Броневик
Акт второй. Эпизод четвертый.
Индитим. Район Ацинат. Лагерь Броны. 3 сентября, 2021.
– Эль, – послышался отдаленный и тягучий голос. – Эль.
Легкий толчок быстро пробудил сознание, от чего появилась тошнота и головокружение. Эльдар открыл глаза и увидел перед собой чистую и убранную комнату с приоткрытой входной дверью, а сам он тут же понял, что лежит в мягкой постели, укрытый одеялом. Кто-то склонялся над ним и аккуратно дотрагивался до плеча.
– Эль.
Эльдар вдруг подскочил и отбросил одеяло в сторону, но остановился, облокотившись на обе руки. Он посмотрел на свое тело, понял, что на нем осталась только байка с натянутой на лицо маской и штаны. Он нервно осмотрелся, с трудом выдыхая тяжелый воздух, и задержал взгляд на стопах, где медленно заживали растерзанные обувью участки кожа, а затем поднял голову и разглядел силуэт в серой накидке.
– Доброе утро, – прошептала Брона.
– Черт, – выдохнув, прошептал Эльдар.
– Непривычно, правда? – девушка слабо улыбнулась и отвернулась к окну. – Мне тоже. Все еще не верится, что за эти дни столько всего произошло. На фоне тех относительно спокойных недель, что были до этого, сейчас сложно не сойти с ума от происходящего. ДиФонзо мертв, ты вдруг вернулся, Томми оказался жив.
– Все сдвинулось с мертвой точки, – протяженно ответил Эльдар.
Он замолчал, пытаясь успокоить сердцебиение от нахлынувшего разочарования и страха. Он на секунду поверил в то, что никакого апокалипсиса нет и никогда не было. А это все ему приснилось, пока он спал в этой мягкой постели. Слишком обычной показалась ему эта комната, напоминающая его квартиру до пандемии. Здесь не было ничего, что могло бы напоминать о том, что происходит с этим миром уже четвертый месяц.
– Я... – прохрипел Эльдар. – Сколько времени я проспал?
– Шесть часов, может больше, – быстро ответила девушка и сделала несколько шагов к окну, на котором не было штор, а свет свободно пробирался в комнату, но его все равно было мало. – Ты просил разбудить тебя пораньше. Напомнить, что было тем вечером?
– Нет, я все помню.
– Лагерь еще не проснулся, поэтому я здесь. Через час мне придется вернуться к людям.
– Я уйду раньше, чем это произойдет.
– Как хочешь. Но провести здесь час другой тебе придется, Эль. Нельзя бежать куда-то, ничего не обдумав.
– С чего мне начать?
– Ну, можешь попробовать встать с кровати, – Брона снова улыбнулась.
– Ты говорила, что вам нужна помощь. У вас есть то, над чем можно работать? – Эльдар спустил ноги с кровати на холодный пол и поднялся. – Я готов продолжить то, что делал ДиФонзо.
– Нет, все не совсем так, – голос Броны принял серьезный оттенок и заметно посуровел. – Ты можешь делать то, чего не мог позволить себе ДиФонзо. Но для начала тебе придется многое узнать. У меня есть, что тебе предложить, поэтому выберешь то, что посчитаешь нужным. Я дам тебе постоянное убежище, людей, оружие, все, что ты найдешь в лагере. Но я не могу дать гарантию, что все будет идти так, как мы захотим. Все в твоих руках.
– Что требуется от меня? – Эльдар обошел кровать и направился к окну.
– Оставаться живым и не пропадать, – Брона опустила взгляд в пол.
– Рано или поздно все узнают о том, что я здесь.
– Я постараюсь сделать так, чтобы этого не произошло, Эльдар.
– Ты же понимаешь, что это невозможно.
– Да, но время у тебя есть, а у меня есть люди, которые ничего не раскроют. С ними можно работать. Захочешь работать один – будешь работать один, нужна будет команда – сделаем команду. Ничто не проблема, пока мы в этом здании.
– В этом здании?
