку, я вся была покрыта синяками, царапинами и в который раз умудрилась разбить губы...
Посему! Мы с мозгом единодушно решили, что я достаточно быстро читаю, чтобы Алес поверил в историю про ванну, а что наш изверг не знает, то ему не повредит. Алес уважительно протянул:
— Ну ты даешь... И как тебе?
— Честно? — я оперлась локтем о дверцу и подперла подбородок, — Слишком мужская.
Он хмыкнул и ехидненько уточнил:
— Это как?
Это в смысле автор — мужик, герой — мужик, остальные персонажи — заросшие суровые мужики, героиня — блеющая страдающая овца, но ее безумно хочет наш героический герой, поэтому видит только миндалевидные глаза, кучу оружия и почему-то, при всем этом весе, летящую походку... Ну, ладно, приукрашиваю, больше меня смутило повествование от третьего лица, где после внутреннего мира строгого парня мы вдруг переключались на какого-то грязного бродягу и вдруг — на ту самую девицу с летящей походкой. Это вообще убивало первые три главы, потом я смирилась и решила углубиться в сюжет.
— Мне, как девушке, не очень интересно читать описание других женщин, батальных пейзажей и всех суровых прелестей жизни на условной линии фронта. Но бои и оружие он классно расписал, мне прям интересно стало, смогу ли повторить.
На меня бросили недоумевающий взгляд, присмотрелись... Что? Но драки и правда круто описаны, герой там такие финты вертит, что я согласна проторчать лишних пару часов в зале, чтобы попадать четко в живот или перерезать горло с разворота на триста шестьдесят!
— В каком месте, — голос Алеса так и сочился презрением, — У него из нормальных драк только последняя, а все предыдущие так, телодвижения спаривающихся тюленей.
— А когда ты смотрел на спаривающихся тюленей?
— Хочешь глянуть? — Алес глянул на меня и лукаво подмигнул, — Я поставлю зеркало в спальне.
Где?! Мозг тут же подкинул соответствующую картинку, и я прыснула. Алес мерзко, но очень заразительно засмеялся, поэтому успокоиться я не смогла, а следующая фраза получилась рваной и задыхающейся:
— Ты что, тюлень? А я тогда кто?!
— Симпатичный морской котик? — Алес окончательно словил неконтролируемый приступ ржача, естественно отвлекся от дороги, и машина пару раз слегка вильнула. Продолжая смеяться, я по инерции схватилась за руль и тут же получила строгое:
— А ну не трожь, мы так на встречку вылетим.
— Тогда не смейся и веди нормально.
Да, я зануда и мне не стыдно, а ты расслабился и за дорогой не следишь! Неделю назад я все-таки получила свой табель по уходу от погони после того, как Алес устроил финальную проверку на реакцию: прямо на ходу предложил поменяться местами. Ошарашенно уставившись на него, я сначала подумала, что он пошутил, но в следующий момент с перепуганным вздохом схватилась за руль — этот белобрысый изверг просто его отпустил! Адреналин ударил в голову, я сама не успела понять, как перелезла через коленки Алеса, который уже отодвинул кресло назад, пересел на заднее сидение и, подвинув меня обратно, удовлетворенно бросил:
— Хорошая растяжка, куколка. А теперь съедь с разметки и встань в полосу.
До боли вцепившись в руль, я выдохнула, окончательно осознала произошедшее... Вдарив по тормозам, я резко развернулась к Алесу и так ему все высказала! Еще бы кого это волновало. Подперев подбородок ладонью, он с интересом выслушал меня, кивнул и бросил:
— Да, садист и изверг. Со встречки сегодня съедем, или ты ждешь, пока кто-нибудь появится?
Разозлившись окончательно, я не разговаривала с ним до самого дома. А там он сам извинился. Трижды. Но это приключение я раз и навсегда запомнила, поэтому сейчас, едва почувствовав, что машина куда-то поплыла, дернулась в сторону руля. Алес даже спорить со мной не стал, просто закатил глаза... Но смеяться перестал, только продолжал широко насмешливо улыбаться. Я покачала головой. И все же фильм!
— Посмотрим сегодня?
Алес прищурился, видимо, размышляя. В чем-то я его понимала: завтра экзамены и мне стоит потренироваться и выспаться. С другой стороны, мы пришли к соглашению, что все деловые и учебные разговоры остаются в зале. Причем это требование выставил сам Алес чуть ли не на второй день отдыха. Я как раз зашла в свою комнату и наткнулась на тот самый конспект по непрофильному оружию. Учитывая, какой жуткий интерес у меня вызывала эта тема, я тут же попыталась подлизаться к Алесу, чтобы он объяснил мне что это и как оно работает. Он в этот момент только забрался в ванну с пеной и ждал меня всю такую красивую и желательно без белья, а тут я влетаю с горящими глазами и конспектом в руках. Да еще и поскользнулась по дороге. С размаху грохнулась в воду, расплескав все вокруг, долбанула Алеса головой по колену и утопила собственный телефон.
— Кай! — тут же дернулся Алес, хватая меня где-то под мышками и вздергивая вверх, — Ты в порядке?!
Отчаянно откашливаясь и фыркая, я кивнула, вывернулась у него из рук и, расстроенно подняв руку с телефоном повыше, протерла свободной ладонью глаза, чтобы осмотреть масштабы проблемы... О святое печенье, производитель не соврал, и этот чертов смартфон действительно водонепроницаемый! Радостно пискнув, я стряхнула воду с экрана и, подавшись к Алесу, с азартом потребовала:
— Что такое непрофильное оружие? Покажи, а?
На меня посмотрели, как на последнюю идиотку, отобрали телефон и, швырнув его куда-то на полотенце, крайне недовольно нахмурились.
— Ты совсем с ума сошла? Кто бегает по ванной?! А если бы головой о кафель долбанулась? Мне твои мозги как обратно в черепушку собирать?!
— Да я не специально, и вообще, видишь, как удачно упала, прямо на тебя, — я отмахнулась и, подобравшись ближе, требовательно вцепилась ему в предплечья, — А-алес! Ну что это? Что!
