Глава 13
Адам все еще смотрел на площадь с оружием в руках. Выжившие солдаты под командованием Михаила спасали раненых, относя их в телевещательную вышку. К слову о выживших: их осталось настолько мало, что следующего нападения их группа не пережила бы. Ден подошел к мальчику с оружием в руках и, похлопав по плечу, пошел дальше...
***
Серебром мелькнул в вершинах полуразрушенных тяжкой судьбой домов месяц, задел за кончик высокой статуи, которая изображала, по словам старцев, какого то известного поэта. Сеево звезд на небе сгустилось и удрачающие вопли вновь задевали души людей.
Сегодня Адам спас людей. Спас вместе с человеком, которые все называли Связной. И теперь они все сидели в большом кабинете за столом и готовили новый план.
-Я думаю, - потушив сигарету об пепельницу, произнес капитан, - ночью эти твари не вздумают напасть. Ну, по крайней мере такого не было.
-Даже если нападут, я успел сделать новое ядро, - впалые глаза Связного ничего не выражали, кроме бесконечной усталости.
-Нас осталось всего то шестеро . Слишком мало... По этому я предлагаю двинуть куда нибудь подальше отсюда.
-У вас есть еще пункты Рыцарей Мерлина?- просил Адам.
-Да, но отсюда слишком далеко.
-А есть ли поблизости метро? -тихо поинтересовалась Лиза.
-Есть, но нам туда не попасть,- ответил рядовой Рома.
-Тогда, можно пойти сюда, - Ден показал на карте достаточно большой город,- вы сказали, Михаил, что ваш пункт Мерлин находится далеко. Однако, если мы сумеем пройти через этот город, то убежище нам гарантировано.
-Пять километров от того самого города, - подсчитал Связной.
-Только вот на его пути будет аномальная погода, - предупредил Михаил, - всякие бури, жара... Нам придется идти без брони нашего класса, однако нужно сделать самодельную, чтобы температура нас не угробила.
-У меня есть предложения, - встал Связной и направился к себе в комнату, - Пойдемте, Лиза, Рома. Мне нужны ваши руки.
Ребята поднялись и направились в верхнее отделение, создавать новый костюм.
-У нас все равно материалов много, а мы уходим, надо же его потратить- сказал как то раз Рома.
-Вы, парни, молодцы,- закуривая очередную сигарету, сказал Михаил,- согласились пойти с нами в самое пекло. Чем ближе мы к европейской части, тем мы ближе к самому аду. Я сам, конечно, не бывал там... Но знаю кое что.
-Сейчас уже ночь. Надо бы отдохнуть, собрать все необходимые вещи,- предложил Адам.
-Точно. А то кто знает, что нас ждет...
***
Адам проснулся сам. Спал он, как и все, на втором этаже, на кроватях. Оглянувшись, он не увидел друзей поблизости, по этому навострил уши. Где то внизу кто то говорил, были слышны чьи-то голоса.
Мальчик встал, собирая все свои вещи, которые лежали рядом с ним, на полу. Он понимал, что скоро начнется настоящее приключение...
Адам медленно спустился с лестницы и направился к выходу. Все шестеро были одеты в футболки и джинсы, но это не все. Их тело окутывали тонкие ткани, шея, руки и голова были в ней закутаны. За их спинами виднелись рюкзаки, переполненные едой, оружием, техникой, инструментами.
-Наконец таки проснулся, - увидев его, помахал ему рукой Ден.
-Вот твои тряпки. Надевай и выходим,- холодно сказал Связной.
Накинув на себя "костюм", Адам перекинул через плечо рюкзак.
-Вот, неряха, -подошла к нему Лиза и выравнила все ткани на его теле,- Так лучше.
Поблагодарив девушку, Адам вышел из здания.
Солнечный диск не вышел за горизонт, однако вот вот должен был появится.
Пять часов утра.
Ребята вышли на площадь и оглянулись. Пусто. Никого. Можно было идти.
Адам шел в конце, он замыкал ряд. Они шли по строю Михаила, и всем было удобно. Впереди был он сам вместе с Деном, по середине Связной, Лиза а в конце Рома и Адам.
-Слушай, а ты сколько в братстве Мерлин служишь? - Поинтересовался у него Адам.
-Всю жизнь,- ответил мальчик, - мама умерла при родах, отца убили гули по пути к пункту Братства. Меня вырастили, научили обращаться с картой, оружием, научили выживать.
-Ты был в этом самом пункте?
