8
Эллисон.
Я пытаюсь несколько раз разомкнуть глаза - не получается. Наконец на шестой раз я открываю их, и успеваю неоднократно пожалеть об этом, потому что из-за яркого света мне не видно происходящего вокруг. Сами знаете, наверное, каково это, когда яркий свет буквально ослепляет и больно впивается в глаза.
Немного попревыкнув, я начинаю понимать, где я. Белые стены, белый потолок, несколько кроватей по обе стороны от моей, занавешенное окно, сквозь которое пробираются яркие лучи солнца. Я нахожусь в больнице.
Такое чувство, что сейчас моя голова разломается на много-много мелких кусочков. Ноющая боль в животе дает понять, что вчера неплохо постарались, пытаясь сделать мне больно.
Кончиками пальцев я дотрагиваюсь до лица. Даже оно болит.
В моей памяти всплывают обрывки вчерашнего вечера. Парк, Саманта, разговор, Грег, драка. Еще через пару секунд я вспоминаю все, что говорил мне Грег-предатель.
Дверь в мою палату распахивается.
- Милая, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? - радостно забегает мама и начинает целовать меня.
- Все хорошо, мам. - вру я. Какое может быть хорошо, когда меня избили и оставили в этом гребаном парке?!
- Что ты там делала вообще? Кто тебя так? - папа пытается скрыть то, что ему больно видеть меня такой.
Повисает молчание. Я не могу им рассказать, что я специально пошла на эту встречу, потому что потом будет постоянное "зачем ты вообще пошла туда, если знала, что все может так закончиться?". Если я скажу, кто меня так "преукрасил", родители сделают все, чтобы этот человек был максимально сильно наказан. Нельзя им говорить. Саманта будет мстить, если я сдам ее. Она не отстанет. Никогда.
- Доченька, мы знаем, что тебе трудно об этом говорить, но ты должна. - ласково произносит мама, взяв меня за руку.
- Я не помню. Я просто хотела прогуляться. Потом на меня напали. - какое же убогое вранье. Мне аж самой не верится в этот бред. - Где мой телефон?
- Телефона при тебе не было. Наверное, тебя ограбили. - говорит папа, открывая шторы.
Видимо, мой телефон выпал из кармана куртки, когда я лежала в кустах. У меня имеется дурацкая привычка - забывать закрывать карманы. Поэтому я всегда все теряю.
- Сколько времени?
- Уже четыре часа. - сообщает мама, смотря на наручные часы.
- Как я вообще здесь оказалась?
- Мы с отцом поздно вернулись домой с работы. Часов в одиннадцать. Дверь пришлось открывать своими ключами, так как тебя не оказалось дома. Мы стали звонить тебе, а телефон был выключен. Мы подумали, что ты просто загугялась, но тебя не было час, два, три. Мы стали звонить в полицию, всю ночь не спали. Где-то в шесть часов утра нам позвонили и сказали, что какой-то мужчина был на пробежке в парке и обнаружил девушку без сознания, по приметам похожую на тебя, и ее увезли в больницу. Нам дали адрес больницы, и мы сразу поехали сюда. Этой девушкой оказалась ты, Эллисон. Мы думали на самое худшее, но тебя нашли. - мама прижимает мою руку к своей щеке.
- Вы так долго тут находитесь? А как же работа?
- Какая работа, когда тут такое произошло?
- Ну да, вы правы. И долго мне еще тут находиться?
- Как скажет доктор. Кстати, дорогой, сходи за ним и скажи, что Эллисон очнулась.
Папа выходит из палаты.
Как-то резко я вспоминаю про Джейкоба. Интересно, что он думает о том, что меня не было дома, когда он заезжал за мной и в школе? Звонил ли он мне? Наверное, звонил. Мой телефон бесполезно искать, потому что он мог намокнуть от дождя, или же его кто-то подобрал. Хотя, кто будет ползать по кустам? Наверное, он все-таки намок и выключился.
Через пару минут в палату заходит папа и высокий лысый мужчина лет пятидесяти.
- Здравствуйте, меня зовут доктор Купер. Как Вы себя чувствуете, мисс Райт? - вежливо интересуется доктор.
- Как будто меня переехал поезд.
- Вы шутите, это уже хорошо. Мы осмотрели Вас. На теле обнаружено множество царапин и ушибов. Больше всего на животе. Слава Богу, органы не отбиты. Ушибы не столь значительные, так что можете не волноваться.