— Ничего! — рыкнул он, отцепляя меня от себя и еле сдерживая собственную злость, — Все, заколебала! С сегодняшнего дня никаких разговоров об учебе, работе и прочем дерьме вне тренировочного зала. Слышишь меня, любительница рабочих вопросов? — Алес крайне язвительно прищурился, — Никаких мне тут «Ой, Алес, а сколько людей ты прибил, а какой твой любимый способ развесить кишки по забору» и так далее, и тому подобное!
— Но...
Он закатил глаза и прервал мою тягу к знаниям... Весьма прозаично. И вот пока я краснела и пыталась отдышаться, припечатал:
— Никаких! А не будешь придерживаться моих условий... — Алес как-то по-детски поколебался и насупился, будто не зная, что уже придумать, — В кино тебя не позову. И вообще никуда. Хоть книжки свои со мной обсуждай, но никакой работы! Даже
слышать о ней не желаю!
Учитывая его идиотскую угрозу, я вполне законно возмутилась, что переросло в очередную бессмысленную и несерьезную перепалку, закончившуюся... Эм... Крайне нелепыми подкатами и окончательно расплескавшейся ванной. Но да, свою позицию Алес донес до меня довольно доходчиво. Не сказать, чтобы я была недовольна. За прошедший месяц я умудрилась на вполне законных основаниях выяснить не только его тип девушек, но и любимый жанр книг, фильмов, любимые места в городе и в других странах... И да, наконец-то почувствовала себя нормальной девушкой, а не малолетним недоразумением, которое доставляет проблемы всем окружающим.
— Ты вырубишься, как только пройдут начальные сцены, — как само-собой разумеющееся сказал Алес, вырывая меня из мыслей, — К тому же, думаю, мы поздно вернемся.
Ага. Я надула губы и, очень серьезно кивнув, спросила:
— А куда мы едем?
— Потерпи два светофора, — Алес не поддался на мой невозмутимый тон, широко улыбнулся и, потянувшись, взъерошил мне волосы. А! Изверг! Тут же обреченно взвыв, я схватилась за голову в попытке исправить ситуацию и превратить это воронье гнездо обратно в художественный беспорядок под тихий смех Алеса. Наглая свинка!.. Это его коварный план, чтобы я не спрашивала, куда мы собрались? Алес успел припарковаться и открыть дверь с моей стороны, а я все еще недовольно пыталась расчесать пальцами волосы. Мрачно зыркнув на него, увидела приглашающе протянутую ладонь и, секунду поколебавшись, вздохнула. Ладно, сейчас выйду на улицу и ветром все равно всю укладку испорчу. Так что черт с ним. Вложив свою руку в его, я почувствовала, как щек коснулся румянец и не смогла удержать улыбку. Оу...
С некоторым удивлением я осознала: мы приехали в один из городских парков, что странно. Все же, несмотря на безбашенность Алеса в том, что он забил на нашу охрану и преспокойно брал меня за руку, даже целовал не только в пределах квартиры, в... реально общественных местах он старался пока так не делать, и что-то логичное в этом было. Мало ли кого из моих одногруппников или мастеров встретим, начнутся еще проблемы. Поэтому мы либо ходили в кино, пользуясь темнотой, либо на выставки, куда не додумаются пойти спецы, либо в интересные, но совершенно неразумно дорогие ресторанчики. А вот по паркам скорее просто проходили от места к месту.
— Хм, тут будет что-то интересное? — уточнила я, склонив голову к плечу и тая от восторга, едва Алес погладил мои пальцы и сжал ладошку покрепче. Мы неспеша брели по аллее вдоль аккуратного пруда с фонтанами, и я даже на миг зажмурилась от удовольствия. Пахнет росой и какими-то цветами...
— Музыка. Я немного не рассчитал время, и мы приехали заранее, так что пока можем просто пройтись... — его взгляд снова стал рассеянным и скользнул куда-то мне за спину, — Хочешь на качели?
Качели? Почему бы нет. Улыбнувшись и присмотревшись к задумчивому виду Алеса, я позволила увести себя с главной аллеи, и, пройдя через зеленый лабиринт, мы вышли на покрытую мягкими резиновыми плитами детскую площадку.
— Какая, однако, хорошая тут звукоизоляция, — хмыкнула я, когда поняла, что вся эта пищащая толпа детей не кажется такой шумной. А на высокие, явно взрослые разномастные качели, которые выстроились в каком-то сложном порядке, этих мелких исчадий ада не пускали родители. Ура! Радостно улыбнувшись, я отпустила Алеса и, добежав до ближайшей качели, вскарабкалась на седушку, чтобы оттолкнуться ногами.
— Ух, сто лет так не делала, — восторженно пискнув, сказала я и криво улыбнулась, когда Алес подошел ближе и приземлился на соседнюю качель, — А я надеялась ты меня покатаешь...
— Я тебя на машине покатал, — ехидно фыркнул он, тоже легко отталкиваясь. Пф. На машине я и сама могу себя покатать... Правда не в ближайший месяц. Ведомость-то я получила, права к ней прилагались, но как я ее зарабатывала лучше не знать... Моя малышка до сих пор в ремонте, потому что очередная подворотня закончилась для нее смачными царапинами на боковом крыле и оторванным боковым зеркалом.
Алес вновь ушел в себя, и несколько минут мы как-то мерно раскачивались в мягкой тишине. Интересно, что-то случилось? Нерешительно покусав губу, я в очередной раз оттолкнулась ногой от земли и, не выдержав, спросила:
— Ты в порядке?
Алес поднял на меня взгляд и, вопросительно вскинув бровь, остановился. Решив, что тоже стоит притормозить, я спустила ногу и, шаркнув, замерла, чтобы посмотреть в задумчивые черные глаза. Какой-то он рассеянный. Утром, вроде, мастеров на собрание вызывали, по крайней мере, что-то такое он сказал, когда смылся из постели оставляя меня в одиночестве.
— Ты какой-то рассеянный сегодня, — я улыбнулась и, потянувшись, игриво коснулась своей коленкой его, — Строишь коварные планы?
