42
Джейкоб.
Оставшиеся дни учебы длились мрачно и скучно. Я не мог смириться с тем, что она сумела изменить мне с лучшим с другим. Это больше, чем просто ужасно.
На последних уроках мы больше не сидели вместе, не целовались, не обнимались и не дурачились на переменах. Все шло так, как будто мы никогда не знакомились и не встречались. Так, будто мы не любили друг друга.
Я не могу сказать, любила ли она меня, ведь мысли я читать не умею. Мне хотелось верить в то, что она все-таки говорила правду, когда озвучивала свои чувства ко мне. Но то, что она так поступила, наталкивало на совсем другие мысли. Любящий человек никогда не поступит так.
Мама пыталась разузнать, почему мое настроение в последние дни учебы резко ухудшилось, ведь, по ее словам, мне нужно было радоваться приближающимся летним каникулам. В школу я ехал мрачным и угрюмым, возвращался таким же, впридачу еще и уставшим и вымотанным. Я не завтракал дома, сразу уезжал в школу. Приезжал никаким, если так можно выразиться, и сразу скрывался в комнате, пытаясь заглушить боль предательства сигаретами.
Люк не знал истинной причины нашего разрыва, но несколько раз пытался вытащить меня в клуб, но понимал, что толку в этом никакого нет, потому что я категорически отказывался от развлечений. Возможно, они пошли бы на пользу, помогли бы забыть обо всем на время, но это мысль никак не действовала на меня. Я так и оставался сидеть дома.
Самое обидное, что больно било по самолюбию, — это то, что Грег даже не попытался оправдаться или просто подойти. Да, наша дружба уже не была такой, как раньше, но все же мне хотелось верить, что он — настоящий друг. Но, видимо, это не так.
Звонками и расспросами меня доставал Гарри, который узнал о нашем с Эллисон расставании от Эмили, а та от самой Эл. Брат расспрашивал причину нашего разрыва, но я не говорил. Мне было неприятно это обсуждать, пусть даже и с ним. Эмили ему не сказала причину, потому что и сама не знала ее. Эл не рассказала ей. Конечно, ей, наверное, слишком стыдно признаваться в измене.
Джейд тысячу раз пыталась заговорить со мной или хоть как-то оправдать подругу, но я не хотел ничего слушать. Где-то в глубине душе мне хотелось услышать, что все это неправда, но я не давал никому этого сказать.
Я несколько раз в день пересматривал ее профиль в инстаграме, невольно улыбаясь, когда вспоминал проведенное вместе время. Я удалил наши совместные фото в своем аккаунте, но не решился удалить их из галереи. Как бы сильно мне не хотелось думать о ней, я осознавал, что действительно люблю Эл даже после всего произошедшего. Люблю, но не могу простить. Не из-за гордости, а из-за страха, что она снова может так поступить со мной.
В школе, встретившись со мной, она не раз открывала рот, хотев что-то сказать, но тут же бросала эту идею и закрывала рот обратно.
В последний день учебы мы с Люком сидели на газоне в школьном дворе. Он все поглядывал на меня, явно хотев что-то спросить.
— Говори уже. — я закатил глаза.
— Слушай, может, хотя бы расскажешь, что было? Джейд не говорит, потому что ее Эллисон попросила никому ничего не рассказывать, ты тоже молчишь. Что происходит? Почему вы расстались?
— Прости, дружище, но мне как-то неприятно об этом говорить, — я тяжело вздохнул, уставившись на школьное крыльцо, где стояли Эл и Джейд.
— Ты же знаешь, что я пойму. Просто скажи, и дело с концами.
— Она спала с Грегом.
— Что-о-о?! — Люк воскликнул настолько громко, что некоторые начали оборачиваться на нас. — Не самое подходящее время для шуток, Беннетт, — уже тише сказал друг, когда все снова отвернулись.
— Хотелось бы мне, чтобы это было шуткой,— горько усмехнулся я, — но это правда, Люк.
— И как ты это узнал? — спросил все еще ошеломленный Люк.
— Я сам это увидел. — объяснил я, чем еще больше удивил друга. — Во вторник, когда я вернулся после соревнований домой, застал их на своей кровати.
— Они там это это?...
— Нет, они уже были полураздетые, сидели и сосались. Смутно верится, да?
— Вообще не верится.
— Ладно, давай закроем тему. Мне уже надоело думать о ней постоянно.
— Так отвлекись! — Люк легонько хлопнул меня по плечу. — Пошли в клуб сегодня, а? Как тебе идея? — (я тяжело вздохнул, давая понять, что не хочу). — И не говори, что не пойдешь! Еще как пойдешь! Тем более конец учебы, нужно отпраздновать. Пойдем втроем: я, ты, Джейд. Мы уже с ней договорились.
Спорить дальше или отказываться от предложения не было смысла, поэтому я молча согласился.
