✨↣_min_moomin
Дорогие мои выжившие!
Во-первых, хочу вас поздравить с тем, что вы ещё живы, а во-вторых что мы наконец шлём на небо за звёздочкой этот дурацкий 2020 год.
Единственное хорошее что он нам подарил, это нст 2020 и новые психические расстройства!
В наступающем году я естественно желаю вам здоровья, крепкого-крепкого и побольше счастья. Пожалуйста будьте оптимистичнее! Не нужно жить так, чтобы каждый день хотелось повеситься! Учитесь и работайте прилежно, пишите, творите, творите всякую херню, потому что в любой момент на землю могут прилететь инопришленцы и уничтожить все нахой!
Люблю вас, поэтому вместо флаффа вот вам гибрид чего-то с чем-то
-Ваша _min_moomin
Пассив, который курит
Oh, I might burn to the ground
But see me burn with the smile
If I die it's with you
- "Pacman", eaJ.*
Пустые улицы ледяного Сеула загадочны. Тая в себе желания предновогодних горожан, он тихо, из самого своего сердца, излучает греющий рождественскую ночь, свет. Этот волшебный момент смеют увидеть лишь мечтательные единицы, что бесцельно бродят по улицам, в надежде наткнуться на то самое, чего им не хватало всю их жизнь.
(╬☉д⊙)⊰⊹ฺ
Вечер в Сеуле не отличается от дня практически ничем. Свет от фонарей разливается по улицам, будто солнечный, и небо при этом непроизвольно осветляется, создавая впечатление раннего утра.
В окнах мелькают резвые тени, метающиеся в разные стороны, слышаться приглушенные голоса.
На улице в канун рождества, конечно, мало кто ходит, а вот торговые центры, рестораны и кафе, сейчас заполнены до упора жизнерадостной молодежью, да вечно недовольным офисным планктоном, которые даже за кружкой пива не забудут упомянуть про дедлайн на какой-то отчёт с праздничными продажами.
По ресторану, будто по трассе формулы один, мечутся бедные официанты, кое-как успевая позаботиться обо всех и обо всём. Доёну определенно не повезло, в том что он такой добрый, но всё же такой жадный. Исходя из "исключительно благих" намерений, Ким заверил коллег в том, что справится один, а боссу не тонко намекнул о премии. И вот, теперь, он один-одинешенек со своими надеждами на счастливое будущее здорового сна, обслуживает весь этот сброд и толстым слоем мата покрывает каждого из них, кто откроет свой ненасытный рот в уродливом крике: "Официант!"
- Что официант? Я один на десять столов! Что они хотят этим доказать?! Я, блять, не резиновый чтобы с третьего на восьмой, и не на бензине работаю, чтобы на подносе по миллиону блюд таскать!
(☞ﾟ∀ﾟ)☞
Небрежно потирая глаза, параллельно прикрывая рот от продолжительного зевка, Чону расфокусированным взглядом втыкает в пуговицу пиджака на противоположной стене и чувствует как глаза слипаются, а время ещё раннее.
Коллеги отошли к неизвестно откуда взявшимся в такое время покупателям, пожалев его, и наказав стоять на кассе с видом бдеющего сторожевого пса.
Возможно, с расстояния в километр он и выглядел так - чёрная точка, которую можно было вообразить как громоздкого шкафа в чёрном костюме, и красным, предупреждающим об опасности, галстуке, что немигающе наблюдал за входом, ловя каждую муху залетевшую в бутик.
Но нет, это был всего лишь Чону.
Маленький и хрупкий Чону, у которого из мышц накачаны, разве что, лицевые - погримасничать и поесть Ким любил.
Отогнать злоумышленников он мог, может быть, выдохнув им в лицо смогом табачного дыма, и то, чтобы пропитаться едким запахом, нужно курить как минимум раз десять в день.
А Доён не позволит. Он и так не разрешает, но Чону не может. Не может не выходить через чёрный вход на железный, неказистый балкон тц, открывающий вид на тёмный и заброшенный задний двор и дышать, дышать, полностью заполняя лёгкие ядовитым дымом.
Обхватывать потрескавшимися губами изящную белую сигарету, наслаждаясь тем, как втянутый дым скребёт и без того страдающее горло, стало для него вторым дыханием, новой жизнью.
То непередоваемое чувство, когда кровь будто бурлит, бежит по жилам и собираясь, вскипает в голове, а после, не повинуясь никаким физическим законам, камнем падает вниз, оставляя череп пустым - лёгким.
Белоснежный фильтр, мягкий от ударов в чехле телефона(в упаковке носить нельзя, Доён сразу найдёт) напоминает губы старшего, немного суховатые, но мягкие и тёплые. Дым обжигает нежную щёку, как его дыхание и десятки прыгающих искр поднимаются от горящего крапаля в тёмное небо, как звёздочки в глазах Кима.
В горле начинает неприятно першить и где-то в районе груди жутко зудеть. Заходясь сильным кашлем, Чону с силой бросает сигарету и топчет. После заедает припасённым на чёрный день шоколадом с карамелью и быстрым шагом идёт к двери.