— Нет, это по работе, — он усмехнулся и, взъерошив волосы, потянулся, — Думаю, как все успеть и совместить. Не бери в голову.
Хм... Неужели деда активизировался? Хотя нет, он бы тогда сразу с утра и нагрянул, а его в квартире не наблюдалось. Вздрогнув при мысли, что скоро от нашей тишины опять не останется и воспоминания, я качнула головой и вдруг... Я прислушалась.
— Ты про эту музыку говорил?..
Я специально сделала паузу, чтобы Алес тоже прислушался к раздавшимся где-то не слишком далеко пару минут назад аккордам гитары. Он улыбнулся. Спрыгнув с качели, помог мне слезть и потянул обратно к аллее и куда-то дальше к набережной, отозвавшись:
— Именно про нее. Мне кажется, ты оценишь... Тебе ведь нравился Саллинджер?
М-м, да, в контексте подростковой любви и кумиров. А еще в тот момент я совершенно не хотела выдавать, что, вообще-то, мой мозг возвел божественный пьедестал одному белобрысому садисту, потому что по какой-то дебильной причине мы обсуждали вкусы на парней!.. Мысленно призвав себя к спокойствию, я кивнула, признавая, что музыка того парня мне нравилась, и проследила, как Алес довольно улыбнулся.
— Тогда ты точно оценишь, их стили похожи, хотя эти ребята в большей степени кавер-группа.
Я прислушалась уже с большим интересом и, пока мы спускались к небольшой площадке у ступеней к набережной, несколько раз попыталась рассмотреть группу, которая сейчас и исполняла нечто между джазом и попом. Ударные задавали ритм, саксофон придавал той самой атмосферы старых годов, а гитарист с вокалистом откровенно бесились под замысловатый заводной проигрыш. Парень с микрофоном ко всему прочему умудрялся встряхивать бубенцами закрепленными на деревянной рамке, и я хихикнула.
— Круто! Они похожи на шаманов.
— Разве не на джазменов? — Алес тоже улыбнулся, и мы остановились совсем близко к толпе, которая в едином порыве пританцовывала вместе с вокалистом. Понятия не имею, как должен выглядеть джазмен, но меня все устраивает! Я снова засмеялась и с улыбкой перевела взгляд на импровизированную сцену, впитывая музыку и тепло руки Алеса. Не удержавшись, сделала шажочек к нему, осторожно обвивая рукой его предплечье и прижимаясь к нему щекой. Наверное, не стоит?.. Но Алес ничего не сказал, а на мой заискивающий взгляд снизу вверх ответил ободряющей улыбкой. Ух... То есть можно? Вот и что...
— Что между нами-и?! Игра, слова, городов миллионы! Хэй! — словно догадываясь, о чем я думаю, экспрессивно протянул вокалист, и я усмехнулась, снова переводя взгляд на него, — Танцуем!
Как ни странно, на его бодрый призыв тут же отозвались зрители, и несколько парочек со смехом чуть отделились от толпы, чтобы задергаться в подобии танца. Стайка девушек скользнула ближе к сцене, чтобы присоединиться к парам и поддержать музыкантов визгом. Очаровательно... Но мне даже нравится. Подавляя в себе желание подбежать ближе к колонкам, из которых лились оглушающие басы гитары, я пару раз качнула головой в такт, ощущая заразительный энтузиазм парней, когда Алес склонился к моему уху и мурлыкнул:
— Хочешь?
Что? Непонимающе повернувшись к нему, я вскинула брови и испуганно уперлась ногами, когда он с кривой ухмылкой потащил меня ближе толпе. Стоять, когда вокруг двигаются люди, — затея довольно опасная, поэтому я по инерции сделала пару шагов, оказываясь в окружении радостно гомонящих зрителей, и ошарашенно посмотрела на Алеса. Ты что задумал? Это же небезопасно, нас в толпе не видно, а если кто-то из них решит меня или тебя пырнуть?.. Я встретилась взглядом с теплыми черными глазами, в которых плясали бесенята и мгновенно успокоилась, когда мозг подкинул разумную мысль: это же Алес. Наш великий и ужасный киллер, который сам кого хочешь укокошит. Заразившись его уверенностью, я тоже широко улыбнулась, но совсем не ожидала услышать веселое:
— Девушка, а вы танцуете?
Кто, я?! Я успела только пораженно хлопнуть ресницами, когда Алес сделал шажок назад, отпуская мою руку, потом крутанул меня, заставляя по инерции отойти чуть дальше, резко потянул обратно, и я, тихо ойкнув, впечаталась в него спиной.
— У тебя отлично получается, — посмеиваясь сказал он, проводя руками по моим предплечьям и вновь отпуская на расстояние вытянутой руки. Ага, как же!
— Я не умею танцевать такие... Эм... — пролепетала я, покосилась в сторону самозабвенно отплясывающей парочки и как-то беспомощно улыбнулась. Алес фыркнул.
— Это вообще не сложно, вон, — он тоже кивнул в сторону пары, наклонился ко мне и насмешливо выдохнул на ушко:
— Не сильно отличается от клубной тусовки или рукопашки... Импровизируй куколка!
Алес так заразительно и весело улыбался, что мое сердечко сдало позиции, мозг тут же возопил, что мы обязаны это попробовать, завалил меня тоннами ассоциаций с прочитанной романтической дурью, и я... Покраснев и прикусив губу, чтобы не улыбаться слишком счастливо, посмотрела в сторону парочки, прищурилась, примерно прикидывая движения, и снова встретилась взглядом с Алесом. Мы как-то одновременно подпрыгнули, со смехом попытались повторить танец, даже повернулись, когда я запуталась в ногах и, споткнувшись, упала на Алеса.
— Ну вот, ты справилась! — ставя меня на место и смеясь, сказал он, чмокнул меня в нос и с широкой улыбкой подхватил мою руку. Кивнув, я сжала его ладонь крепче, мы снова одновременно подпрыгнули, копируя движение пары, как и многие рядом с нами... Прежде чем певец демонстративно эмоционально провыл последнюю строку, мы успели несколько раз крутануться, и Алес даже уронил меня в лучших традициях джазовых танцев, за что тут же получил шлепок по плечу. Но не признать, что мне понравилось, не получилось. Я была в восторге! Широкая улыбка буквально приклеилась к губам, а оставшиеся несколько песен я дослушивала, подпрыгивая одновременно с толпой и ощущая надежный оплот в виде Алеса где-то у себя за плечом.