- А когда можно ехать домой?
- Пока не торопитесь. Побудьте еще пару дней тут. Все-таки со здоровьем не шутят. Мы будем наблюдать Вас, потому что после таких ушибов могут появиться осложнения, которых нет сейчас. Может, Вас еще что-нибудь беспокоит?
- Да. У меня очень болит живот.
- Судя по сине-фиолетовым гематомам, Вам немало досталось, но это пройдет. Говорю же: главное, что органы не задели. Ну, если уж сильно будет болеть, Вы скажите, мы вколим обезболивающие.
- Мне хоть вставать-то можно?
- Да, только будьте аккуратнее.
- Хорошо.
Доктор выходит из палаты, оставляя меня наедине с родителями.
- Нам нужно съездить домой и привести тебе вещи, а ты пока отдыхай. - говорит папа.
- Ладно. Только можно мне позвонить?
- Кому это, интересно? - мама поднимает брови.
- Другу. Сказать, что все в порядке.
- А, ну тогда конечно. - мама дает мне свой телефон.
Я начинаю набирать номер Джейкоба. Как же хорошо, что я выучила его наизусть.
Через несколько гудков слышится ответ.
- Слушаю.
- Джейкоб, это Эллисон.
Несколько секунд я слушаю тишину.
- Эллисон, ты где? Что случилось? Все в порядке? - быстро тараторит Джейкоб.
- Ты только не волнуйся... - начинаю я. - Я в больнице.
- Как? Почему? Зачем? - на меня обрушивается волна вопросов.
- Я потом тебе расскажу. Это не телефонный разговор.
- Эллис, стой! Давай я приеду?
- Да у тебя там дел, наверное, много...
- Адрес диктуй.
Целый час мне приходится умирать со скуки, пока жду Джейкоба.
Решив скрасить время, я выхожу из своей палаты. В больнице полно народу: и дети и взрослые.
- Извините, не подскажете, где здесь туалет? - спрашиваю я у первого попавшего на пути человека.
- Прямо по коридору и налево.
- Спасибо.
Я направляюсь в туалет по указанному мне мужчиной пути.
Зайдя в дверь с надписью "women", я подхожу к зеркалу. От зрелища, которое я наблюдаю прямо сейчас, хочется закричать или заплакать. На обеих щеках по синяку темно-синего цвета, кожа над бровью рассечена так, что, я боюсь, останется небольшой шрамик. Я поднимаю футболку, в которую меня переодели, и вижу огромные сине-фиолетовые гематомы, расходящиеся по всему животу. Это ужасно.
Сделав то, зачем я сюда шла, я открываю воду и, набрав ее в ладони, умываю лицо.
Кое-как причесав руками волосы, я выхожу отсюда.
По пути в свою палату я рассматриваю коридор больницы. Все в светло-голубых и белых тонах. Пахнет здесь лекарствами. Всегда любила их запах. Не знаю, почему, но он такой приятный для меня.
После "экскурсии", которую я устроила себе, изучая больницу, я возвращаюсь в свою палату, которую нахожу не сразу.
Я подхожу к окну. Передо мной открывается вид на город. Наверное, я сейчас нахожусь этаже на пятнадцатом, раз отсюда так прекрасно виден мегаполис. Лишь опустив глаза вниз, я вижу множество различных автомобилей, сотни куда-то спешащих людей. Солнце уже садится.
Когда Джейкоб наконец появляется, я начинаю ликовать.
- Знал бы ты, как здесь скучно... - ною я.
Увидев меня, улыбка исчезает с его лица.
- Честно говоря, выглядишь ты так себе. - признается парень.
- Ну, спасибо, блин. Утешил.
Мы оба смеемся.
- Так что с тобой произошло?
- Э... - я не собираюсь говорить ему горькую правду про предательство его лучшего друга, ну и про Саманту. - В общем, меня избили и ограбили.
На несколько секунд повисает молчание.
- Офигеть... - наконец выдает Джейкоб.
- Вот так вот. - я вздыхаю.
- Ты хоть помнишь, как они выглядят? Или там только один был? Во сколько это было?
У меня учащается пульс. Конечно, Джейкоб, конечно, я прекрасно помню, кто эти сволочи!
- Двое из было. Не помню я, как они выглядят. В шесть часов вечера все случилось. Там было слишком темно. Все произошло внезапно.
- А где, кстати, это произошло?
- В центральном парке.
