3глава
Киба чутка хереет. Не в плохом смысле, нет, просто, ну как так вышло вообще? И дня не прошло, а Темари (Темари же, да?) сидит в их гостинной снизу и, будто всегда так и было, попивает кофеек на пару с сестрой, о чем-то задорно воркуя с ней.
А началось все с того, что Инузука по просьбе Ханы сразу же скинул ей номер блондинки, а не стал пересылать контакты сантехника, как изначально и было оговорено. И вот они так спелись, что тут же встретились у них дома, как только сестра вышла с утренней смены. Лучшие подружки, блин.Киба может немного, ну самую малость, вот прям ахренеть как чуть-чуть завидует сестре, потому что она вот как легко смогла разговорить незнакомого человека, а он сам только и может, что смотреть тайком из своего окна, от которого рукой подать до соседского. Но, справедливости ради, стоит отметить, что ему экземпляр посложнее достался, причем в разы. А Хана молодец, правда, просто Киба сам ушлепок, только и умеет, что попадать в тупые ситуации и потом себе же заряжать по лицу пятерней от неловкости, а толку-то.
Он пару раз замечает снующего туда-сюда Канкуро, но сдерживает себя от лишних взглядов в его сторону. Прогресс на лицо, Киба, давно пора перестать. Тебя разве мама не учила, что подглядывать за другими нехорошо?
Плохо учила, значит, раз тот снова зацепился взглядом за каштановую голову, которая явно была чем-то озадачена. Немного поразмыслив, Канкуро наклоняется к телефону, лежащему на кровати, и начинает в нем копаться. К окну он стоит спиной, в широкой черной футболке, стоит достаточно далеко, чтобы можно было его расслышать, но Кибе почему-то кажется, что он звонит их новой гостье, которая сейчас сидит снизу, у них на первом.
Инузука только слышит "куда ты пропала?" и что-то не особо понятное о каком-то рюкзаке, который тот не может найти. Затем следует молчание и удивленное, но чуть слышное "ГДЕ ты сейчас?". Снова следует молчание и завершающее разговор незамысловатое "понял".
Киба читает книгу, он ничего не слышал и конечно же понятия не имеет, с кем был разговор(нет). Однако, он практически замирает в неестественной позе, когда понимает что Канкуро подходит к своему окну. Только у него проскальзывает в голове мысль, что он вот-вот зажжет очередную сигарету и закурит, как тут же она отметается в сторону, стоит слуха достичь негромкий стук об оконное стекло. Парень в удивлениии вскидывает голову и натыкается на чужую незлую ухмылку, и, о боги, как Киба еще жив? Канкуро смотрит прямо на него и думает, как донести то, что хочет сказать.
— Моя сестра сейчас у вас, — начинает он мысль осторожно, — Если она вас достанет, а она достанет, дай знать, я верну ее домой без потерь.
И это самое длинное, что он вообще слышал от него. Киба, дурень, ответь что-нибудь! Но он просто смотрит, несколько секунд просто пялится в неверии, что ему сейчас что-то сказали. Канкуро чуть приподнимает одну бровь и поджимает губы, явно ожидая хоть какого-то ответа, поэтому Киба берет всю свою мужскую волю в кулак и говорит, что все в порядке, что их сестры прекрасно ладят и никого не нужно забирать. Только Кибу самого было б неплохо забрать, но об этом он, конечно же умалчивает. Но ведь думает!
— Я предупредил, окно оставляю открытым. Отзываюсь на Канкуро, — уже серьезнее отвечает он, а потом кидает еле заметную ухмылку. Кибе нравится эта ухмылка.
А он не такой сухарь, оказывается. И сам заговорил, и представился, Киба сейчас откинется.
— Принято, — отвечает он и старается улыбаться нормально, по-человечески, а не так, чтоб все в радиусе километра поняли, что Инузука безнадёжно словил краш на своего соседа. Сложно, знаете ли.
Канкуро на это кивает и оставляет его одного, довольного донельзя. Настучать на Темари что-ли, чтоб тот вернулся? Но Киба не мудак и так делать, конечно же, не будет. Хотя...
