48
Джейкоб.
Наверное, это самая ужасная ночь в моей жизни. Мне снилась Саманта. Мне снились все вариации ее смерти. Самая страшная — ее тело, с головы до ног залитое кровью, руки и ноги, лежащие под неестественным углом, белая пена, вытекающая изо рта.
Раньше мне снились кошмары, но очень редко, да и не такие страшные, как эти. После каждого нового ужасного сна я просыпался в холодном поту, несколько минут сидел в темноте, а потом спускался вниз, чтобы попить воды. После снова возращался и засыпал. А потом опять по кругу.
Наверное, эти все сны из-за мыслей, не покидающих мою голову. Мыслей о том, что буквально несколько дней назад я на руках заносил домой пьяную Джонсон, а сейчас ее больше нет. Будто бы ее вовсе и не было, будто бы она растворилась, исчезла, черт возьми, но не умерла.
Когда ее мать позвонила мне в тот вечер, рыдая в трубку и проклиная весь мир, я не поверил ей. Я просто слушал ее громкую истерику, не в силах и слова сказать. Ее мать отключилась первой. Больше не звонила. Только я сам позвонил на следующий день я уточнил, когда будут похороны.
Как только я узнал о ее смерти, сразу же позвонил Люку. Он был у Джейд. Они помирились. Ни он, ни она не хотели мне верить. Да я и сам отказывался верить, хотел, чтобы это оказалось кошмарным сном.
Как бы сильно я не злился на нее, как бы сильно не ненавидел, я не мог остаться равнодушным. Она такой же человек, как и все, и мне жаль ее. Жаль, что все так вышло. Но она сама в этом виновата. Никто не заставлял ее становиться наркоманкой.
А эти ее огромные черные зрачки... Я заметил их еще тогда в клубе. Как же я сразу не понял, что она употребляла наркотики.
Ее мать сама позвонила мне и сказала, что экспертиза установила передозировку причиной ее смерти. Странно, что миссис Джонсон звонила именно мне. Наверное, я был единственным человеком, который общался с ее дочерью, которого она любила. Но я не смог бы ответить ей взаимностью никогда. И она это знала.
Ни Люк, ни Джейд не хотели идти на ее похороны. Только я решился.
И вот настал этот день. Понедельник. Погода будто бы почувствовала, что произошло, и резко изменилась. Не было яркого солнца — лишь небо, затянутое серыми тучами небо. При все этом на улице стояла духота.
Людей было не очень много: мать Саманты, я, мои родители, Грег (причины его прихода сюда я так и не понял), несколько женщин и мужчин, наверное, родственники. Не было даже тех, кого она считала своими подругами или друзьями. И правильно, нечего здесь находиться двуличным.
— Миссис Джонсон, мне очень жаль. — сказал я тихо, подойдя к женщине. Она сидела на коленях около закопанной могилы и смотрела в одну точку.
Я отчетливо понимал, что эти слова не помогут ей восполнить утрату от потери ее единственного ребенка.
— Это я не сберегла ее, Джейкоб. Я. — миссис Джонсон вытирала тыльной стороной ладони слез, беспрерывно катившиеся из глаз. — Я виновата в ее смерти. Теперь у меня нет никого. Ни мужа, ни дочери. За что меня так наказывает Бог? — она подняла глаза к небу.
— Миссис Джонсон, если вам будут нужна какая-нибудь помощь, просто скажите.
— Спасибо, Джейкоб. Она ведь и вправду тебя любила. Жаль, что ты не смог полюбить ее в ответ. В этом я виновата. Я не воспитала ее по-хорошему. Только сейчас я поняла, как была не права, когда забывала о ее существовании.
Она рыдала взахлеб, сидя на коленях около могилы дочери. Наверное, самое страшное в жизни для родителя — потерять своего ребенка.
Я также смотрел на свежую могилу, до сих пор не веря, что больше нет человека, который был готов убить любую, кто подойдет ко мне. Она до последнего твердила о своей любви, хотя знала, что мое сердце уже занято Эллисон.
— Джейкоб, ты в порядке? — папа положил свою руку мне на плечо. Мама стояла рядом и пыталась смотреть куда угодно, лишь не на рыдающую миссис Джонсон. — Если хочешь, поехали домой.
— Езжайте одни, я скоро приду.
Я долго стоял на одном месте и размышлял о жизни. Неожиданно кто-то коснулся моей руки, заставив меня повернуться.
— Привет. — Грег испуганно смотрел на меня. Под его красными глазами были огромные мешки.
Мне не хотелось разговаривать с ним, поэтому я просто пошел к дороге, где стояла моя машина.
— Джейкоб, стой! Надо поговорить! — Грег все шел за мной, но я не останавливался. Я его настолько сильно ненавидел, что боялся врезать ему прямо там, на глазах у скорбящих.
Я поспешно сел в машину и завел двигатель. Через минуту я уже ехал по дороге к дому Люка. Мне нужно было хоть как-то забыться. Хотя бы на время.
На душе почему-то было как-то неприятно. Вроде бы Саманта была тем человеком, которого я ненавидел и не любил, но мне так жаль ее. Возможно ли, что это ее расплата за все ужасное, что она делала?
Я припарковался около дома друга. Машины его, которая обычно стояла на подъездной дорожке, не было, потому что отец даже не собирался ее возвращать.
Я позвонил в дверь и принялся ждать, пока мне откроют. На пороге показалась мать Люка. Она грустно улыбнулась, увидев мой черный костюм. Наверное, поняла, что я с похорон. О смерти Джонсон знали уже многие.
— Здравствуйте, Изабелла. — поздоровался я, натягивая на лицо фальшивую улыбку.
— Здравствуй, Джейкоб. Проходи, Люк у себя.