– Здесь мы отделены от лагеря, это автономная организация. Здесь находятся те, кому нельзя быть на виду: Гарри с Сильваной, Коди, ученые, бывшие военные, обычные люди, которые захотели сюда вступить. Теперь с нами Дина и Томми. Этим людям можно доверять, потому что любая информация не распространится дальше этого дома. Здесь выполняют обязанности, которые не касаются внутренних дел лагеря. Сбор информации, разведка, устранение угрозы, все, что не должно получить огласки. Об этом не должны знать военные, иначе они попросту уничтожат нас. И лучше не допускать огласки в самом лагере, это никому не понравится. Теперь в этой организации состоишь и ты.
– А кто тогда в самом лагере?
– Женщины, подростки, пожилые люди, некоторые мужчины, которые изначально пришли к нам со своими семьями, – Брона вновь подняла взгляд и посмотрела на пасмурное небо. – Каждый занимается своим делом ради будущего. Есть те, кто следит за продовольствием, за складом, кто-то учит подростков в школе, кто-то помогает укреплять лагерь.
Эльдар посмотрел в окно и понял, что они находятся в окруженном деревьями доме недалеко от Ацината, так как из-за опушек выглядывали пятиэтажные здания, которые выстроились таким образом, что полностью закрывали собой проход сюда. С другой стороны находится густой лес, что делало это место незаметным. Ночью Эльдар не придал значения тому, куда привела его Брона. Сказывалась накопившаяся усталость и голод.
– Военные были здесь?
– Со стороны города здание выглядит как заброшенное, а с высоты еще хуже. Да и не сразу можно заметить посреди леса каменные стены. Никто сюда не полезет, пока не увидит что-нибудь интересное. В городе каждый третий дом так выглядит.
– И ты все это создала? Весь этот лагерь?
– Я была не одна, – Брона улыбнулась, а Эльдар сразу вспомнил их разговор три месяца назад. – С тебя все началось. Потом ко мне присоединился Коди, другие люди, мы стали расти. Спустя некоторое время домой возвратились некоторые бывшие жильцы района. Лучше не знать, через что они прошли и как выжили. Потом на стены лагеря натыкались те, кого ты сам направлял сюда – одиноких выживших, даже целые группы людей. Я даже не пыталась спросить, что выпало на их долю. Никто из них не говорил, что их привело сюда, но все было понятно без слов, – Брона посмотрела на Эльдара, а тот слабо кивнул. – В конце концов, мы образовали то, что люди называют Броневиком.
– Броневик? Лагерь?
– Да, но это не я придумала, я лишь вывела это в люди, – Брона еще шире улыбнулась. – Это Тим, парень, который работает в лаборатории, помогает Стивену, ученому, проводить эксперименты, делает записи, а в последнее время даже выходит с нами на разведку. Хороший парень.
– Почему он здесь?
– По-моему он сам захотел, чтобы о нем никто не знал, поэтому даже не стал пробовать жить в основном лагере, – девушка пожала плечами. – Я уже не помню. Но он очень талантлив, нельзя было его отпускать. Он полезен здесь, в нашей секретной организации. Здесь все такие, каждый понимает, что несет ответственность, прежде всего перед самим собой.
– Вот как. А этой организации он не придумал название?
– Сказал, что это кропотливая работа, и он займется ей на досуге. Предложил использовать твои прозвища, чтобы в какой-то степени сбить с себя ответственность. Что-то по типу отряда Потрошителя или карательная группа. Но я думаю, нужно что-то мягче.
Эльдар вспомнил, что произошло с ними три месяца назад, когда в Ацинат приехали военные.
– Ты все еще используешь подвальную систему?
– Все из нашей организации ее используют, так проще добраться до другого конца Ацината. Для обычных людей из лагеря она закрыта. Военным говорю, что под землей завал. Однажды показала им два заблокированных входа, вроде поверили. Да, часть системы заблокирована из-за того, что натворили тогда военные, но другая часть все еще в хорошем состоянии. Особенно та, что идет к этому дому.
– Есть что скрывать? – Эльдар отвернулся от окна и двинулся обратно к кровати, где на стуле лежал темный плащ.
