50
Обязательно включаем песню Shawn Mendes — Ruin для нужной атмосферы :3
Джейкоб.
До свадьбы Гарри и Эмили осталось совсем немного. Неделю назад мы получи бело-золотое приглашение на торжество, и уже завтра мы с моими родителями и родителями Эмили едем в Нью-Йорк. Господи, как же сильно мне не хочется видеть Эллисон. Это будет для меня прямо ударом в сердце. Я сойду с ума, если увижу ее, потому что люблю ее, а видеть человека, который предал тебя, но ты до сих пор скучаешь по нему, больно.
Самым трудным будет то, что наши гостиничные номера будут находиться недалеко друг от друга. Родители Эл забронируют для нее номер, потому что после свадьбы ей, естественно, лучше оставить Эмили и Гарри вдвоем. В любом случае мне придется ее увидеть, как бы сильно мне этого не хотелось.
Сегодня я решил поехать на пляж, чтобы побыть в одиночестве. Чрезмерная забота родителей, честно говоря, надоела. Они считают, что я до сих пор не могу оправиться после смерти Джонсон, но я смирился за три недели.
Грег пытался не раз наведаться к нам домой или дозвониться до меня, но я старался игнорировать его, как только мог. Один раз я его еле вытолкнул из дома. Сальери пытался о чем-то поговорить со мной, но я не оставлял ему шанса этого сделать. Не хотелось его слушать.
Сейчас я один сидел на безлюдном пляже и смотрел на океан. Волны то приливали к берегу, то отливали. Людей там вообще не было, потому что я приехал на пляж днем до полудня, когда здесь обычно еще никого не бывает.
Неожиданно кто-то сел рядом со мной. Я повернул голову и увидел Грега.
— Как же ты достал меня, Сальери, — я собрался встать с теплого песка, но он схватил меня за руку, не давая этого сделать, — откуда ты узнал, что я здесь? — я вырвал руку и встал.
— Мама твоя сказала. Джейкоб, остановись и послушай меня. Это очень важно, — Грег смотрел на меня красными глазами, полными грусти и боли.
— Отвали, мне не о чем с тобой разговаривать, — я пошел вдоль берега, намереваясь уйти от Грега.
— Джейкоб, Эллисон не изменяла тебе! — крикнул он, тем самым заставив меня вздрогнуть и остановиться.
— Что ты сказал? — я развернулся и посмотрел на него.
— Я специально подставил ее. Она понравилась мне с самого первого ее дня в школе, — начал Грег, и я сел рядом с ним, потому что это уже было интересно, — а ты понравился ей. Мы с Джонсон заключили договор: я помогаю ей добиться тебя, а она мне Эллисон. Помнишь, когда ее кто-то избил и ограбил в парке? — (я кивнул). — Это были мы. Джонсон сказала, что она немного припугнет ее, но дело дошло до больницы. Я тогда помогал Саманте, но я не стал делать того, что должен был сделать, я оставил Эллисон там, в кустах. Она никому не сказала об этом, что было странно. Потом я несколько раз пытался подкатить к ней в школе. Я приставал к ней в спальне на вечеринке в честь твоего дня рождения. Она сопротивлялась всегда. Даже Джейд знает обо всем. Но она молчит по просьбе Эллисон. Джонсон говорила, что если я пересплю с Райт, то она сразу будет со мной, а ты останешься с Самантой. Как же я ошибался. Я верил Джонсон, но зря. Эллисон была верна тебе. — (я молчал, пытаясь отойти от шока. Вот почему Эллисон так ненавидела его). — Когда ты уехал на соревнования по баскетболу, мы с Джонсон придумали план. Я слышал, как Эллисон говорила, что придет к тебе после школы, когда ты приедешь. В то же время пришел я и принялся ждать ее в твоей комнате. Джонсон просила снять на камеру, как ты все увидишь и бросишь Райт. Ты бы знал, как она брыкалась и сопротивлялась. Эллисон не хотела, чтобы ты все увидел. Я насильно целовал ее на кровати и держал, надеясь, что ты вернешься домой и увидишь все это. И ты увидел. — Грег сделал паузу. Не знаю, почему, но его глаза наполнились слезами, а руки тряслись. — Я показал видео Джонсон. Она была очень рада, что ты порвал с ней именно в такой обстановке. Я тоже радовался, думая, что она после этого будет со мной. Но нет. Она уехала. Господи, Джейкоб, я не знаю, зачем я это делал. Я ненавижу себя за это. — по щеке Грега покатилась слеза. — Теперь у меня нет друзей, нет никого. Даже Джонсон умерла. Я сам виноват во всем. — Сальери уткнулся лицом в ладони. — Прости меня, если сможешь. Я знаю, это практически невозможно, но ты попробуй.
