спички // Lil Morty

Соня бодро разбирала свою канцелярию перед школой, покачивая головой в ритм басу колонки. Вечерний ветер игриво перебирал бумагу, разложенную на столе, грозясь разбросать ее по всей комнате.

Девушка пролистывает очередную тетрадь, кружится по комнате, словно принцесса, и бросает её в коробку для мусора, к остальному барахлу.

Ее идиллию с книжками прерывает оглушительный звон телефона. Сдвинув кучу, лежащую в центре стола, она взяла мобильный в руки и приземлилась в кресло. Пропущенный от Артёма резал глаза в пустой шторке уведомлений. Без раздумий перезванивая, она поднимает уголки губ, когда Шатохин сразу отвечает на вызов.

— Че делаешь? — не церемонится Депо, шурша чем-то на фоне, а после щелкая зажигалкой.
— К школе, бля, готовлюсь. — Голубина крутится в кресле, поставив телефон на громкую связь.
— Рановато ты. — прыскает старший — Я в твою сторону сейчас поеду, собирайся. Поедем, как в старые добрые, покурим.

Софья согласно мычит, поднимается с места и срывает со спинки кресла джинсы и футболку, уходя в ванную, собираться.

Артем звонит в домофон через пятнадцать минут, когда блонди едва открывает дверь. Написав ему, что уже выходит, Соня хлопнула дверью и беззаботно зашагала к лифту, собирая волосы в небрежную косу.

На улице, окутанной первыми сумерками, она сразу натыкается на Шатохина, курящего около белой хонды. Он раскрыл руки для объятий и бросил окурок в сторону, завидев девушку.

Соня прижимается к его кофте, по привычке разгладив её сзади, на спине, а отстранившись, обоходит автомобиль и садится на переднее пассажирское. Артем садится за руль, поворачивает ключ в зажигании и привычно улыбается, когда машина под ним взрыкивает, затем продолжая утробно мурчать.

— Че там с котом Панка? — Шатохин выезжает с парковки, расслабленно придерживая руль одной рукой.

— У Глеба в спальне сидит, не высовывается. — пожимает плечами девушка — Я его даже не видела ни разу.

— Да, Бунт не из смелых.. — лениво покачивая головой, Артем останавливается на повороте, выглядывая по сторонам.

— Панк серьёзно назвал кота Бунтом? — Голубина поднимает брови от удивления, криво улыбаясь. — Типо, когда Бунт нашкодит, Данька орёт на всю квартиру «Революция, блять!!»?

— Как ты до этого додумалась? — он говорит сквозь смех, сжимая руль двумя руками. Ожидаемо, машина гуляет из стороны в сторону, но Шатохин быстро выправляет её и вздыхает.

Пригород, несвойственно скромный для застроенного заМКАДья, сменился на лесные массивы. Из колонок мурчал плейлист Артема: его немногочисленные дэмо, локальные альбомы Глеба, старое творчество GONE.Fludd'а и жёсткий, картавый рэп от Егора, записанный по пьяни. С наступлением полной темноты трасса стала более узнаваемой для Софьи — в марте они ехали по ней же на Балашиху за брикетом.

Шатохин свернул на грунтовую дорогу, кое-где присыпанную щебнем. Седан встряхнуло на кочке, немногочисленные ароматизаторы, висящие под зеркалом, встряхнулись, начиная звенеть в такт тряске машины.

— Далеко не загоняй, не выйдешь — предупреждает его Голубина, всматриваясь в мглу между деревьев.

— Задом сдам, если понадобится — Артем тормозит, останавливаясь около небольшой опушки и заглушая мотор.

Соня, как по команде, открывает бардачок, разочарованно морщась при виде брикета, а не готовой самокрутки.

— Я скручу, не ссы — шатен забирает траву из её рук, начиная распаковывать его. Характерный запах быстро распространился по салону. Девушка вытащила сигарету из мятой пачки Артёма и прикурила, не открывая окна.

Долгожданная доза никотина плавила мозг, отключала белый шум на время потребления. Закрыв глаза, Голубина кинула взгляд на часы и удобнее села в кресло, вытягивая ноги. Сидя в тишине, нарушаемой лишь её сопением и шелестом тонкой, курительной бумаги в руках Артема, они забыли о существовании внешнего мира за пределами машины.