– Есть. Тебе это будет интересно, но сейчас под землей нечего делать. С десяти вечера и до девяти утра там нет света, как и во всем лагере. С фонариками ты там ничего не увидишь.
– У вас есть электричество? – Эльдар быстро оделся в свою привычную одежду и сел на кровать, чтобы завязать шнурки.
– Мы используем солнечные батареи на крышах домов, но энергии не так много, поэтому экономим и отключаем на всю ночь, иногда на целые сутки. Этим управляют знающие люди, они сразу сказали, что готовы этим заниматься. Так же делаем и с водой. Еще в июне Коди смог изменить направление водоснабжения от основных водокачек. Лучше спроси у него, откуда он это умеет, – Брона усмехнулась. – Военные держат под собой часть воды, остальную держим мы, очищая ее с помощью генераторов и фильтров. На каждую заселенную квартиру в лагере раз в неделю выдается пантоцид для очищения воды. Не всегда все идет по плану, техника стареет. Некоторые люди, конечно, жалуются на такие условия жизни, но большинство понимает, что это лучшее, что можно иметь в условиях апокалипсиса.
– Это похоже на обычную жизнь.
– Для этого я и создавала лагерь, – Брона отошла от окна и пошла вдоль стены, обходя всю комнату. – Я не хочу, чтобы в лагере люди сталкивались с тем, что им пришлось пережить в самом начале. Это ужасно. Не хочу, чтобы они оставались одни против всех этой нечисти. Неважно, какие люди, хорошие или плохие, всем нужна помощь, какой бы цвет кожи у них не был, к какой бы религии они не принадлежали. Все мы хотим жить, а значит, даже самый сильный ненавистник какой-либо национальности готов принять другого человека этой национальности. И это происходит, потому что все понимают, что происходит за каменной стеной. А когда видишь, как совершенно разные люди смеются с одной шутки, понимаешь, что все делаешь правильно. Не всегда так бывает, кто-то хочет выживать один, кто-то не способен откинуть какие-либо сомнения. Люди ссорятся, случаются перепалки, драки, громкие обсуждения, сплетни, но как без этого? Это жизнь.
Конечно, мертвецы появляются, но мы их не подпускаем, – Брона развернулась и остановилась напротив Эльдара. – Люди дежурят днем и ночью на крышах и вышках, следят за внешней и внутренней обстановкой. Нас сильно контролируют военные, но и к этому можно как-то привыкнуть, со скрежетом, хрустом пальцев, ругательствами за спиной, но возможно же. Некоторые не могут усидеть на месте, добровольно идут искать продовольствие в те районы, где мы еще не были, другие занимаются чем-то вне лагеря, но они знают, что всегда могут вернуться. Конечно, без проверки их не пустят обратно, но... это необходимо. Единственное, что я могу дать тем, кто потерял своих близких и ушел далеко от своей родины – это безопасность. За это я борюсь. Да, я не могу заткнуть людям уши, когда в городе слышны взрывы и выстрелы, не могу закрыть им глаза, когда в воздух поднимаются клубы дыма, но в моих силах сделать так, чтобы этого не происходило в Броневике. И эта организация за спиной всего города хранит лагерь и при этом пытается сделать то, к чему когда-то стремился ты. Иногда мы действуем вопреки всему, но не переходим черту.
– Я сделаю все, что в моих силах, – произнес Эльдар и, закинув рюкзак на плечо, направился к выходу. – И для начала мне нужен Гарри.
– Идем, – тихо ответила Брона и отвернулась.
Они вышли из комнаты и направились дальше по тускло освещенному коридору. Девушка несколько раз моргнула, а затем увереннее двинулась дальше, осматриваясь по сторонам и сверкая зеленоватым светом. Эльдар расправил плечи и выпрямился, чувствуя свежесть и бодрость, которой ему сильно не хватало, когда он скитался по всему региону.
– Кто возьмет на себя ответственность, если военные найдут это здание?