Я сидел не в состоянии сказать хоть что-нибудь. Все мысли и чувства смешались.
Я просто молча встал и пошел к машине. Я сел в салон и положил руки на руль.
Как же я виноват перед Эл. Я не поверил ей. Какой же я идиот. Я должен все исправить, иначе потом будет слишком поздно.
Я долго сидел в машине, думая обо всем. Теперь-то я наконец понял, почему Эллисон так не нравился Грег в школе. Почему она не рассказала мне все сразу? Почему?
Что я почувствовал после признания Грега? Даже не могу описать. Я одновременно хотел и простить его, и не прощать никогда. Но вместо того, чтобы сказать ему хоть что-то, я просто уехал оттуда, оставляя его, признавшего свою вину и раскаявшегося, там, на пляже.
Каждый человек имеет шанс на прощение. Но я не мог так быстро простить его, да и вообще это казалось за гранью разумного в тот момент. Наверное, я бы смог это сделать, но со временем.
Я принял решение, что в Нью-Йорке поговорю с Эллисон, а пока не скажу никому ничего. Даже Люку.
Я практически не спал всю следующую ночь, потому что. Голова была забита мыслями о том, что я ей скажу, как буду просить прощения за то, что не поверил ей, за то, что назвал ее шлюхой. Но ведь тогда мной правили лишь злость и обида.
Днем мы с родителями, с мистером и миссис Райт поехали в Нью-Йорк. Увидеться со всеми мы должны будем только только на свадьбе, а этот день провести в отеле.
***
Эллисон.
За день до свадьбы сестры и Гарри им сообщили, что ресторан, где они решили провести торжество, неожиданно для всех закрыли. Гарри пытался договориться с другиии ресторанами, но нигде не было свободных мест для множества человек, приглашенных на свадьбу.
Эмили ходила вся на нервах, не зная, что делать. Она была готова расплакаться, но мы с Гарри всячески успокаивали ее, обещая, что что-нибудь
— Господи, уже завтра свадьба. — сестра наматывала круги по комнате. — Как быть, Гарри? Я не знаю, что делать.
— У меня есть идея! — воскликнула я, и мы это двое посмотрели на меня с надеждой в глазах. — Эван говорил, что у его отца есть свой ресторан в Нью-Йорке. Я могу попросить его, чтобы договорился. Он поможет, я не сомневаюсь.
— Эллисон, это плохая затея. Он твой бывший, и все такое...
— Нет, это хорошая идея. — возразил Гарри. — Звони этому своему Эвану. — парень посмотрел на Эмили, которая буквально прожигала его взглядом. — Что? У тебя есть другие предложения?
— Ладно, — буркнула сестра и села на диван.
Я улыбнулась и побежала в свою комнату за телефоном. Набрав номер Эвана, я стала нетерпеливо ждать, пока тот возьмет трубку.
— Давай же, Эван, — я нервно притопывала ногами, сидя на кровати.
— Алло. — после нескольких протяжных гудков раздалось в трубке.
— Эван, привет. Слушай, мне так неудобно просить тебя о помощи, ведь ты и так делаешь для меня много...
— Что случилось, Эллисон? — перебил меня он своим вопросом.
Я вкратце изложила ему всю суть проблемы. То, что очень срочно нужно найти ресторан для празднования торжества, потому что у нас осталось совсем мало времени, меньше суток. Парень пообещал поговорить с отцом и перезвонить мне, как только все будет известно.
Я вышла из комнаты, сказав, что остается только ждать.
— Тогда давайте съездем и проверим, все ли готово. — предложил Гарри.