— Спасибо вам, вы замечательная публика! Спасибо! — испытывая не меньший восторг, крикнул вокалист в микрофон, и я, как и половина зрителей, отозвалась громким визгом выражающим абсолютное обожание. Счастливо улыбаясь, я развернулась к Алесу, который с умиротворенным видом следил за мной и выдохнула:
— Еще!
— Что? — он вскинул брови и рассмеялся, — Малыш, да ты вошла во вкус! Понравилось?
— Безумно! — я блаженно улыбнулась и, подергавшись в подобии танца, промурлыкала:
— Дразнят бельем кружевным... Классная песня, почти про меня!
Я громко рассмеялась, едва Алес заинтересованно вскинул бровь и присмотрелся к моей толстовке, видимо в попытке увидеть лямку белья. Ну и пусть, все равно мы оба знаем, что там кружева! Развеселившись еще больше от этой мысли, я кокетливо хлопнула глазками и, обняв руку Алеса, прижалась к нему, чтобы протянуть:
— Давай еще потанцуем, они же тут не одни такие!
— Увы, — меня мягко отцепили от своего плеча и смерили многозначительным взглядом, — Но мы можем посидеть на набережной, чтобы ты успокоилась.
Пф, я и так само спокойствие! Демонстративно фыркнув, я сложила руки за спиной и широкими кривыми шагами протанцевала куда-то в сторону, продолжая мурлыкать себе под нос запоминающийся забавный мотивчик. Значит, набережная? Тогда мне нужен сок, мангал и сосиски! Недолго думая, я остановилась и, резко развернувшись к Алесу, уперла одну руку в бок, а второй тыкнула в него пальцем.
— Я знаю! Хочу сосиску на костре, а еще зефирки и сок!
Алес, впечатленный нацеленным на него оружием, рассмеялся и, подхватив меня под руку, заставил спуститься по ступенькам чуть ниже, подальше от любопытных взглядов и предательского света фонарей. Здесь тихо шелестела вода, слышался шум машин, а еще было темно и довольно уютно, так что я прекратила возмущенно пыхтеть. Даже позволила Алесу положить его толстовку на ступеньки и усадить меня на нее, прежде чем пробормотала:
— А сосиску все равно хочу. На мангале. Такую, знаешь, которая аж лопается от жара... О, и чтобы из нее сыр вытекал, м-м, — я предвкушающе застонала и прикусила губу, представляя себе этот волшебный запах химозной сосиски с сыром, да еще и подкопченной на открытом огне. Алес тихо хмыкнул, а потом неуловимым движением наклонился ближе и коснулся моих губ легким поцелуем.
— Я даже не знаю, что ты делаешь соблазнительнее: рассказываешь про жареные сосиски или стонешь, одновременно прикусывая губу, — будто посмеиваясь над самим собой, мурлыкнул он. Я покосилась его в сторону и фыркнула. Естественно, сосиски лучше, мою версию с эротично прикушенной губой ты видишь чуть ли не каждый день, потому что, э... Обнаружилась у меня еще одна плохая привычка: как начинаю представлять, что хочу сделать с Алесом, так неосознанно прикусываю нижнюю губу. Она уже шелушится, надо срочно покупать новую гигиеническую помаду...
— Конечно сосиски, — я со знанием дела кивнула и ехидно ухмыльнулась, — Потому что ты голодный, а они вкусные. Идем искать мангал?
Меня смерили странным взглядом, плотоядно прищурились и ласково мурлыкнули:
— Я бы сказал, насколько я голодный, но ты начнешь фантазировать, покраснеешь, спалишь тут весь парк, а еще будешь кашлять даже от воздуха и смущаться... Будто не ты зажимала меня в лифте!
Он напоследок показал мне язык, на что я возмущенно подскочила, насупилась и взревела:
— Что-о?! Кто бы говорил!
— Я, как жертва данных событий, — Алес добавил плаксивых интонаций и картинно вытер несуществующую слезу, — Готов подтвердить, что все так и было...
Да чтоб тебя! Шутник! Задохнувшись возмущением, я просто смотрела на него, ожидая пробуждения совести, а едва на меня косо ехидно глянули, поняла что... Он опять за мой счет развлекается! Тоже прищурившись, я хмыкнула. Ах ты так? Сделав такой же несчастный вид, я хлопнула в сторону Алеса своими большими грустными глазами и вздохнула:
— Знаете, я вас так понимаю... Меня тут на днях один... — я показательно всхлипнула, — Изверг! Зажал прямо в кинотеатре: не смущаясь посетителей, положил руку мне на бедро и...
— Тебе не понравилось? Больше не буду, — раздалось язвительное, и я, уже успев изобразить великое страдание, приоткрыла один глаз и посмотрела на Алеса. Нет уж, это, как ты любишь выражаться, так не работает!
— Знаете, наверное, я мазохистка, — я мило, но очень тупо улыбнулась, а едва Алес вскинул бровь, рассмеялась. Больше ты меня так просто не смутишь, нет уж...
— В следующий раз надену юбочку покороче...
И губки бантиком... Снова глянув на меня, Алес не выдержал: заинтересованная маска слетела, и он громко засмеялся. Так-то!.. Алес вдруг снова посмотрел на меня, его глаза весело сверкнули, когда он коснулся моей коленки... А?
— Малыш, не юбку, платье! — его взгляд стал совсем хищным и, наклонившись к моему ушку, Алес хрипло выдохнул:
— Помнишь, которое мы купили вместо порванного? То черное в обтяжку, и такое короткое, что... — его ладонь проскользила до границы моих шорт, на внутреннюю сторону бедра, и я задержала дыхание, — Можно его даже не задирать...