— Целый скуришь?

Туго поразмыслив над ответом, Соня согласно промычала, глубоко затянула сигарету и открыла свободной рукой пепельницу, после стряхнув туда пепел, за тем бросив недокуренную сижку следом, решив не упиваться быстрым никотином до тошноты.

Артем передал ей самокрутку, после ткнув в сторону зажигалки, беспорядочно брошенной посреди торпеды*.

*так в автомобиле называют приборную панель.

Раскурив косой со второй попытки, блонда на пробу затянула туже, сделала вдох полной грудью. Лёгкие сразу наполнил дым, болезненно сдавив под трахеей. Софья кашлянула, сразу выпустив дым на одном выдохе.

Артем начал ленивое повествование о своей жизни. Рассказывал о будничных делах в свои ранние годы, прерываясь для затяжки, и любовно вздыхал, припоминая прошлую компанию. Увы, Соня знает на перед — большая часть её участников сторчались после распада, не достигнув и второго десятка лет. Она прониклась, кивнула глазами, не смотря на него.

— Я боюсь за Гришу. — Голубина втыкает усталыми глазами в лобовое стекло, расслабив мышцы. — Какой-то он... не такой, как раньше.

— Перебесится и успокоится, забей. — Шатохин приоткрывает окна, впуская ночную прохладу уходящего августа в задымлённый салон автомобиля. Его спокойный голос приглушает порыв тревоги, наплывший на Софью с воспоминаниями. — Если так тяготно, у меня где-то чекушка завалялась. Хочешь?

— Доставай. — она согласно кивает, затягиваясь и небрежно стряхивая пепел с одежды, а после монологизирует, околдованно прикрыв глаза. — Бля, первые тяги прям хуйней отдают, а потом во вкус входишь будто...

Артем бросает ей пыхтящее "ага", жмурясь от неудобства: пришлось растянуться и извернуться немыслимым образом, что бы достать бутылочку, спрятанную в кармане за сиденьем, и при этом ничего не прожечь, держа в другой руке косяк.

Соня очухивается, когда Шатохин мягко стучит краем бутылька о её руку. Перехватив его, блонда с усилием откручивает металлическую крышку и делает первый глоток, морщась от жжения спирта.

—  Палёная?

— Нет. — решительно отвечает шатен, размеренно выдыхая дым. — Она с мая катается, поэтому вкус странный.

Протяжно вздохнув, Голубина прибавляет громкость на магнитоле и курит, запивая ароматный дым водкой. Все беды забываются. Но лишь на время. Соню несёт. Нет, неистово заносит в слезы. Голос в голове монотонно бубнит о собственной никчемности, укоряет за постоянные побеги от реальности.

Ста грамм не выпила, но уже бросило в колющий жар. Замурашило до лёгкой судороги. Она напряглась, выпрямила спину и отставила питьё, стараясь выровнять дыхание. Поняла, что ощущения не те.

— Ты че? — заторможенно спрашивает Артём, обернувшись на шум ее телодвижений.

Девушка молчит, не в силах даже поднять язык. Оставляет косой на пепельнице.

По спине полил холодный пот. С ненужным усилием подняв руки, Софья отстегнулась и вывалилась из машины, жадно вдыхая воздух. Согнувшись пополам, она вцепилась в край открытой двери от помутнения в глазах.

— Сонь, че случилось? — Артем сам напряжённо поднимается в кресле, выглядывая на нее.

— Что за трава? — хрипло мямлит она, обернувшись на друга.

Шатохин торопливо тянется к остаткам брикета, берет его в руки и осматривает упаковку со всех сторон в поиске этикетки с маркировкой.

— Это спайс. — он бросает траву в бардачок, выходя из машины.

— Пиздец! — ее срывает на кашель, к горлу подкатывает ком. — В скорую звони!

— Что б тя на учёт, а потом в рехаб? Обойдёмся! — он кое-как садит ее на кресло, рассматривая зрачки в темноте и похлопывая холодное лицо девушки.

— Я задыхаюсь. — Соня неиронично делает сиплый вдох, вытягиваясь к верху от контраста температур.

