Глава 5. Толи плохо, Толи ещё хуже.
Со дня выездки, прошло 4 дня. Я уже довольно быстро пишу, но с ней у меня пока проблемы, так как мой почерк оказался нечитаемым. Но то, что я хоть как то могу писать, уже прогресс.
Все эти дни я никого не видела, кроме Казахстана. Он мне приносил еду в комнату, потому что я растяпа и повредила ладышку 2 дня назад. Ещё он приносил мне книги, чтобы я тренировалась. Будь я старше, я бы в него влюбилась за такую заботу, но мне 9 и это забота, как к младшей сестре. Приятно когда о тебе заботится старший. Теперь я понимаю Славу.
Мне осталось 2 дня отпуска, но я уже хочу выйти и чем-то помочь другим. Но мне не позволяет нога в бинтах. Кстати, из за повреждения мне хотели ещё дать неделю, но я умоляла это не делать, так что в понедельник я снова работаю, отдав свою отпускную неделю Казахстану, ведь он заслужил.
Сейчас утро субботы. Я уже могу уверенно, хоть и медленно, ходить. Так что на завтрак я пойду уже самостоятельно. Да начнутся же приключения!
Я аккуратно переоделась и, держась за тумбочку, двинулась к выходу. Выйдя из комнаты, я нашла палку. Она как раз была удобной по длине, чтобы я могла опираться, ведь впереди меня ждала ЛЕСТНИЦА. Её я приодалела за минуту, так как нашла кусок фанеры и съехала на ней вниз. Далее мой путь на кухню. Идти с возвышения немного больно, но найденная палка мне хорошо облегчает задачу.
Вот скажу честно. Я не жалею, что оказалась тут. Здесь у меня есть все, друзья, любимое занятие, интерес к изучению нового. Блин, у меня тут даже есть семья, хоть и не настоящая! Раньше у меня этого не было или потеряла. Так! Я отошла от темы.
Всё таки я добралась до кухни, чем сильно удивила ребят.
- Совёнок? Ты чего? У тебя же нога повреждена. - Сказала Беларусь, подхватывая меня на руки и усаживая на подоконник.
- Во-первых, доброе утро. Во-вторых, у меня нога почти не болит. Вот и пришла на завтрак самостоятельно.
- Больше так не делай. А то можешь сделать только хуже.
Я кивнула и осмотрела кухню. Я только сейчас заметила новые лица, которые смотрели на меня с непониманием.
- Сестрёнка Беларусь, а почему они на меня так странно смотрят.
- Они просто в шоке. Я забыла рассказать им про тебя.
- Ну тогда ладно.
Мне дали мою тарелку и я начала кушать, слушая как Беларусь объясняет кто я и что за вареник. Рассказывала она очень интересно, что я тоже втянулась в рассказ. После этого, я вспомнила про спор с СССРом.
- Беларусь, а что делал в моё отсутствие на рабочем месте юный господин?
- Он всю неделю был тише воды ниже травы. Дня 2-3 назад ему снова стало плохо. Приезжали лекари, но ему становилось все хуже и хуже.
- Бедный...
- Это точно. Кстати, когда он услышал, что ты повредила ногу, чуть не вскочил с кровати. Благо ему сказали, что все нормально, и он успокоился.
Я улыбаюсь, вспоминая как так же волновалась за Славу. Грустные, но такие дорогие воспоминания. По щеке потекла слеза и я ощутила объятья, много объятий.
Казахстан, Украина и Беларусь знали как я беспокоюсь за СССРа и поддерживали какую бы глупость я не сделала. Я же самая младшая из всех, а взялась за такую ответственную работу.
- Спасибо большое. Я пойду на улицу, посижу там.
Меня сняли с подоконника и Казахстан отнес меня под дуб. Хех....Дуб. Мне в голову снова лезут стихи.
- Он дуб, как дуб, такой, как есть,
Живущий строго по своим законам.
И почитают многие за честь
Передохнуть в его шатре зеленом.
Его не занавешено окно,
Живет открыто, смело, без опаски.
Он тот, который Пушкиным давно
Описан ярко в дивной русской сказке.
Под осень величав, могуч и нем
Усыплет землю желудями густо.
Секач зимой свой приведет гарем
Полакомиться вместе ими хрустом.
А он стоит — могучий исполин,
На высоту небес с земли взирая,
Как будто ищет в сером небе клин
Летящей журавлиной грустной стаи.
Я уже закрыла глаза, и услышала колокольчик и какие то крики. Чёрт!
Я забыв про боль в ноге рванула к СССРу вместе с некоторыми служанками. То, что я увидела, повергло меня в шок. СССР бился в конвульсиях и кричал от боли.
- Позовите лекаря и помогите его зафиксировать.
Кто то убежал за помощью, а я и ещё несколько девушек держали руки, ноги и туловище подушками. Я же держала его голову, постепенно успокаивая. Минут через 20 он уже мог нормально лежать, но стонал от боли. Я держала его за руку, пока ему вкалывали обезболивающее и снотворное. Минут 10 и СССР спит. Тут же я почувствовала сильную боль в ноге. Мне осмотрели и это оказался мелкий перелом. Наложили гипс и сказали дней 5 не беспокоить ногу.
Когда всё рассказали господину РИ. Он разрешил мне находиться всю неделю в комнате СССРа, чтобы если что быть рядом.
Так я провела первые сутки с гипсом на ноге и рукой в руке СССРа.
Мне все приносили еду и влажное полотенце, чтобы я могла умыться и умыть СССРа. Я съедала половину, а другую половину отдавала ему. Он, кстати, так обессилен что до сих пор спит. Только через неделю, он кое-как смог открыть глаза. Я до сих пор его руку не отпускала, из за чего казалось что они срослись воедино.
Сейчас вроде среда. Я потеряла счёт времени. Пару часов назад приходил лекарь и сказал, что Союзу уже намного лучше и моя нога уже здорова.
Я читала ему книги, иногда отходя чтобы принести еду или влажное полотенце для больного. Ему становилось лучше с каждым днём, хоть и медленно.
Самое страшное позади. Теперь осталось предотвратить его случайную встречу с самым самовлюблённым героем книги.
Но сейчас не об этом.
На данный момент уже ночь, все спят, а я читаю книгу. Дочитав последнюю страницу, мой взгляд мельком пробежался по спящему на кровати СССРу. Мне так не хватает его хорошего настроения и здорового блеска глаз. Я невольно прошептала.
- Пусть тебе станет легче и ты никогда больше не болел и не мучался.
Осознав что сказала это вслух, я подошла к кровати и погладила парня по голове. Пожелав в очередной раз сладких снов, я легла на диванчик и уснула.