Я снял обувь и поднялся на второй этаж. Дверь комнаты Люка была открыта, поэтому я спокойно зашел.
Джейд лежала на его груди и тупо пялилась в потолок. Сам Люк смотрел в экран телефона.
— Привет. — я сел на кресло возле компьютера, снял пиджак и повесил его на ручку.
— Привет. — поздоровалась Джейд, не отводя взгляда от потолка. Ее взгляд был поникшим и грустным.
— Как ты? — поинтересовался Люк, посмотрев на меня.
— Нормально. Ненавижу похороны — это ужасно.
— Поэтому-то мы и не пошли туда. — ответил Люк. — Какие планы?
— Не знаю. Надо попытаться забыть это все. Давайте вечером съездим в клуб, а?
— Меня отец убьет скоро, — горько усмехнулся Люк, — но я поеду. А ты поедешь, солнце?
— Нет настроения. Вся эта ситуация меня жутко напрягает. — Джейд сильнее прижалась к любимому.
— Милая, она напрягает всех, потому что в это трудно поверить. Не переживай так сильно, ты с ней даже не общалась никогда, — Люк поцеловал Джейд в щечку, тем самым успокаивая девушку. — В любом случае мы одного тебя не оставим. Хочешь, поехали лучше на пляж? Там людей не так много, я думаю.
— Да, давайте лучше на пляж. Мы давно не были там, — согласилась Джейд.
Я съездил домой, чтобы переодеть этот траурный костюм, потому что он и без того наводил грустные мысли.
— Милый, ты в порядке? — спросила мама, когда я поднимался по лестнице на второй этаж. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — коротко бросил я и пошел дальше.
— К тебе Грег заходил. Он просил передать, чтобы ты ему перезвонил. Наверное, что-то срочное. — мама попыталась улыбнуться, но у нее это с трудом получалось.
— Мне плевать. Если еще раз придет, не пускай его.
— Джейкоб, так нельзя. Может, он хочет извиниться.
Мама, естественно, знала, что мы больше не общаемся, но я не говорил ей причину, сколько бы она не просила. Она даже не знала, почему я больше не вместе с Эллисон.
— Гарри звонил. Он сказал, что свадьба будет тринадцатого августа. Еще три недели. Эмили передавала всем привет. — мама пыталась продолжить разговор, но я хмыкнул и пошел в комнату.
Я так сильно ждал свадьбу своего брата, пока не понял, что увижу там Эллисон. Мне не особо хотелось встречаться с ней, пусть даже только взглядом. Но я отчетливо понимал, что надо.
Переодевшись в майку с шортами, я взял с собой телефон и спустился обратно вниз, где меня ждал отец.
Меня очень радовало, что он начала больше времени проводить дома и уважать мать. Он больше не изменял ей, не злился на Гарри, что тот не послушал его и уехал учиться в Нью-Йорк. Он уже не был таким, каким был раньше. Папа был рад, что Гарри повзрослел и решился на самостоятельную жизнь, что нашел себе такую прекрасную невесту, как Эмили Райт.
— Сынок, ты куда?
— Я на пляж с Люком и Джейд.
— Не мог бы ты по пути забрать кое-какие бумаги у меня в офисе? Там Лиам Нейтрон все тебе передаст. Он будет ждать тебя в моем кабинете. Хорошо?
— Ладно, без проблем. — согласился я.
Другого выхода не было. Мне не хотелось расстариюаивать отца и нагнетать ему еще больше. Он и без того был подавлен. Папа знал, что Джонсон была моей подругой детства. Скажу больше — он дружил с ее отцом, пока тот не умер.
Я сел в машину и завел двигатель. Я даже не заметил, как приехал в офис, потому что голова была забита разными мыслями, которые никак не давали покоя.
Внутри небоскреба с множеством кабинетов. Я зашел в лифт и поднялся на тридцать второй этаж.
Секретарша, сидевшая в приемной, даже не удосужилась поднять взгляд. Он играла в какую-то игру на компьютере, не отвлекаясь на посетителей.
Я прошел мимо нее и без стука зашел в кабинет отца, а она даже не заметила этого.
— Отец сказал, что ты мне должен передать какие-то бумаги. — сказал я вместо приветствия.
— Здравствуй, Джейкоб. Подожди. Сейчас я все подпишу и отдам тебе. Посиди пока. — Лиам оставлял свою подпись на каждой бумаге, которая лежала на столе.
— Я еще сидеть тут должен и ждать, пока ты справишься? Шевелись уже.
— Не надо мне грубить. Я тебе ничего плохого не сделал.
— Слушай, не строй из себя такого правильного. Вспомни, что ты натворил. — я не злился на него, просто день был очень трудным, и надо было на ком-то оторваться.
— Успокойся. Перестань себя так вести. Твоя необоснованная ненависть ко мне меня ничуть не пугает. Бесишься только потому, что я тогда начал общаться с Эллисон. Так ведь?
— Причем здесь Эл? — я замешкался. Это ведь было правдой. Я очень сильно ревновал, когда она была с ним. Пусть даже они и были просто друзьями.
— Ты ведешь себя, как ребенок. Джейкоб, Эллисон убьет меня, если скажу, но знай, что у нее ничего с Грегом не было.
— Ой, вот только ты не начинай ее защищать. Если она там всем вам наплела, что не виновата, это не значит, что это правда.
Лиам кинул на стол папку, в которую сложил подписанные бумаги.
— Верь не верь, дело твое. Главное, знай, что ничего не было. Уж мне-то лучше знать.
— Ага, как же.
Я взял папку и вышел из кабинета. Секретарша снова не заметила, как я прошел мимо нее.
Я сел в машину, закинул папку с бумагами на заднее сидение и поехал на пляж, всю дорогу размышляя над словами Лиама, которые надолго засели в моей голове.