— Угу, захвати пиджак прикрыть мои коленки, — проигнорировав внутреннюю дрожь и заглянув ему в глаза, с ехидцей мурлыкнула я и, пользуясь положением, качнулась вперед, чтобы невесомо коснувшись его губ...
— А!.. — тихо выдал Алес и, дернувшись, возмущенно глянул на меня. Я только весело засмеялась и, показав ему язык попыталась отстраниться, уже зная, что никто меня не отпустит. И да: его руки сомкнулись на моей талии, он рывком притянул меня обратно и, игнорируя псевдонапуганное пищание, коснулся моих губ, мстительно кусая в ответ. Мысленно довольно ухмыльнувшись, я ответила, сжимая пальцами его футболку... Меня напоследок невесомо чмокнули, когда Алес отстранился, и я, не сдержавшись, разочарованно посмотрела в черные глаза. А я думала сейчас будет продолжение... Взгляд Алеса намекал, что будет, но явно не здесь, а сам изверг мягко притянул меня обратно, целомудренно приобнимая за предплечье. Ну ладно, тогда я не против. Неприлично радостно улыбнувшись, я немного поерзала, притираясь к Алесу, когда он позволил мне устроить голову у него на плече и тихонько хихикнула. Лениво следя за темной мерцающей отраженными огнями водой, я наслаждалась чувством умиротворения, которого так не хватало эти полгода... Я снова невольно улыбнулась, скорее подумав вслух:
— Это был отличный день...
Алес согласно угукнул, невесомо поцеловал меня в макушку и тихо сказал:
— Люблю тебя.
Сердце радостно трепыхнулось, губы дрогнули в совсем счастливой улыбке, и я опять тихонько, но очень довольно вздохнула. Обожаю слышать это от тебя. Каждый день, каждые несколько часов... Потому что каждое «люблю» — совершенно разное, но такое приятное... В мозгу внезапно царапнулась неприятная мысль, что очень не хочется, чтобы завтра наступало, и настроение слегка просело. Потому что завтра версия Алеса-мастера займет его почти целиком, да и говорить такое он сможет только в редкие моменты, когда мы наедине. М-да... Поколебавшись и немного покусав губу в нерешительности, я вполголоса спросила:
— Завтра ведь... Ничего не изменится?
Алес ответил вопросительным «м?», и пришлось, вздохнув, заставить себя немного успокоиться. Правда на губах все равно осела странная горечь, от которой хотелось поморщиться. Еще хотелось посмотреть на Алеса, увидеть в его глазах уверенность, чтобы заразиться ею, но... Мне было так хорошо сидеть рядом, настолько близко, что мы касались телами, ощущать виском, как чуть шевелится плечо Алеса при вдохе, что я просто еще раз глубоко вздохнула и, поморщившись, пробормотала:
— Ты сказал что ничего не гарантируешь, но ведь по сути, никто не мешает... Просто делать то же самое вне зала и занятий? В смысле... Ты же можешь быть мастером только там, а остальное время?..
Алес секунду помолчал, потом снова поцеловал меня в макушку и мягко, но уверенно, ответил:
— Конечно, я же все еще тебя люблю, — тут он хмыкнул и с долей ехидства добавил:
— Просто мое второе я будет вылезать почаще. Особенно после сильных лаж...
Понятное дело... Понимая, что Алес не бросает слов на ветер, я тихо фыркнула и кивнула, пытаясь в это поверить. Но все же не удержалась от игривого:
— Обещаешь?
Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, а едва мы встретились взглядами... Кажется, у меня сердце на секунду остановилось в ожидании его реакции, но Алес улыбнулся и со все той же железобетонной уверенностью сказал «обещаю». Невольно улыбнувшись шире, я тихонько выдохнула и буквально ощутила, как расслабились плечи под его руками. Алес, в общем-то это тоже ощутил, потому что неуловимо нахмурился, чуть крепче сжал мои предплечья и с мягкой улыбкой серьезно повторил:
— Кай, ничего не поменяется и не может поменяться, не волнуйся. Я даже обещаю сбегать от Себастьяна почаще, — мне весело подмигнули, — Запремся в гардеробной, и он нас не найдет.
— Я не волнуюсь, — буркнула я, краснея, — Просто... Ты всегда так бесишься, когда я лажаю на арене, а так я не волнуюсь, потому что ты меня любишь... И потому что дверь твоей гардеробной можешь открыть только ты.
Потому что косяк от нее сломала я и сделала это капитально: теперь Алес вообще не мог закрыть дверь, иначе открывать ее потом приходилось чуть ли не выламывая...
— Точно, — он по-доброму усмехнулся и склонил голову к плечу. Ответив ему улыбкой, я посмотрела в черные глаза, в которых отражались ночные огни, и тихо выдохнула:
— Я тоже тебя люблю... Так что точно никуда не денешься.
Алес фыркнул, признавая полное поражение, приподнял руки и, снова мягко обняв меня, посмотрел в сторону реки. Я довольно прижалась к его груди щекой, блаженно прикрывая глаза и прислушиваясь к тихому биению сердца под тонкой футболкой. Мое собственное успокаивалось от этого звука...
А за сосисками мы все-таки зашли. Я лично выбрала самые химозные, чтобы с ехидным хихиканьем понаблюдать, как кривится Алес, вынимая их из упаковки. Потом стало еще смешнее, потому что он не придумал ничего лучше, чем разогреть духовку за неимением мангала и с задумчивым видом примостить там пару запасных шомполов от винтовок. Тут уже взбунтовалась я, но меня смерили таким снисходительным взглядом, что протест потерялся по дороге и вообще рассыпался, когда мне продемонстрировали обернутую фольгой палочку.
— Я правда выгляжу таким тупым, или тебя не впечатляет эта офигительно дешманская креанская подделка шомпола? — обиженно бормотал Алес, закрепляя второй импровизированный шампур с сосисками в духовке. Потом посмотрел на меня снизу вверх и выдал:
— Какой дебил будет чистить оружие таким дерьмом?
