10💘 конец~?
Они приехали в маленький городок, на край которого уходил лес.
Там, на опушке — светлый дом с верандой и фонариками, натянутыми через двор.
Нил узнал его сразу. Это был тот самый дом, куда Рене иногда уезжала летом, ещё в колледже. Где «было спокойно даже внутри».
Алекс держал его за руку, но пальцы были немного напряжённы.
— Просто чай с Рене, — напомнил Нил.
— Я знаю. Но… ты о них почти не говорил.
— Потому что раньше не мог. А теперь — просто не нужно.
Они подошли ближе — и увидели огни, смех, фигуры за длинным деревянным столом.
И голос. Узнаваемый. Смеющийся.
— О, ради всего святого, НИКИ, ты снова перепутал лаванду с базиликом?
— Да они одинаково фиолетовые!
Нил замер.
— Это не просто чай, — сказал он тихо.
Алекс удивлённо посмотрел на него.
— Она… собрала их всех.
Нил сделал шаг. Потом второй.
Свет бил в глаза, и от этого лица за столом казались чуть размытыми.
Но потом — Рене встала.
Подошла. Обняла его. Словно не было этих лет.
— Ты пришёл, — просто сказала она.
— Я не знал, что вы все…
— Никто не знал. Я просто… пригласила. А они пришли.
Вечер был странно тёплым.
Мэтт сразу вскочил, обнял Нила с силой, как будто хотел убедиться, что он настоящий.
Ники закричал: «Чёрт, это что — встреча духов?» и полез за лишней тарелкой.
Ден поднял брови:
— Я думал, ты живёшь в монастыре где-то в Альпах.
— Почти, — усмехнулся Нил, — просто без гор и с Алексом.
Алекс представился, немного напряжённо, но быстро нашёл общий язык с Мэттом — через шутки про плохие тренировки и ужасные завтраки в общежитии.
Даже Элисон, сухо кивнув, потом подсела ближе и сказала:
— Я рада, что ты не исчез. Не то чтобы ты обязан был появиться — но… приятно, что ты есть.
За столом были простые блюда, много травяного чая и морковный пирог, испечённый по рецепту Рене.
Все говорили тихо. Вспоминали.
Но ни разу не прозвучало имя Эндрю.
И это не было запретом — просто… не нужно было.
Не в этот вечер.
Ники рассказывал, как завёл собаку, которая ненавидит его будильник.
Мэтт говорил, как стал работать в молодёжной академии и «видел парня, который бежал почти так же, как ты, Нил, только в два раза чаще падал».
Элисон призналась, что начала писать — «и нет, не роман про вас, не бойтесь».
Рене всё время сидела чуть в стороне.
Улыбалась.
И в её глазах была тишина, как цель.
Она смотрела, как прошлое не требует крика — а просто присутствует, как лёгкий ветер в окне.
Позже, уже ночью, Нил и Алекс стояли на крыльце.
— Ты рад, что приехал? — спросил Алекс.
— Очень.
— Ты скучаешь по ним?
— Иногда. Но больше — благодарен. За то, что они были. И за то, что мы — здесь.
И в этот момент дверь снова отворилась.
Рене вышла, протянула им термос с остатками чая.
— Заберите. У вас в саду, кажется, станет прохладнее.
— Спасибо, — сказал Алекс.
Рене посмотрела на него с лёгкой, очень спокойной улыбкой.
— Береги его.
— Я стараюсь.