– Я, – кратко ответила Брона. – Коди с этим не согласен. Сказал, что за все должен отвечать он, так как он и придумал организацию. По сути, он здесь главный, но, скорее всего, сейчас он передаст все полномочия тебе. Коди сразу сказал, что о нем никто не должен знать. Некоторые военные его наверняка помнят. А те с самого начала часто сюда наведывались, искали тебя и его, но потом стали приезжать, чтобы контролировать мою деятельность. Я не могла вечно скрываться и жить под землей, а они, видимо, отказались от идеи тотального геноцида. Перестали убивать выживших людей. Иногда они помогали, а иногда делали ужасные вещи. Сейчас они все чаще приезжают, чтобы забрать часть продовольствия, найти оружие в лагере, которое мы прячем в этом здании. Мы ничего не можем против них сделать, даже пробовать бессмысленно. Одна попытка восстания, и нас уничтожат всех до одного. Так сказал Клаус.
– Вы терпите военных?
– Мы пытались им мешать, но это сказывалось на обычных людях. Однажды мы напали на военную машину, которая с нашим же продовольствием ехала обратно к военным. После этого военные приехали в лагерь и гоняли всех. Несколько раз допрашивали меня и других людей. Мы говорили, что это другие группы выживших, оправдывались тем, что у нас нет оружия. Все-таки основное население – люди, которые не то что стрелять, держать пистолет в руках не умеют. Отстали от нас только спустя две недели, когда во время проверки на военную машину случилось еще одно нападение. Тут мы точно не могли быть причастны. Военные ушли, скрипя зубами.
– ДиФонзо?
– Да, он помог, – кивнула Брона. – После этого военные всеми силами пошли против мафии, оставив нас в стороне. Мы могли спокойно заниматься подпольной деятельностью, а Бруно с трудом отбивался от нападений, давая нам краткие указания. Мы доверяли ему, хотя изначально сам Коди был против каких-либо переговоров с главарем мафии. Но нас была нужно любая помощь.
– Чем еще он помог?
Они свернули влево и стали спускаться по потрескавшейся лестнице. Здесь было светлее и просторнее, но помещения все больше напоминали части заброшенного здания.
– Перевез все оборудование из бункера, чтобы мы могли проводить эксперименты, доставлял оружие, хранил в лагере огромное количество топлива, которое тут же и оставил, – перечислила Брона. – Он сделал многое, но постоянно говорил, что есть человек, способный сделать гораздо больше. Сначала мы не понимали, к чему это, но в конце все как-то сходилось на Потрошителе. Были и другие варианты, но ни с кем, кроме тебя, Бруно не был так тесно связан. Мы и не догадывались, что это был ты. Только с возвращением Гарри Коди предположил, что ты можешь быть жив. А Алекс молчал, ничего не говорил про тебя. Только однажды со злости выпалил, что случилось с Энн...
– Я пытался убить человека, который вам помогал, – Эльдар опустил взгляд в пол. – Я уже понял, что потерял впустую три месяца.
– Все было не зря, Эль, – Брона пожала плечами и подошла к закрытой двери. – Каждый получил свое. А ты не мог ничего знать – ДиФонзо делал для этого все возможное, – она открыла дверь и уверенно вошла в следующий коридор, в котором оказалось также светло, как и на лестнице. – Эти три месяца именно он управлял всем. Контролировал тебя, при этом создавая для тебя то, с чем ты можешь работать. По крайней мере, он верил в это. Он не хотел оставить все сырым. Бруно многое довел до конца, но неделю назад сказал, что с созданием самого антивируса он не может помочь. Никто тогда не понял, на что он намекнул.
– А теперь он мертв.
– Все-таки он был умен и смел, чтобы пойти на такое. Это настоящее безумие. Сделать столько всего и в самом конце умереть от руки того, для кого он все это создавал.
– Три месяца назад он был настоящей тварью.