Мы продолжили сидеть на газоне, ожидая конца перемены. Я все смотрел на Эллисон, которая выглядела грустной и помятой. Мне до безумия сильно хотелось подойти и обнять ее, но потом в голове всплывали воспоминания о том, как она сидела на Греге в одном нижнем белье, жадно целуя его, и все желания сразу отпадало . Эл заметила, что я смотрю на нее, и тоже посмотрела на меня глазами, полными грусти и разочарования. Странно.
Эллис еще немного постояла с Джейд, а после зашла в школу. Херрера направилась к нам.
— Люк, я никуда не хочу сегодня идтт, — сказала она, сев рядом со своим парнем.
— Почему это?
— Мне нужно проводить Эллис. Она сегодня уезжает.
Мое сердце неожиданно екнуло внутри.
— Куда? — спросил Люк.
— В Нью-Йорк, к Эмили. Похоже, она хочет остаться там на все лето. Еще она попыталась уговорить родителей, чтобы те отпустили ее жить у Эмили и доучиваться в старой школе.
Джейд говорила это специально, пытаясь задеть меня и посмотреть на мою реакцию.
На этот раз сердце забилось с бешенной скоростью. Я вроде как должен ненавидеть Эллисон и презирать, но все внутри отказывалось это делать, и я понимал, что все-таки люблю ее, хоть и должен остыть. Все смешалось: отвращение к ней, любовь, жалость, нехватка ее.
— Ладно, иди. — Хелл поцеловал Джейд, и та ушла.
Я долго обдумывал ее слова. Как так быстро можно поменять все? Прошло три дня, а Эл уже решила, что не хочет здесь больше учиться.
Мне в любом случае пришлось бы с ней видеться, потому что наши брат и сестра скоро поженятся, черт возьми.
***
Эллисон.
— Мам, да все будет хорошо. — в сотый раз заверила я ее.
— Эллисон, детка, ты в таком ужасном состоянии ходила эти дни. Я боюсь тебя отпускать.
— Ну я же не натворю глупостей, ты меня знаешь. Тем более отвезет меня папа, а там уже будут Эмили с Гарри присматривать. Не беспокойся. — я обняла маму.
Джейд сидела со мной на кухне. Я попросила ее, чтобы она не пыталась что-то говорить Джейкобу, и та пообещала, что выполнит мою просьбу и будет держать язык за зубами. На прощание мы крепко обнялись, и я сказала, чтобы Джейд приезжала в Нью-Йорк, если будет возможность, ну и я конечно, приеду. Если родители отпустят жить с Эмили и доучиваться там, то за вещами и документами из школы, а если нет, то в конце лета просто вернусь учиться сюда.
Через два часа мы с папой уже мчались по переполненной машинами автостраде в Нью-Йорк. Он тихо подпевал какой-то песне годов девяностых, играющей по радио. Он время от времени бросал на меня короткие заинтересованные взгляды.
— Может, расскажешь, что у тебя случилось? — наконец не выдержал он.
— Все хорошо, пап. У меня все в порядке.
— Если бы у тебя было все в порядке, ты бы не плакала ночами и не бродила по дому. Мы с твоей мамой все видели и слышали. Эллисон, ты поругалась со своим парнем?
Поругалась, ха-ха, мысленно усмехнулась я, мы расстались, пап.
— Да, немного повздорили. Все наладится.
— Именно поэтому ты хочешь остаться у Эмили на все лето да еще и учиться в прежней школе? — папа ухмыльнулся, внимательно наблюдая за дорогой. — Все действительно так плохо, дочка?
Я тихонько давилась слезами, пытаясь не выдавать себя короткими всхлипываниями. Получалось с трудом.
— Ладно, не говоришь, если не хочешь. — после этих слов папа молчал до конца пути.
Мы доехали до Нью-Йорка за два с половиной часа. Папа уже знал адрес Эмили и Гарри, потому что был у них зимой, поэтому мы спокойно нашли нужный дом и нужную квартиру. Папа позвонил в дверь. Через несколько секунд на пороге появилась Эмили, на которую я сразу набросилась с крепкими объятиями. После ее обнял папа.
— Привет, дочка. — он поцеловал Эм в щечку. — А где Гарри?
— Он на работе. Скоро должен приехать. Проходите давайте, хватит на пороге стоять. Будете ужинать?
— Не получится. Я поехал домой, потому что мне нужно вернуться в город как можно скорее, а то ваша мать с ума сойдет.
Папа только помог занести мои вещи, привезенные с собой, и, попрощавщись с нами, поехал обратно домой.
Я несколько раз обошла огромную четырехкомнатную квартиру, осматривая все на своем пути.
— Ну вы и квартирку снимаете... — завороженно сказала я, изучая вид из окна.
— Мы ее уже купили, Эллис. — Эмили оперлась на косяк, сложив руки на груди. — Твоя комната как раз-таки эта.
Окно со светло-розовыми шторами, большая двуспальная кровать, по бокам от которой стояли белые тумбочки, светлые обои, огромный шкаф, большое зеркало, — все это было в комнате.
— Ладно, переодевайся, разбирай вещи. Если что, я в спальне. — с этими словами Эмили вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я свалилась на кровать и просто смотрела в потолок, думая обо всем. В основном, о Джейкобе.