— Как у тебя вообще «такое дерьмо» оказалось? — я посмотрела на ту самую подделку, впечатлилась праведным гневом в черных глазах и, озадаченно цокнув языком, вернулась к своим чипсам. Меня приобняли со спины, оставляя легкий поцелуй где-то на плече и ехидно хмыкнули:
— Да-да, смейся, я не проверил, когда заказывал. Но они невозвратные, так что кинул в дальний угол... Ты скачала фильм?
Мужественно сдержав язвительный комментарий, я кивнула и, чмокнув невзначай наклонившегося Алеса, довольно протанцевала к дивану, чтобы оставить на журнальном столике закрытую упаковку чипсов и сок со стаканами. Мои старания оценили: когда повернулась, Алес так довольно улыбался, будто обожравшийся сметаны кот. Я только головой покачала. Как мало ему надо для счастья...
Но история химозных сосисок на этом не закончилась! В самый ответственный момент, когда герои почти открыли магическую дверь, чтобы шагнуть в неизведанное... В духовке что-то взорвалось. Дружно пригнувшись, мы дернулись в ту сторону, а через секунду меня за макушку буквально опустили под стол. Что-то опять грохнуло, и еще раз, тише, Алес, по инерции пригибаясь, подошел ближе к кухне... Так, стоп. На новом шомполе ни масла, ни пороха быть не...
— Вашу ж мать... — вдруг отчаянно простонал Алес, выпрямляясь и хватаясь за голову, — Кай! Вот я же говорил! Я же говори-ил!..
Он подлетел к духовке, выключил газ и, открыв дверцу, опять со страданием взвыл. Неужели... Чувствуя подвох, я тоже выпрямилась, наклонилась, чтобы посмотреть, что там происходит и... Фыркнув, я засмеялась. А-а...
— Сосиску она хочет, с сыром, — мрачно забормотали с кухни, — Чтобы лопалась от жара и непременно самую химозную, чтобы прям соленая и кислотно розовая. Ох... Кай, ты издеваешься?!
У меня не было сил остановиться, потому что Алес вытащил оба шомпола из духовки, повернулся и, поставив на стол тарелку, продемонстрировал мне раскуроченные сосиски, из которых очень неприлично вытекал сыр. Учитывая, что пока разбирали продукты мы уже успели глотнуть сидра, точнее, сидр пила я, а Алес вытащил из нижнего шкафчика початую бутылку виски, в моей голове тут же возникли еще более грязные ассоциации. Покраснев, я напоследок тихо хихикнула, подцепила славно умершую сосиску и, с трудом оторвав кусочек, отправила в рот. Ум... Класс! То, что нужно!
— А на вкус неплохо, — я с энтузиазмом закивала и, отломив еще кусочек, с блаженным стоном закинула его в рот. М-м... Восторг!
— О-о да, чистить будет еще веселее, — язвительно ответили мне, и Алес, с тяжелым вздохом оперевшись о столешницу, тоже взял кусочек. Скептически скривившись, осмотрел кусок розового нечта с потеками белого сыра, отправил в рот... Я многозначительно хмыкнула и, криво улыбнувшись, с умилением проследила, как Алес удивленно вскидывает бровь и кивает своим мыслям.
— Классно, да?
— Что-то в этом определенно есть, — Алес отправил в рот еще один кусочек и довольно улыбнулся, — Но чистить духовку в одного я не буду!
Я засмеялась, позволяя утянуть себя обратно на диван и даже примостить меня на коленях. Алес удобно пристроил подбородок на моем плече, укутал нас в одеяло... А утром до меня дошло, что заляпанная сосисками и сыром духовка — не самая большая наша проблема.
— Вы что, дрыхнете? Экзамен через полчаса!
В полусне приподнявшись, я с трудом разодрала глаза, отвела телефон подальше, чтобы посмотреть на экран... Хм.
— Слушай, а хороший сидр, у меня глюки с утра пораньше... — задумчиво обронила я. В телефоне прорычали что-то матерное, но я проигнорировала, потому что Алес, на котором как раз очень удобненько я и лежала, тоже приоткрыл один глаз, сонно вздохнув, повернул к себе мой телефон, приложил к уху... Через секунду меня схватили в охапку и, подскочив с дивана, помчались в комнату.
— Ка-ай! Не глюк, проспали!
А?.. Мозг просыпался туго, но когда меня почти традиционно запихнули под холодный душ, я взвизгнула, очнулась и ускорилась, наконец осознав масштаб проблем. Все равно Алес умудрился собраться быстрее, и мы оба вылетели из квартиры, напугав мою охрану.
— Догоняйте, мы опаздываем, — выдохнул Алес, почти ударяя по панели лифта. Щедро и вежливо, однако. Стянув со все еще влажных волос резинку, я расчесалась пальцами, решив, что заплетусь уже в машине. Хотя... Алес так гнал, что сделать это было почти невозможно. Очевидно, что Виа, которая неспешно шнуровала берцы в раздевалке, встретила мое шумное появление подозрительным взглядом. Ее глаза скользнули по мне, остановились на лице... Светлая бровь изогнулась, а Виа с хрипотцой спросила:
— Смотрю, утро добрым не бывает?.. Ты выглядишь так, будто тебя из ванной выдернули.
— В принципе, почти так и было, — нервно усмехнулась я в ответ, зашвыривая сумку в шкафчик и шустро переобуваясь, — А разве бег не должен был начаться пять минут назад?
— Должен, но какой-то безбашенный опер хакнул наши мониторы, и они выдавали ошибку. Чую, кто-то очень хочет быть отчисленным.
Или уволенным... Замерев с резинкой во рту, я ошалело посмотрела на Виа, но, так ничего и не сказав, кивнула, быстро завязала шнурок и, на ходу собирая волосы, вышла под арену.
— Спасибо его безумной идее за то, что я не отправилась на пересдачу... — вполголоса пробормотала я, пытаясь отдышаться. Виа задумчиво поправила заколотые корзинкой на затылке косы и машинально бросила:
— Учитывая, что это вступительные, думаю, пересдач тут не водится, ты бы просто получила хреновую оценку...