Мы с Эмили дружно поддержали эту идею и уже минут через двадцать двинулись на место проведения церемонии.
Саму церемонию Эмили и Гарри решили провести на пляже Рокуэй, а после отправиться в ресторан вместе со всеми приглашенными гостями.
Мы в скором времени приехали на пляж. Специально нанятые работники уже заканчивали доделывать белую дорожку, по которой папа должен будет повести Эмили к алтарю. По бокам от дорожки стояли белые стулья для приглашенных гостей и родственников. Сам алтарь был выполнен в виде арки, урашенной какими-то декоративными цветами и разными яркими штуками.
Эмили завороженно смотрела на все это, уже представляя, как все будет проходить завтра. Гарри решал какие-то вопросы с работниками, а я подошла к воде, сняла обувь и начала наблюдать за темными волнами, приятно ласкающими босые ноги.
— Даже не верится, — сказала Эмили, подошедшая ко мне, — уже завтра я выйду замуж за этого человека.
— Это же здорово.
— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я люблю его, Эллисон.
— Поверь мне, могу, — я сразу вспомнила о Джейкобе. Он, наверное, уже в гостинице вместе с нашими родителями и их с Гарри. Нас разделяет всего несколько километров.
— Ну да, я поняла тебя. Знаешь, мне кажется, вы помиритесь. Он обязательно узнает правду. Знаешь, я порой слышу, как Гарри разговаривает с ним по телефону. Джейкоб не раз говорил ему, что безумно скучает по тебе.
— Гарри знает, из-за чего мы расстались?
— Нет. Только не подумай, что я проболталась, я ничего не рассказывала ему, да и сам Джейкоб не говорит Гарри причину вашего разрыва.
— Я уверена, что ты будешь счастлива с ним. Он очень сильно любит тебя.
— Я так рада, что ты у меня есть. — сестра крепко обняла меня.
Через несколько минут позвонил Эван и сказал, нам подъехать в ресторан "Daniel", чтобы решить все вопросы. Его отец согласился нам помочь и обещал, что в этом месте все пройдет отлично.
Интерьер ресторана был очень комфортным, обстановка — романтичной. Эмили и Гарри долго решали, что подавать, как расставить столы и прочее. Мистер Паул оказался очень добрым и великодушным человеком, раз решил нам помочь. Но в первую очередь я должна была поблагодарить самого Эвана, что и сделала, позвонив ему, как только мы вернулись в квартиру.
Ночью я долго не могла уснуть, поэтому сидела на мягком ковре и в тысячный раз изучала огромные небоскребы, глядя в панорамное окно. Люблю сидеть здесь ночами, когда весь город спит, горя тысячами ярких огней, когда никого нет рядом, и можно спокойно насладиться одиночеством.
Такое же панорманое окно было в той квартире, где он признался мне в любви. Тогда я также любовалась ночным городом.
Эмили не любит, когда я курю в квартире, но ей приходится терпеть, зная, что сигареты приносят мне небывалое удовольствие.
От нарастающего волнения я выкуривала уже шестую сигарету за ночь, и каждый раз, когда очередная затяжка приносила мне кайф, я вспоминала, как это делал он. Я любила смотреть, как он курит. Я любила его, хоть и боялась это признать. Да что там любила, я и сейчас люблю его.
Люблю. До сих пор люблю. Люблю эту красивую улыбку, люблю две родинки на шее, люблю этот приятный голос, люблю в нем все.
Но он никогда не простит меня, не выслушает, не поверит. Да и сама я больше не буду оправдываться. Если бы действительно хотел быть со мной, давно вы выслушал и выяснил все. Но нет, ему этого не надо. Он больше поверил не мне, а людям, которые его предали. Но ладно, в этом нет его вины. Каждый из нас сам выбирает, как быть: верить тем, кто неоднократно предавал, или тем, кто искренне любит тебя и знает настоящую правду.
Уже завтра мы увидимся, и, клянусь, я не скажу ему ни слова. Я бы вообще предпочла его не видеть, но наши родители сочтут это дурным тоном. Ладно, находясь в одном помещении с ним, буду делать вид, что этот человек мне незнаком или же что его вовсе здесь нет.