6.
– Нет... Нет... Нет! – глаза предательски наполнились солеными слезами, веки сильнее сжались, пальцы беспомощно перебирают ткань простыни, тихие всхлипы заполняют комнату, на лбу выступает холодный пот. Панический вскрик. Она проснулась, задыхаясь, хватаясь за горло и с жадностью глотая кислород.
— Ну-ну. Ужас приснился? – на спине ощутилась чужая конечность – теплая, мужская рука. Девушка переводит взгляд на сидящего рядом с ней на кровати, все еще выравнивая сбившееся дыхание. Ничего не ответив, та молча изучает обстановку вокруг себя. Похоже, это та самая комната, в которой она когда-то повидалась с Юнги и потерпела 'нападение' Чимина. Однако сейчас собственное местонахождение волновало ее меньше всего.
— Кто ты? Сколько я спала? – тихо спрашивает молодая особа, наблюдая вокруг вечернюю темноту. В ответ незнакомый юноша усмехнулся.
— Я Чонгук. Ну... Не знаю. Дня два? Три? – парень снова расплылся в нахальной усмешке. Сколько-сколько? Три дня?! Ошарашенное лицо обратилось в сторону брюнета, но эмоции быстро скрылись, не удивительно ведь. Да, наверно, уже ничего не удивительно. Стоп. Где он? Где Тэхён?
— Тэхён... Где он? – девушка подрывается, упираясь коленками о матрас, умоляюще глядя на удивительно, даже раздражающее спокойного брюнета, цепляясь дрожащими ручками за широкие плечи. — Где-где-где? – все не унималась та.
— Тише-тише. Зачем он тебе сейчас нужен? Чем я хуже? – опрометчиво и глупо с его стороны. Срываясь на истерику, бедняга начинает тормошить второго, уже не сдерживая дикого порыва слез. Все происходившее с Тэхёном тогда, сейчас возобновилось в памяти, уже приукрашенное необузданным воображением. «А вдруг он погиб?». Последнее, что запомнилось – предобморочный оскал.
От подобного рода картинок в голове, последние канаты адекватности с треском лопнули, давая свободу необъяснимым действиям. Но долго бушевать не пришлось: уставший терпеть выходки леди 'ангел', валит хрупкое тельце обратно к мягким одеялам, накрывая своим значительным весом. Уже какой раз прижатая к этой чертовой кровати, девушка не собирается сдаваться: бьет ногами хама, вовсю машет руками и даже совершает попытку укуса, однако черномазый переходит к более радикальным мерам, зажимая запястья над головой и без стыда припадая вязкими губами к ее шее, влажно, пожирающе впиваясь в нежную кожу, кусая, проводя языком, моментально заставляя заткнуться. Все внутренности переворачиваются, сердце замирает, а его хозяйка на секунду предполагает, что легенда оказалась верной, а ведь это всего лишь реакция на неожиданную близость с противоположным полом.
Юноша отстраняется, украшая свое лицо торжествующей улыбкой победителя; в глазах цвета эбонита прыгают чертики, сильные руки все еще до боли сжимают запястья, на которых, как и на шее, точно останутся отметины. Ей удается вернуть былое спокойствие.
— Отпусти.
— Успокоилась?
— Отпусти, – почувствовалась относительная свобода, затекшие конечности великодушно отпустили.
Следующая проблема – туша сверху.
— Слезь с меня. Ты не перышко, – на удивление, просьбу выполняют.
— С Тэхёном все хорошо. Почему ты так испугалась? – запоздалая реакция, однако. Ответить сразу было, видимо, слабо.
— Мне показалось, что ему было очень плохо, и в этом виновата я.
— Вполне возможно.
— Что?
— Что ты виновата. Мы ведь не ощущаем боли, а значит, виновата ты, – в ушах раздался грохот рухнувших надежд. Все-таки, женская интуиция не подвела. Девушка, болезненно скривилась вновь разгребая осколки после пронесшегося смерча эмоций, восстанавливая здравый смысл.
Посторонний голос резко нарушает немой монолог. — Он же не целовал тебя?
— А? – во взгляде выразилось явное недоумение.
— К губам, говорю, не прикасался своими?
— Вроде... Нет, – та смутилась, вспоминая мимолетное прикосновение к щеке. Хотя, если подумать, ни с кем из шести настоящего поцелуя не было, лишь развязанный скиншип. Ее будто осенило, током ударило. — А почему... Почему нельзя?
— А хочешь? – вновь колко. – Поцелуй с любым из нас, будто билет на 'мыло и веревка'.
— Что? – вот и приехали. Неужели, это та загадка, вокруг которой и построили легенду?
— Ну, блин. Не знаю, можно ли мне это говорить. Но, раз ты та Энджел... – юноша поднял взгляд на собеседницу.
— Так и быть. Ты же слышала историю о похищении сердец? – подтверждающий кивок. Ещё бы, он думал, что возможно обратное? Смешной. — Так вот. Это правда, – вот и все. Опять звучный грохот в ушах, но теперь уже не нелепых надежд, а чего-то более грандиозного. — Да, это так. Но мы не виноваты, нам лишь хотелось снова выйти на улицу, жить, как это делаешь ты.
— Не в-виноваты? С-снова? – звуки давалось произносить с трудом.
— Да. Правда. Несколько девушек... Они погибли. Поцелуй забирает сердце, даря как вы говорите, 'ангелу', то бишь, одному из нас утерянные чувства и эмоции. Девушка же теряет все чувства, будто превращаясь в зомби, – живет, но не чувствует. Вскоре такая жизнь ей просто надоедает. Следует суицид. Умерла она – умерли и ее эмоции, что хранились в одном из нас. Все. Снова в клетке. И все же, есть книга, которую хранит у себя последний, седьмой. Там сказано, что одна девушка станет особенной. Когда она появится, все изменится. Самый чувствительный, Джин, сказал, что ей являешься именно ты. Наш ангел. Та Энджел, которую мы искали в каждой приходящей сюда.