Ха-ха... Звучит не слишком обнадеживающе. Хмыкнув, я выдохнула и обвела взглядом трибуны в поисках Алеса. Его почему-то не нашлось... Видимо, это мне придали ускорения, вышвырнув из машины прямо у главной лестницы, а сам изверг занят чем-то еще. Что ж, раз все так удачно сложилось, можно успокоиться. Мозг, будто издеваясь, подкинул мысли о нескольких последних экзаменах, и, скривившись, я потерла переносицу. На одном сама покалечилась, на другом труп... Последние были ничего, но почему-то я все равно начала нервничать. Еще раз глубоко вздохнув, чтобы угомонить рухнувшее в желудок сердце, я по привычке поправила застежки перчаток, задумчиво изучая полосу препятствий. Алес, конечно, сказал что материалы будут другими, но...
— Мне просто интересно, если я зацеплюсь штанами за штырь, он пропорет мне ногу? — пробормотала Виа, и я покосилась на подружку. Потом снова на полосу... У меня тот же вопрос. Вместо привычного плотного пластика барьеры полностью имитировали ограды, широкие блоки явно были на колесиках, а вместо полюбившейся доски с раскачивающимся грузом самое ненавистное из всех — гладенький, отполированный, блестящий лист металла для крыш!
— Лучше остаться со вспоротым бедром, чем застрять на заборе подвешенной головой вниз, — недовольно фыркнул Эш, тоже подходя к нам и надевая перчатки, — Тебе так петли приглянулись?
— Нет, это изощренный способ развлечься, — раздалось меланхоличное сбоку и рядом остановился Равен. Тут я тоже фыркнула и, не дав Виа возмутиться, ехидно спросила:
— А какой у тебя? Сваливаться с крыш? Смотри, твоя любимица ровно по центру полосы.
— Вырубать тебя в последнем раунде, — с тем же спокойствием отозвался Равен и бросил на меня снисходительный взгляд. Пф. Не собираясь выдавать свои коварные планы, я пожала плечами и тонко улыбнулась. Ну, а выведенная сетка заставила парней отойти ближе к старту, так что и пояснять не пришлось. Виа недовольно прищурилась и, резким движением застегнув перчатку, процедила:
— Не знаю, чего ты добивалась, но я все равно выскажу этим ублюдкам, что о них думаю, а Алес с Тэо сейчас не выдержат и пристрелят их прямо с трибуны.
О, так Алес все-таки прибежал? Сдержав желание повернуться и улыбнуться ему, я неопределенно пожала плечом и сосредоточилась на полосе. Сегодня меня ждала задачка на миллион: применить технику «дама в беде» и не облажаться. А точнее, не дать Равену запустить меня в полет задницей по песку. Решительно сжав кулаки, я успешно закончила бег и полосу, удовлетворенно кивнув, когда мой позывной закрепился в первой строке, и присмотрелась к хитро расставленным мишеням для стрельбы. Как-то в этот раз они слишком криво стоят, я бы даже сказала — заумно. Вон в ту дальнюю хрен попадешь, настолько узкий зазор между теми, что перед ней. Или это для винтовок? Особых ограничений по типу оружия в этот раз не было, они соединили стрельбу в одно испытание, и единственное, что я не понимала и не успела спросить у Алеса: где движущиеся мишени?.. Ответ оказался проще, чем казалось: стоило сбить ту самую неудобную дальнюю мишень и опустить винтовку на стол, как с характерным жужжанием ко мне подъехала знакомая еще по испытанию с операми мишень. О... Недолго думая, я схватила отложенный в сторону пистолет и выстрелила. Мише́нька радостно уехала дальше, а чуть дальше опустилась еще одна. Восторг...
— Это была самая легкая стрельба за последний год, — задумчиво обронила Виа, когда мы снова встретились под трибуной в ожидании сетки рукопашки. Я согласно кивнула и протянула:
— Даже странно как-то, что все было настолько просто... Может, они сделают какое-то дикое распределение на рукопашку? — тут я присмотрелась к ребятам и поняла, что еще странно:
— Кстати, Макса не видно.
— Заболел, наверное, но туда и дорога, — подружка презрительно фыркнула и потянулась, — Не будет изображать садистские замашки на боях, и без него тошно. Вон, Грейс с Сойкой ржут, как гиены, наверняка сейчас начнется крысиная возня.
Покосившись в сторону девчонок, я мысленно согласилась с Виа, но ничего не ответила, отмечая, что еще нескольких ребят не хватает. В то, что Макс с его любовью к дракам и прочим радостям киллеров не явится на вступительные, то есть на легальную возможность поколотить одногруппников до кровавых соплей, а то и до смерти, слабо верилось. Жаль, времени выяснить не было: на экране появилась сетка, и, присмотревшись, я поправила перчатки. Как обычно, первый противник полная фигня, а дальше все зависит от удачи других...
Ага. Щазс. От удачи, три раза. На площадку к Равену я заходила с такой кислой миной, что парень не выдержал и, ехидно хохотнув, прокомментировал:
— Я тоже рад тебя видеть. Самое время проверить, кто кого в последнем раунде.
— Очевидно, что все три будут за мной, — я позволила себе снисходительную улыбку и приняла нужную стойку. Раздался гудок... Мы замерли друг напротив друга, пока я сосредоточенно думала, как бы мне достовернее изобразить тряпочку обыкновенную. Он тоже не спешил нападать, вместо этого скользил по мне взглядом, будто выбирая, с чего начать. Стоим. На соседних площадках уже раздались первые гудки, а мы все еще не сдвинулись с места, гипнотизируя друг-друга. Ладно. Сейчас он не выдержит и сделает выпад, тогда я отклонюсь назад и потеряю равновесие, завалившись на бок. А когда упаду, дождусь момента и сделаю подсечку, чтобы он оказался подо мной. Тогда его будет удобно вырубить... Хотя, я бы предпочла удар сзади, а не по лицу. С него станется запомнить и отомстить, а у нас только мирный нейтралитет устаканился. Жаль было бы его нарушать. На какой-то из площадок уже объявили третий раунд, а мы все еще стояли напротив. И-и... Есть. Равен еле заметно нахмурился, но сделал простенький выпад. Проверяет, что это со мной не так? С легкостью увернувшись, я проследила, как Равен выпрямляется, и, крутанувшись на опорной ноге... Споткнулась. По инерции падая, вдруг поняла, что как-то не в ту сторону лечу, но было поздно, я действительно потеряла равновесие и могла только смотреть на приближающееся плечо Равена. Мироздание, я хочу удачи!.. Зажмурившись, попыталась незаметно сгруппироваться, чтобы встреча с полом не стала фатальной, но неожиданно меня подхватили поперек талии и осторожно придержали. Оу... Я открыла глаза, удивленно хлопнула ресницами... А в следующий момент извернулась и смачно впечатала кулак под челюсть Равену. За секунду беспокойство в его глазах сменилось удивлением, но ничего сказать он не успел: удар вышел слишком сильным, Равен покачнулся и отправился в глубокий обморок, падая вместе со мной на пол. Гудок.