-Нет. Я жил в Центре или в Цитадели, как тебе угодно. Михаил тоже был там. Он взял небольшой отряд, включая меня, и пошел на вылазку. Достаточно далеко мы отошли тогда, - мальчик поправил сумку га плече и посмотрел на Адама, - вот тогда мы и нашли вышку. Там был Связной и сами люди. Они просили помощи, мы и помогли. Отдав сигнал Центру, остались здесь.
-И много вас было?
-Пятьдесят.
-А вышло шестеро...
Отряд вышел на главную улицу города через дверной проем полуразрушенного дома. Где то вдалеке, как обычно бывает, был слышен нечеловеческий рев.
Михаил направился через главную улицу, через длинный переулок.
На их пути встречались трупы людей, их сломанные оружия, сгоревшие машины.
Температура начинала подниматься, мы переходили на бег. Рыцари Мерлина были достаточно выносливости, по этому почти каждую вылазку они совершали быстро. Адаму и его друзьям было неловко, непривычно. Уже через пять минут бега они запыхались.
Семь часов утра
Чем ближе Адам и его отряд приближались к городу, тем сложнее его было увидеть. Пыль, которая постоянно носилась в воздухе, превратилась в плотный песчанный туман. Дышать было тяжелее, из за песка болели глаза. Большое здание, по словам Михаила- старый отель, к которому все стремились, зловещей тенью маячило за тучами песка.
Ветер становился сильнее и крепче, и сек Адама по телу, оставляя мелкие раны и ожоги. По временам мимо пролетало что-то побольше и потяжелее, и у юноши душа в пятки уходила от страха: то ветка; то какой-то грызун, мышь - не мышь, кто её знает; то кусок черепицы с крыши. Всюду носилось огромное количество обрывков бумаги - они кружились в воздухе, будто хлопья снега.
И вот ударила первая молния.
До здания оставалась только половина расстояния, ну, может, чуть больше, когда из поднебесья вдруг низринулись гигантские разряды. Мир превратился в хаос света и грома.
Молнии падали с неба изломанными стрелами, вспышками белого слепящего огня. Они ударяли в землю и поднимали в воздух фонтаны сожжённой почвы. Стоял невыносимый, оглушительный грохот, и уши Адама заложило - он просто-напросто оглох.
Оглохший и ослепший, он продолжал бежать, не разбирая дороги. Вокруг него падали и вновь поднимались его товарищи. Мальчик постоянно на кого-то налетал, о кого-то спотыкался, но ему удавалось не падать. Он помог удержаться на ногах сначала Лизе, потом Рому - просто подпихнул их сзади на полном ходу.
Адаму хотелось кричать, чтобы услышать собственный голос, несмотря на то, что он был бы всего лишь слабой вибрацией внутри его собственного черепа. Но он понимал: даже короткие, быстрые вдохи через нос давались с большим трудом, а стоит только открыть рот, как глотку забьёт вихрящаяся пыль, и он попросту задохнётся. Молнии били вокруг, земля вспухала от разрывов, опалённый воздух пах медью и пеплом.
Первый удар пришелся рядом с Деном. Тот дернулся и, запнувшись, упал. Рома подошел к нему и помог подняться.
Небо потемнело ещё больше, тучи пыли стали гуще. Мальчик внезапно обнаружил, что больше никого не видит, кроме пары-тройки человек прямо перед собой. Временами яркие вспышки белого света на кратчайшее мгновение выхватывали их из темноты.
С неба сорвался ослепительный белый зигзаг и вонзился в землю перед самым его носом. Он завопил, но не смог даже услышать собственного крика. Закрыл глаза... И в этот момент что-то - то ли выброс энергии, то ли ударная воздушная волна - опрокинуло юношу на спину, выбив из него дух. Сверху посыпались земля и камни. Отплёвываясь, утираясь, хватая ртом воздух, он встал на четвереньки, потом поднялся на ноги. Наконец пыль немного улеглась, и ему удалось кое-как вдохнуть. В ушах раздавался непрерывный тонкий писк. Ветер срывал с Адама одежду, пыль колола кожу, темень окутывала чёрным ночным одеялом, и только молнии разрывали мрак. Прерывистый призрачный свет сделал представшую его взору картину особенно жуткой.
Он увидел Связного. Он лежал на земле, в небольшой воронке, и корчился, обхватив руками колени. А под коленями больше ничего не было: голени, щиколотки и стопы разлетелись на атомы под ударом небесного электричества. Кровь, тёмная, как дёготь, текла из страшных ран и, попадая на землю, смешивалась с пылью и застывала отвратительной кашей. Одежда на нем полностью сгорела, и он лежал совсем голый, являя взору кошмарные раны, покрывающие всё его тело. Волос у парня тоже не было. А глазные яблоки...