— Домой! — Артем тянется к пепельнице, вытряхивает ее от пепла и садится за руль, заводя автомобиль и мгновенно трогаясь без прогрева, едва хлопают двери.

Яркий свет фонарей слепит, нагоняет беспричинную панику, от чего блондинка жмурит глаза, накрывая их ладонями и подставляя нос ветру. Мурашки покрывают руки моментально, она ёжится, обнимая себя руками и прикрывает глаза, не в силах терпеть настигающее жжение.

Соня не замечает, как частично успокаивается и проваливается в сон. Артем не пугается — следит за ней боковым зрением, стараясь не превышать скоростное ограничение.

Почему-то мысли девушки посетил Слава. Под романтичный «Бойсбэнд» Глеба, размытый образ Михайлова виделся так реалистично, словно стоял перед ней, держал ее за плечи, заглядывая в красные глаза. Наступил трип. Болезненная паника стихла, уступая место полному замутнению рассудка.

Добравшись до дома в рекордные сроки, Артем будит ее, провожает до двери и оставляет, уходя к лифту. Соня вваливается в квартиру, разувается, спотыкаясь о кроссовки. Идёт в комнату, разбрасывая вещи из карманов по дороге. Без сил опустившись на большой ковёр у кровати, она обнимает колени и засыпает.

***

Глеб находит ее к утру: подняв за спутанный пучок, он нервно щупает пульс, облегченно выдыхая, когда Соня недовольно бьет его по кисти.

— И не надейся, что я так быстро сдохну — улыбается блондинка.
— Сторчишься, а не сдохнешь — Голубин бросает ей в лицо открытку, сразу пробуждая любопытную натуру сестры. Пробежавшись по почерку матери, она недоверчиво поднимает взгляд на Глеба.
— Пиздец. — кратко покачав головой, она откладывает карточку в сторону.
— Ещё какой. Дома нужно прибраться.

Не смотря на последствия вчерашней вылазки, Софья соображала поразительно быстро — скоро родители прилетят в Москву из Египта в честь окончания сезона туристов.

— А когда рейс у них?

— В душé не ебу. — Глеб гуляет взглядом по спальне сестры, находясь в раздумьях — В любом случае, первым делом прибираем их спальню, а в последнюю очередь свои комнаты.
— Бля, Глебасик, давай сам, — ноет Соня, держась за голову — либо спонсируй меня лечебной таблеточкой.

Закатив глаза и коронно цокнув языком, старший ушёл на кухню, а Соня неторопливо потянулась за ним. Все-таки, справедливости ради, ей стоит помочь брату с уборкой, хотя бы на кухне.

— Принимай. — поставив коробку нурофена на стол, Глеб обогнул ее и ушёл в глубь квартиры.

Вылечив свою тугую голову, Соня умылась — сразу в кухонной раковине — и приступила к незначительной уборке: разобрать тарелки на сушилке, прибрать в холодильнике и вымыть посуду.

К вечеру с уборкой было покончено. Голубина полностью отошла от вчерашней выпивки и хорошо взбодрилась после игры в плойку с братом.

— А почему родители едут раньше чем обычно? — вдруг спрашивает Соня, выныривая из мыслей.
— Скорее всего проводить нас в одиннадцатый класс — предполагает Глеб.
— Ага, и пиздюлей дать за ситуацию со Сталкером. — откладывая консоль, младшая встаёт с бинбэга и уходит на кухню.
— Нет, будут читать нотации про экзамены и поступление в уник.
— Посмотрим.

— Что у тебя со Славой, кстати? — Глеб ставит игру на паузу, тоже оставляя джойстик в стороне.

Соня останавливается в проходе. Между ними редко проходят такие спокойные разговоры о мелочах в жизнях друг друга.

— Вы с начала лета на интрижках, вот третий месяц идет — добавляет старший, с интересом сщурившись.

Софья только открывает рот для ответа, как Глеб перебивает ее.

— Подожди, я сейчас даже угадаю что ты скажешь: «Не знаю, он сам еще не решил, это его проблемы».

И он имеет основания так думать: каждый передруг заканчивал с ней общение именно на этой стадии — когда никто не может решиться на шаг к серьёзному союзу.

— Да хуй его знает, кстати. — пожимает плечами девушка — Но я бы с ним долбилась смачно.