— Площадка три, победа Алькаиры.
Я закряхтела, чувствуя насколько Равен тяжелый, с трудом перевернулась, чтобы приподнять его и аккуратно выползла. Швырять несчастного парня на песок показалось кощунственным, так что я попыталась так же осторожно его уложить, чтобы Равен не лежал лицом в пол. Но... Чувство победы было офигительным. Довольно улыбнувшись, я встала, нашла взглядом Алеса и улыбнулась шире, показывая, что да, наша тактика удалась! Он опирался на кресло перед собой и с кривой ухмылкой смотрел на площадку. Я встретилась с хитрым прищуром черных глаз, хмыкнула и, чуть ли не подпрыгивая, направилась к скамейкам. Единственное... Мозг подкинул предательскую мысль, что Равен вполне может очухаться и столкнуться со мной уже на оружии, но... Но мироздание реально было на моей стороне! На боях с холодным парень не появился, и на последней площадке я встретилась всего лишь Виа. Здесь все было еще проще: для подружки «дама в беде» была не нужна, можно было привычно спарринговать в ожидании, когда же она устанет. Тем более... После такой легкой победы над Равеном ко мне с удивлением присматривались Эш и Джери, и им я спойлерить свою новую тактику не хотела.
— Ты... Задница, — устало выдохнула Виа, когда я помогла ей встать. Оператор арены объявил мою победу, и я, улыбнувшись, пожала плечами.
— Это не я такая, а ты мало бегала.
Виа скривилась, без слов показывая, что обо мне думает, и мы дружно направились к скамейкам, собираясь смыться с боев на вылет. В этом году ребят было совсем мало, и смысла ждать не оставалось, ничего интересного мы уже не увидим. Под трибуной мы внезапно столкнулись с мрачным Равеном, который резкими движениями поправлял перчатки. Меня мгновенно заметили, смерили пристальным взглядом... Ну, не врежет же он мне, правда...
— Не ушиблась?
Голос Равена сочился ехидством, но моя совесть спала крепким сном. Я даже бровью не повела и с самым серьезным лицом отбила:
— Тебе стоит похудеть. Тяжелый, как я не знаю что.
Рядом поперхнулась смешком Виа, а во взгляде Равена отразилось что-то странное. Правда, он даже в лице не изменился.
— Садимся на диету? Учти, в следующий раз я тебя ловить не буду, — Равен как-то неприятно ухмыльнулся и, смерив меня снисходительным взглядом, хмыкнул, — Но прием интересный.
А то. Позволив себе секундную победную улыбочку, я пожала плечом и, попрощавшись, прошла в раздевалку.
— Как тонко он намекнул, что ты тяжелая, — фыркнула Виа и с насмешкой протянула:
— Кай садится на диету, чтобы в следующий раз наша птичка не надорвалась.
— Хочешь сказать, я толстая? — я смерила подружку возмущенным взглядом и, уперев руки в бока, попыталась над ней нависнуть, — Я?
Учитывая минимальную разницу в росте затея была провальной с самого начала, поэтому логично, что Виа не впечатлилась, нарочито мило хлопнула ресницами и невинно надула губки. Пф! Я прищурилась и уже собралась ее пощекотать, чтобы воззвать к совести, когда сзади раздалось ленивое:
— Твой зад занимает весь проход, так что да, ты жирная. Можно не перед дверью миловаться?
Эшли хотелось откровенно стукнуть, но идея трогать ее заляпанные песком волосы не прельщала. Я молча сделала шаг назад, думая, как бы поставить ее на место, особо не трогая эту повалявшуюся по всей арене хрюшку, но мыслей не было. Мозг, и что? Недовольно скривившись, я дошла до шкафчика, чтобы взять рюкзак, когда... Меня будто кольнуло в бедро. Непонимающе дернувшись, я наклонилась посмотреть, но ничего, что могло бы меня поцарапать не нашла, замерла... И, резко повернувшись, посмотрела вслед... Тьфу ты! Как назло рядом копошилась Джессика, Грейс уходила куда-то к душевым, а Сойка как обычно крутилась у зеркала, рассматривая свою задницу в спортивных трусах. Эшлин гордо встряхивала грязную футболку с длинным рукавом, планомерно засыпая песком пол. Черт. Я еще раз посмотрела на свое бедро, оттянула пояс штанов и приподняла кружево белья, с подозрением оглядывая небольшую царапину... Булавка? Вот и что в ней было? С досадой цыкнув, я покидала вещи в сумку, кое-как натянула чистую футболку и уличные кроссы и вылетела из раздевалки. Мозг тут же подкинул мысль, что если это действительно была булавка, то бег — не самая лучшая идея, но я как раз миновала холл, а значит еще немного и доберусь до Алеса... Ага, только мир перед глазами странно закружился, ноги отказались слушаться, и я тут же пару раз споткнулась. Схватившись за перила лестницы, с недовольным шипением проехалась задницей по паре ступенек...
— Кай? — почти ожидаемо раздалось сверху и, подняв голову, я увидела Алеса, поднимающегося обратно ко входу в здание. Ты-то мне и нужен! Криво усмехнувшись, я выдохнула:
— Вот черт, это была булавка! — и, напоследок тихо матернувшись, вырубилась под тихий, но безумно ехидный смех Алеса.