Адам отвернулся и рухнул наземь, давясь кашлем и извергая из себя содержимое желудка. Они ничего не могли бы сделать для Связного. Совсем, совсем ничего. Но парень был ещё жив! «Как хорошо, что я не слышу его воплей!» - подумал Адам, и ему стало стыдно от этой мысли. А уж вида несчастного знакомца он и вовсе не мог вынести.
Кто-то рванул его вверх, ставя на ноги. Михаил. Старший что-то сказал, и Адаму удалось прочитать по губам: «Надо идти. Мы ничего не сможем для него сделать».
«Связной... - подумал он. - Ох, бедняга...»
Спотыкаясь, он побежал за Мишей. Мышцы живота болели от рвотных спазм, в ушах звенело, перед глазами так и стоял страшный образ сожжённого молнией Связного. Справа и слева от себя он замечал какие-то тени - там бежали его друзья. Он мог видеть только то, что было в непосредственной близости от него. Вспышки молний разгоняли тьму лишь на краткие мгновения, так что много не увидишь, - только пыль, да мусор, да угадывающееся за ними здание, которое было уже почти совсем рядом. Всяческая организованность и товарищеская выручка пропали - теперь каждый был сам за себя. Оставалось надеяться на удачу.
Ослепительный разряд ударил прямо перед ним, поднял его в воздух, отбросил назад. Взрыв произошёл как раз там, где впереди него бежал Миша. Михаил! Адам закричал, пытаясь приземлиться на ноги, но грохнулся о землю так, что ему показалось, будто всё его тело разлетелось в мелкие ртутные брызги и мгновенно собралось обратно. Не обращая внимания на боль, он вскочил и ринулся вперёд. Он бежал почти вслепую: мало того, что вокруг была тьма - у него перед глазами мелькали остаточные образы разрыва, похожие на оранжево-пурпурных амёб. И всё же он увидел. Увидел огонь.
Всего одна секунда понадобилась ему, чтобы разобраться в происходящем. Впереди, изгибаясь под неистово хлещущим ветром, плясали языки пламени. Огненный клубок упал на землю, стал кататься по ней, пламенные щупальца взвивались и опадали. Подбежав ближе, мальчик увидел, что клубком был Миша. На нём горела одежда. С пронзительным воплем, от которого чуть не раскололась голова, Адам упал на землю рядом с другом, стал черпать горстями взрыхлённую разрывом почву и сыпать её на Михаила - туда, где пламя было особенно яростным. Миша помогал ему, катаясь по земле и сбивая огонь ладонями.
Через несколько секунд пламя потухло, оставив после себя дымящуюся, обугленную одежду и многочисленные ожоги. И снова Адам радовался своей глухоте - он не мог слышать вой, который, судя по всему, издавал их старший. Времени отлёживаться не было, так что Адам схватил Михаила за плечи и рванул вверх, поднимая мужчину на ноги.
- Надо идти! - заорал он, не слыша себя самого и только ощущая, как эти два слова беззвучно пульсируют в мозгу.
Он закашлялся, снова скорчился от боли, но кивнул и обнял Адама одной рукой за шею. Они торопливо заковыляли к зданию; Адам , фактически, тащил на себе самого старшего члена отряда.
Миша потерял равновесие и упал, выскользнув из рук Адама . Тот остановился, поднял старшего на ноги, снова забросил себе на шею его обожжённую руку. Затем обхватил туловище мужчины обеими руками и наполовину повёл, наполовину потащил мужчину на себе. Прямо над их головами пронеслась ослепительная огненная стрела и вонзилась в землю позади них. Адам даже не оглянулся. Справа упал парень, но тут же вскочил. Разряд ударил впереди справа. Потом слева. Потом прямо по курсу. Адаму пришлось остановиться. Яростно моргая, он подождал, пока зрение не восстановилось, и снова припустил, неся на себе Михаила.
Добрались. Первое городское строение.
В темноте бури всё здание: массивные каменные блоки, арки, сложенные из плит поменьше, полуразбитые окна - казалось серым. Ден, первым добравшийся до двери, не стал морочить себе голову, пытаясь открыть её: дверь когда-то была сплошь стеклянной; теперь от неё остались лишь осколки, и мальчик высадил их локтем. Он махнул членам отряда: мол, заходите, потом вошёл сам.
Адам добрался до двери одновременно с Ромом и жестом попросил о помощи. Рома на пару с Лизой забрал у него Михаила, и они осторожно перетащили его спиной вперёд сквозь двери; ноги старшего при этом бессильно стукались о порог.
Войдя, Адам обернулся и увидел: снаружи полил дождь, словно буря устыдилась того, что сотворила с ними, и решила слезами смыть свой позор.