Зайдя в небольшой коридор между выходом на улицу и кабинетом для персонала, он немного отдышался, прежде чем опять быть вытянутым на тот же балкон с уродливо тлеющим там бычком, когда-то столько желанной сигареты. Грустно бросив взгляд через ограду, где на земле одиноко валялась жертва его прошлого срыва - полная, без одной штуки, белая, словно вырезанная из кости упаковка с "палочками здоровья", Чону наконец поднял взгляд на нарушителя границ. Он уже знал, что это Доён, но верить никак не хотелось, в то, что его любимый хён вновь был предан им. Не хотел видеть боли в глазах старшего, не хотелось видеть в них себя, униженного и жалкого, будто ребенка пойманного во время очередной шалости. Пробуя вырваться, Чону бессильно потянул руку и стыдливо отвернул лицо. От одного только вида этих искрящихся глаз, но болью за него, за Чону, хотелось разреветься да и сигануть вслед за пачкой сигарет, такой же ненужной и вредной для него, как и он для Доёна.
Но Доён не позволил. Снова. Он притянул младшего к себе и, захватив в импровизированный плен длинной черной курткой, разворошил носом чёлку. Постояв так немного, Чону вдруг услышал как бьётся Кимово сердце. То билось сбивчиво и быстро, будто спешило куда-то, а его грудная клетка поднималась в два раза быстрее обычного, отчего положить голову на неё не так уж и хотелось. Приложив руку к грудь хёна, младший словно заворожённый наблюдал за движением своей руки, довольно греясь в объятиях похитителя. От Ёна привычно пахло кухней и совсем немного, мёдом. Улыбка сама наползла на его лицо и радостно подняв глаза, в ожидании увидеть такую же улыбку на лице старшего, Чону встретил лишь внимательный взгляд и боязливо сжавшись, совсем позабыв о руке на груди сжал и черный свитер Доёна, что заметив отпрянул и крепко зажмурив глаза вдруг обмяк. Слёзы, так долго копившиеся в его глазах, тотчас брызнули из острых уголков глаз, неприятно сбегая по щекам.
Мягко сцеловав одну слезу, параллельно вытерая пальцем каплю на другой щеке, Доён сильнее закутал их в пуховик и вздохнул.
꒰⑅ᵕ༚ᵕ꒱˖♡
Тяжело вдыхая его запах где-то в районе шеи, Доён тихо хмыкнул и скривив губы в улыбке, со слышной ноткой грусти, протянул:
- От тебя опять пахнет этим, Чону-я. Я же просил тебя.
Коротко взглянув в глаза парня напротив, Доён печально вздохнул. Склонив голову к Чону, в его глазах промелькнул недобрый огонек и, игриво усмехнувшись, Ким проворно вывернувшись, прикусил кожу на ухе Чону и легко оттянув назад, прошептал:
- Я умолял тебя, Чону-я, - со страстью припав губами к шее возлюбленного, Доён полной грудью вдохнул этот запах снова. Табак с карамелью. Доён ненавидел запах сигарет, на самом молекулярном, генетическом уровне. Выростя в консервативной семье, ему были чужды вредные привычки нынешней молодежи, но карамель...и Чону он любил. Очень сильно.
Нежно, чуть касаясь медовой кожи младшего, провёл кончиком носа вдоль шеи и чуть сжав талию без лишних слов, вцепился в его губы.
Смакуя знакомый вкус табака с карамелью, он снова шепнул:
- С рождеством, господин Ким. Веди себя хорошо.
Выпустив Чону из "плена" Доён повернувшись к нему спиной, что-то аккуратно достал из кармана и после короткого щелчка, обернулся к младшему с горящей сигаретой в руках. С усмешкой рассматривая этот предмет между своими пальцами, Ким поднял взгляд на растерянного парня и холодно сказал:
- Это выглядит довольно красиво, - с улыбкой повертев сигарету на манер ручки, он ещё долго разглядывал её, мял, отрывал обёртку, вытащил половину фильтра, а после вдруг поднёс ко рту и немного открыв его вдохнул дым. Нахмурив брови, Ким коротко откашлялся и наконец положил сигару в рот. Чону же, в полнейшем шоке наблюдал за этой картиной, не веря своим глазам. Но увидев, что творит этот несносный хён, младший не мог остаться в стороне, резко выдернув сигарету из рук, он со злостью скинул её вниз и вытащив открытый шоколад из кармана, неаккуратно отломал дольку, от чего карамель находящаяся в ней потекла. К счастью погода была не летней и она успешно застыла, растянувшись на длину примерно с ладонь Чону. Зажав неудачную дольку между зубами, он собрался отломать следующую, но Доён вдруг отобрал упаковку и обиженно произнёс:
- Я хочу эту.
Ловко вытащив зубами шоколад, он вдруг рассмеялся. Чону выглядел как обиженный на весь мир ребенок, у которого отобрали шоколадку. Ой, хотя так и было. Умилившись этому факту, Доён, сузил глаза и медленно склонив голову набок протянул:
- Ким Чону, что такое? Возьми конфетку, - Ким-старший достал какой-то богом забытый леденец из погребов его бездонных карманов, в которых так любил греть руки Чону, и протянул ему сладость в оранжевой обёртке. Чону лишь поднял на него укоризненный взгляд и фыркнул. Молниеносно освободив леденец от пластика, старший сунул конфету в рот недовольно надуваезего щёки тонсена, теперь вынужденного смеренно жевать противную но подаренную хёном конфету. Снова заливисто рассмеявшись, Ён потащил Чону в помещение, похлопавая по спине да приговаривая:
- Расти большой не будь лапшой, не то голодные посетители тебя...
*О, я могу сгореть дотла
Но смотри с улыбкой на лице, как я сгораю
Если я умру, то с тобой
- "Pacman", eaJ.
Да, это новогодний драббл, не удивляйтесь
Не по-новогоднему, но он новогодний, поверьте мне