– Никто никогда уже не поймет, почему он изменился, Эль. Это куда глубже спрятано в его душе, чем мы можем себе представить своими размышлениями и догадками. И все-таки в конце своей жизни, он совершил великое дело, с этим никто не поспорит. Апокалипсис меняет людей. Никто еще не оставался при себе, когда встречался с этими монстрами лицом к лицу. Любой изменится, если увидит смерть того, кого любил, а еще хуже сам убьет любимого. Наверно, эта мысль заставляет нас создавать антивирус. Мы хотим остановить все это, но три месяца мы стоим на одном месте. Пока что мы не в силах оттолкнуться от того, что у нас есть.
Эльдар промолчал. Он вновь осмотрелся по сторонам, заметив, что в коридорах все куда хуже, чем в комнатах. Потрескавшиеся стены, облезлые обои, щепки и мусор вперемешку с арматурой. В воздухе висел смутный запах, а в нос время от времени забивалась пыль.
Брона не спешила. Она медленно проходила по коридорам, сворачивала, заглядывала в приоткрытые двери, начиная моргать еще чаще.
– Твои глаза... – начал Эльдар. – Ты видишь так же?
– Я вижу гораздо больше, – уверенно ответила Брона. – Я думала, зрение будет ухудшаться, но все наоборот. Вирус действует, мутирует, как ты и говорил. Не знаю, эволюция это или что-то другое, но... Я немного научилась контролировать все, что могут видеть мои глаза. Научилась возвращать нормальное зрение или вновь входить в это состояние... я называю это «орлиным зрением». Я вижу ультрафиолет, лазеры, датчики, волны разных частот, частички пыли, примерное расположение людей в помещении, за стеной, на улице. Иногда мне кажется, что я вижу наперед и могу предугадывать, что произойдет через секунду. Но, скорее всего, это я преувеличиваю. В любом случае, я чувствую, что это еще не конец этим мутациям.
– У кого-нибудь в лагере развивается что-нибудь подобное?
– И не только подобное, Эль, – ответила Брона, но не стала продолжать. – У многих, практически у всех произошли изменения, мутации. Это видно, но Стив лучше меня расскажет об этом. Я плохо разбираюсь, а он все-таки ученый.
Девушка остановилась у потрескавшейся двери и подняла руку, но не сразу постучала.
– Волнуешься? – тихо спросила она. – Сильвана все-таки подросток, не знаю, как она воспримет твое появление.
– Хм, – Эльдар улыбнулся губами, только сейчас почувствовав легкое волнение. – Пока что она не знает, кто я такой. Вот когда мне придется все рассказать, тогда я приму весь гнев подростка на себя. Но надеюсь, в ней есть что-нибудь от Энн.
– Может Гарри уже рассказал все за тебя?
– Он не нарушит наш договор. Гарри есть Гарри.
Брона пожала плечами и сильно постучала в незапертую дверь, но не стала ждать ответа, а просто вошла в комнату. Эльдар последовал за ней, войдя в еще более тесное помещение, чем то, что досталось ему. Здесь было душно, а из-за завешанных темными шторами окон сюда не пробивался свет. В нос ударил устойчивый запах пота и еле уловимый кислотный вкус алкоголя вперемешку с табаком. На полу лежала одежда, носки, а в углу прятались несколько опустошенных стеклянных бутылок. Эльдар заметил знакомый ящик со спиртным, который за день до пандемии купил его друг.
– Гарри, надо иногда проветривать комнату, – проговорила Брона, расставляя на место стулья и отвешивая шторы. – Слушай иногда Сильвану, она следит за своей комнатой. В одной квартире ведь живете.
Эльдар обернулся и увидел в углу комнаты кровать, где, отвернувшись к стене, лежал Алекс и тихо посапывал. От лишних звуков он что-то промычал и уныло спрятал голову под одеяло.
– Давно он не просыхает? – спросил Эльдар.
– С первого дня как объявился, – ответила Брона, опустив взгляд. – Две недели. Не знаю, откуда он взял алкоголь, честно. Что я могу с ним сделать? – она развела руками. – Сам себе господин.
– Он был в торговом центре в Индитиме, – произнес Эльдар.
– Там уже все обчистили.