Он все же спускается вниз проведать что да как. Так, на всякий случай. При виде Кибы, Акамару оживляется и кидается к нему уже на лестнице, виляя своим уже длинным хвостом. Поиграть бы с ним не помешало, думает Инузука и треплет его по ушкам, пытаясь вспомнить, где же они оставили резиновые мячики в прошлый раз, но к нему, тут же обращается Хана, сидящая за небольшим столиком напротив Темари:
— Может с нами сядешь?
— Оу, — напрягается Киба, — Не хочу мешать вашим девичьим штучкам, хотел пройтись с Акамару.
— Хей, ну давай, — просит Темари мягко, но в какой-то степени настойчиво, — Я хотела получше узнать соседей, это займет не больше получаса.
Киба секунду мешкает, смотрит на своего любимого песика и мысленно обещает ему погулять сразу после. Тот будто его понимает и без всяких конфликтов идет по своим делам, весело виляя хвостом. Ну просто прелесть, а не собака.
Инузука садится за столик. Сестра тут же встает и достает для него приборы с сервизом. Ну понятно, думает Киба, тот самый, который достают раз в тысячу лет, когда что-то важное намечается.
Разговор абсолютно бытовой. Киба периодически поглядывает на Темари и окей, пора бы это уже признать, очень радуется, что она приходится Канкуро лишь старшей сестрой. Ну, то есть, это тоже, конечно, круто, у Кибы вот, тоже сестра старшая имеется, и отношения у них вполне себе хорошие, что обычно не у всех бывает, и любит он ее, ведь Хана правда отличная сестра, но не об этом сейчас.
В общем, он просто доволен тем, что Темари не его девушка, вот и все. Схожести, конечно, и в помине нет, они какие-то слишком разные и во многом противоположные внешне. Но, как Киба успел заметить, есть у обоих какая-то подавляющая аура, некий внутренний стержень, возможно, это у них семейное.
Что касается семьи, как оказалось, у них еще есть младший брат, который живет у родителей, а сами они вот начали самостоятельную взрослую жизнь, купив этот самый небольшой домик, на который они совместно копили пару лет. Родители, безусловно, тоже вложились, но дом вполне можно было считать их первой серьёзной покупкой, хоть он и был далеко не из самых лучших. Зато теперь свой, думает Киба. А еще думает, что не хочет, чтобы они съезжали.
Еще одна причина их переезда— университет, до которого Темари уж очень неудобно было добираться все это время, а когда и Канкуро поступил, стало понятно, что дом действительно стоит приобретения.
Когда речь заходит о втором, Киба сильнее навостряет уши, как губка впитывая новую информацию, но старается виду лишний раз не подавать, хватит уже попадаться.
Итак, Собаку-но Канкуро. Девятнадцать лет отроду, перешел на второй курс факультета художественного творчества. Киба только-только думает, что услышит ну хоть какие-то характеристики его личности, но единственное, о чем оповещает блондинка, что он Телец. Госпади. Телец. Ммммм.
Инузука озадаченно смотрит на сестру, а та лишь понятливо кивает, словно больше и пояснений никаких не нужно. Телец. И все? Тип вот этого вот достаточно, чтоб о человеке разузнать. Киба опять хереет.
Д
евушки некоторое время обсуждают его знак зодиака, а Киба все это время закатывает глаза. Из всего их диалога он понимает ровно ничего. Что-то про знак в Венере, знак в Марсе, Луне и слово еще такое тупое асцендент. Что там по получасу, не прошли еще? Темари, наконец, переключается на самого Кибу и начинает его расспрашивать о жизни. Ему особо рассказывать нечего, говорит немного о школе, о планах в обозримом будущем, затрагивает увлечения. Дальше следует вопрос о делах на личном фронте и парень решает это никак не комментировать. После общего секундного молчания Хана говорит, что Киба - Рак, а Темари протягивает "ну поняятно". Что понятно-то, думает Киба. Ему вот нихера непонятно. Вскоре каким-то образом ему удается уйти, никого не задев и не обидев, сославшись на то, что Акамару уже в углу скулит от одиночества. На улице Киба вдыхает полной грудью и полностью посвящает себя прогулке с Акамару, а остальное подождет.