Она заливается звонким смехом. Глеб не остаётся в стороне, тоже тихо посмеиваясь.

— Я серьёзно. — успокаивается брат, не давая Софье перевести беседу в шутку.
— Не знаю я! — наконец открывая йогурт, она отворачивается, чувствуя как горит лицо, словно трижды онемело от широкой улыбки.
— А кто знает? — Голубин толкает ее в плечо, коварно улыбаясь. — Не ответишь — я его сюда позову!
— Нет! — блондинка быстро вливает в себя йогурт, сжав ложку в кулак.

Глеб все таки зовёт его — Слава с охотой спускается к ним, первым делом смыкая Соню в объятия. Артем рассказал ситуацию ему и Глебу раньше всех, еще когда только вышел из подъезда.

— Как ощущения? — с интересом спрашивает Михайлов, приземляясь в бинбег рядом с Голубиной. Льнет к ней как мартовский кот, совсем не стесняясь её брата.

— Ты будто не знаешь.. — фыркает она, оставляя свою голову на его плече.

— Меня так со спайса не въебывает. — слабо улыбнувшись, ехидничает морти с толикой насмешки.

— С водярой мешать не вздумай. — потрепав его щеку, Соня легла удобнее, но сразу сползла с плеча, куда-то ниже. Под головой чувствовалось отчётливое дыхание Славы. Ритмичное и громкое. С присущей ему задоринкой.

Она заглядывает в его карие глаза, и губы трогает улыбка. Встряхнув руками, она тянет его за шею к себе, заставляя согнуться. Обманчиво приподнимается, слабо мазнув по его губам своими, и хрипло шепчет ему на ухо.

— Ты мне в трипе мерещился. — после повернув его лицо к себе, блонди держит его за подбородок разглядывая лицо вблизи.

— Не дразни! — притворно злится слава, пару раз щекотнув её за живот без особого напора.

Лениво скоротав время до поздней ночи, Слава вернулся к себе. Голубины тоже разошлись по комнатам после душа. Соня, бессонно ворочаясь в постели, решила прервать эти мучения и бахнуть глоток настойки. Гениальная идея после почти передоза. На деле, хотелось заглушить поток мыслей о будущем. Они ужасно тяготили голову, особенно перед сном.

Беззвучно проскользнув к шкафу, она вытащила из-за обувных коробок бутылку «Палпи», теперь до краёв наполненную вишневым "компотом".

Сильно дунув в стакан, оставленный на столе, она щедро отлила в него пойло, делая первый, осторожный глоток. Зашло хорошо.

Настойка Артура брала как никогда. Послевкусие спирта жгло разодраное горло от недавней ангины. Соня пьяно хмыкнула, заваливаясь на мягкий ковёр и включая один из треков Роберта. Грустная мелодия "Санта Клауса" тихо разносится по комнате, пока Голубина кое-как переворачивается на спину и закрывает глаза.

Перед глазами танцуют бледные огни, пока она устало вздыхает и ложится на живот, отползая дальше, что бы видеть тёмное небо за окном.

— Ты минус включила? — девушка начинает тихий монолог, но не в силах ругать себя, мирится со своей невнимательностью и опускает голову.

Завтра — 1 сентября. Вот и кончилось долгожданное лето.
Последнее лето, после которого она возыращается в школу.

Софья легла удобнее, проваливаясь в сон и случайно опрокидывая стакан. Остатки домашнего вина разливаются по серому меху ковра и быстро впитываются в ворс.

Но ей все равно. В голове с трудом соединяются обрывки мыслей о предстоящем учебном году, о экзаменах и дальнейшем будущем, безуспешно ведущие в пустоту — незнание, страх и безнадежность.

Почему время нельзя остановить? Остаться в самом счастливом дне и прожить его сотни раз, потом выбрать другой, и еще тысячу раз окунуться в те эмоции, испытанные в прошлом.

Хватит ныть — резко афиширует голос в голове, после чего блондинка совсем засыпает, забивая на все огромный болт.

Как на свои ошибки в прошлом, нежелание признавать вину добровольно, неумение банально извиниться перед кем-то от чистого сердца.

Юность кончилась.
Началась взрослая жизнь.