Через час я переоделась в узкие черные джинсы с белой майкой, которую в них заправила, накинула кожаную косуху и надела кеды, которые достала из большой спортивной сумки со своей одеждой. На улице уже похолодало, поэтому я решила одеться потеплее. Я взяла сумку на ремешке, в которую закинула телефон и кошелек с деньгами, оставленными родителями.
Я нашла Эмили сидящей в спальне. Она удивленно посмотрела на меня, мысленно задавая вопрос "куда это ты собралась?".
— Я пойду прогуляюсь. Давно не была здесь, хочу посмотреть, что изменилось.
— Эллисон, прошу тебя, будь аккуратнее. Неизвестно, о чем ты думаешь.
— Ох, Эмили, не паникуй, — я села рядом с сестрой на кровать, — я просто прогуляюсь. Недолго.
— Ладно, только потом ты обязательно расскажешь мне все про вас с Джейкобом, иначе я обижусь.
— Ты угрожаешь мне обидой? — я хихикнула. — Совсем как в детстве. Ты еще сказала, что родителям расскажешь все.
— Иди уже. — Эмили ткнула меня в бок.
Солнце уже почти не светило. Я не была в Нью-Йорке с осени. Практически ничего не изменилось: все те же многолюдные шумные улицы, куча различных машин, все те же кафешки, ресторанчики и торговые центры на каждом углу.
Я решила забрести в один паб, в который мы с моими бывшими подругами и бывшим парнем ходили год назад.
Не успела я подойти ко входу, как проезжающая мимо машина обрызгала меня водой из лужи.
Теперь вся моя белая майка была в каких-то непонятных грязевых разводах.
Машина развернулась и остановилась около меня. Вышел парень, лица которого я не видела, пока он не подошел ко мне.
— Эллисон Райт, ты ли это? — он удивленно вскинул густые брови.
— С тебя тридцатка за испорченную майку, Эван. — мне пришлось застегнуть куртку, чтобы не было видно пятен.
— А ты почти не изменилась. Все такая же. — он тоже тоже почти не изменился, только еще больше подкачался.
— Ты тоже как был дебилом, так и остался. — с сарказмом подметила я, чем вызвала у парня улыбку.
— И давно ты тут? Какими судьбами?
— Недавно. Тебя не должно касаться то, почему я приехала сюда. Плати ущерб за испорченную майку.
— Зайдем в паб? Я угощаю. — предложил Эван, проигнорировав мою грубость, появившуюся в результате плохого настроения.
Я немного подумала и поняла, что хоть какая-то компания, пусть даже мой бывший, мне не помешает, поэтому согласилась.
На часах уже было около одиннадцати, когда я еле стояла на ногах. Телефон не раз звонил, но я не успевала отвечать на звонок, потому что не могла достать его из сумки. Эван практически не пил, только забавлялся моим нетрезвым состоянием.
На седьмой раз я все-таки извлекла звонящий телефон из сумки и прижала к уху.
— Ты где, мать твою?! — заорала Эмили в трубку. — Мы весь город обыскали!
— Не кричи, мне нужно было расслабиться. — заплетающимся языком ответила я.
— Расслабиться?! Ты издеваешься, Элиссон?! Быстро называй адрес, пока я не позвонила родителям!
Я назвала улицу, на которой находилась, и принялась ждать Эмили и Гарри, которые должны были забрать меня отсюда.
Я попросила у Эвана телефон и набрала номер Джейкоба, потому что на мой он не отвечал.
— Кто это? — раздался голос, который говорил о том, что Джейкоб тоже пьяный.
— Бли-и-ин, — жалобно протянула я, — Джейкоб, прости меня, я тебя так сильно люблю...
— Напилась, что ли? Надеюсь, ты не вспомнишь об этом завтра. — он замолчал на несколько секунд. — Не звони мне больше, Эл, я ненавижу тебя.
Я хотела тоже сказать что-нибудь обидное, но не успела, потому что он отключился. От этого "я ненавижу тебя" из глаз потекли слезы.
— Парень твой? — спросил Эван, забирая телефон.
— Не твое это дело. — огрызнулась яОставь мне свой номер. Или у тебя старый?
— Отвали. — я встала со стула, забрала свой телефон и сумку и шатаясь потопала в сторону выхода из паба. — Ты мне все равно должен тридцатку за майку. Одними коктейлями ты не откупишься. Я наведу на тебя справки, ты заплатишь за принесенный мне ущерб. — я говорила невнятно. Эван уже, наверное, не слышал меня, но я продолжала болтать о том, что он поплатится за то, что облил меня грязной водой из лужи.
Прямо у входа меня под руку взяла разъяренная Эмили, которая всю дорогу в квартиру вопила насчет того, что я безответсвенная и неуважающая ее. Гарри молча вел машину и посмеивался, когда она начинала визжать или говорить, что я глупая дура. Еще она сказала, что завтра меня ждет серьезный разговор, и гулянкой или уходом из квартиры я не отделаюсь.
По приезду в квартиру я сразу свалилась на кровать, не удосужившись переодеться, и уснула крепким сном.