– Забыли проверить машину, которую мы оставили на парковке в первый день пандемии. Вернуться мы к ней не смогли и оставили там все вещи вместе с ящиком водки. Но мы не пить ее тогда собирались, – быстро пояснил Эльдар. – Может Алекс и собирался заглушить стресс, но я хотел проверить, боятся ли мертвецы огня. Если бы боялись, то это подтвердило бы теорию, что вирус не уничтожает инстинкты, а действует выборочно, оставляя основы существования любого организма. Проверил я это только спустя месяц.
– И?
– Боятся, но не все. Зависит от плотности кожи. Эти здоровяки с наростами его даже не замечают, могут гореть заживо, а вот обычные никогда не решатся пробежать сквозь огонь, даже если будут окружены. Есть еще одни редкие твари, они куда умнее, но с ними я встречался всего несколько раз.
– А ты сказал, что потратил три месяца в пустую, – Брона остановилась посреди комнаты и посмотрела на спящего Гарри. – Алекс, Сильвана у себя? – в ответ последовало утвердительное мычание. – Понятно.
Эльдар тихо прошелся в противоположный от кровати угол, где оказалась еле заметная дверь. Он нажал на ручку, и та со скрипом отворилась, впуская в комнату. Окрашенная в яркие цвета, убранная и проветренная. В ней было куда приятнее находиться, однако она была пуста.
– Она должна быть здесь? – громко спросил Эльдар, зайдя в помещение и осмотревшись.
– Да, – послышался голос Броны.
– Клетка без зверька, – тихо проговорил Эльдар.
Брона появилась в дверном проеме, испуганно рыская взглядом по пустому помещению и останавливаясь на расправленной кровати.
– Сука, Гарри! – вдруг вспыхнула Брона, возвращаясь в первую комнату. – Где Вана, мать твою?
Эльдар вышел за девушкой. Та уже всеми силами пыталась разбудить Алекса, отбивая тому руку хлесткими ударами, но в ответ получала все то же мычание.
– Я же сказала тебе следить за ней! Какой же ты... дурак!
– Оставь его! – вмешался Эльдар, но сразу успокоился. – Ему сейчас на это плевать. Лучше не доверять ему, пока он в запое.
– Она опять сбежала, – выдохнув, произнесла Брона. – Черт, надо же было так облажаться перед тобой в первый день, – она опустила взгляд. – Я не могу за всем уследить. Вана сказала, что будет ждать утром моего прихода. Хотела о чем-то поговорить. А я не разрешаю ей выходить из комнаты до девяти, мало ли что может за ночь случиться – мертвецы придут, военные вдруг появятся. До первого обхода никто не выходит из своих комнат.
– А она бунтарка?
– Она хорошая, – виновато ответила Брона. – Просто ей чего-то не хватает, постоянно о чем-то думает, в общем, ей не так просто здесь прижиться. Не в первый раз убегает, поэтому я знаю, где ее искать.
– Остынь. Я сам, ладно? Где она может быть?
– У озера, на севере в паре миль отсюда. Там красиво утром...
– Красиво?! Посреди леса?! – вдруг вспыхнул Эльдар. – Регион кишит тварями, Брона, они не будут любоваться красотой вместе с ней.
– Если она захочет – она сбежит! – так же резко ответила девушка. – Что может остановить подростка? И она может постоять за себя!
– Одна против толпы мертвецов? Ты ведь знаешь, что теперь от мертвецов просто так не сбежать. И такие же группы тварей, которые пришли вчера к лагерю, сейчас скитаются по всему лесу со стороны Канады. Чем ближе к границе, тем хуже.
– Ну не могу я ничего с этим сделать! – чуть не впадая в истерику, парировала Брона. – У меня сто двадцать человек в лагере и каждому нужно помочь.
– Твою мать, – выдохнул Эльдар. – Приведи Гарри в порядок, – раздраженно приказал Эльдар и направился к выходу.
– Стой, Эль, я сама схожу. Ты ведь ее совсем не знаешь.
– Приведи Гарри в порядок! – повысив тон, ответил Эльдар. – Я скоро вернусь.
Он вышел из комнаты и захлопнул дверь.