- И что ты там делала в шесть часов вечера, тем более, если уже темно было?
- Просто решила прогуляться.
- Я же звонил тебе около шести. Ты уже была там?
- Ну... да.
- А почему ты не могла говорить и сказала, что перезвонишь?
- Джейкоб! Ты мне допрос устраиваешь, что ли? У меня итак голова раскалывается! Лучше расскажи, как у тебя дела. - ухожу от темы я, так как я не могу врать. Точнее, у меня закончились аргументы.
- Ладно, прости. - Джейкоб подходит к окну. - У меня все хорошо. Тебя Санни с Джейд искали.
- И что ты им сказал?
- Что не знаю, где ты, что твой телефон недоступен, а дома никого нет.
- Если бы я очнулась раньше, я бы тебе обязательно позвонила.
- Да ладно. Главное, что ты вообще очнулась. Хоть и с синяками на пол лица.
- Такое чувство, что ты это говоришь с негативным подтекстом. Будто бы хочешь сказать, что я слишком страшная.
- Да нет, не слишком. - Джейкоб прыскает от смеха.
- Все, я обиделась. - я складываю руки и отворачиваюсь от него.
- Эй, я же пошутил.
- Отвали.
- Это просто шутка.
- В каждой шутке имеется доля правды.
- Ну а в этой не имеется. Ну, прости, Эллис. Я правда хотел пошутить.
- Тебе это не удалось.
- Ну все, не обижайся. - он кладет свои руки на мои плечи, от чего по телу пробегает приятная дрожь.
- Ладно. Эти синяки еще не самые страшные, которые ты видел на моем теле.
- Только не говори, что есть еще страшнее.
- Есть. Стоп, ты опять говоришь, что я страшная?
- Нет, синяки страшные, а не ты. И где же еще есть?
Я медленно начинаю поднимать футболку.
- Ты тут стриптиз танцевать собралась? - удивленно спрашивает Джейкоб.
- Вообще-то я хочу показать тебе синяки еще страшнее тех, что на лице.
Джейкоб краснеет. Мне хочется и смеяться и плакать одновременно.
Оголив живот, я придерживаю футболку, чтобы он мог видеть весь этот ужас.
- Ого... Какой же все-таки скотиной нужно быть, чтобы такое сделать... - Джейкоб проводит кончиками пальцев по гематомам. От его прикосновений мне становится легче.
Я опускаю футболку, и наши руки соприкасаются.
Его лицо приближается к моему.
- Стой. - я отворачиваюсь и начинаю смахивать невидимые пылинки со своей одежды.
- Что? - не понимает парень.
- Это неправильно. Мы знакомы всего ничего. Нельзя. Еще слишком рано.
- Да, ты права. Прости.
Только через некоторое время я осознаю, что только что чуть не поцеловалась с парнем, который мне очень нравится.
Мы еще долго сидим говорим о школе, шутим, смеемся и дурачимся.
Потом Джейкоб уезжает домой, сказав напоследок "Пока. Я приеду завтра".
Я остаюсь наедине с собой, ожидая, когда приедут родители.
***
Джейкоб.
Попрощавшись с Эллисон и пообещав приехать завтра, я покидаю больницу. Я детства их не люблю. Почему-то всегда боялся посещать разных врачей. Особенно стоматологов и тех, которые стучат молоточком по колену (не помню, как они называются).
Я завожу машину и уезжаю прочь.
Мне так больно смотреть на Эллис. Точнее на то, как она выглядит из-за этих ужасных синяков. Они совсем не красят ее тело. Ни капельки.
Когда она задрала футболку, чтобы показать синяки еще ужаснее тех, которые присутствуют на ее лице, я сначала ничего не понял, но, когда увидел этот ужас, у меня глаза на лоб полезли. Мне было так неприятно видеть эти изъяны на ее хрупком теле. Они портят его красоту. Мне так хотелось утешить Эллис, но я не знал, каким образом это сделать. Мне хотелось дотронуться до ее синяков, почувствовать ту боль, которую испытывает она.
Ее глаза были полны отчаяния и грусти. Я смотрел в них и тонул. Неожиданно мне захотелось поцеловать Эллисон. Но она отодвинулась. Она не хочет этого. Правда ли то, что она не хочет торопиться? Или я просто нравлюсь ей только как друг? Хотелось бы мне это поскорее узнать.
Я вообще не понимаю, каким ужасным человеком нужно быть, чтобы избить девушку так сильно?