Краткий экскурс по самоуничтожению

Итак, я всех поздравляю с праздником Ивана Купала! Глава большая, так что запаситесь терпением и чаёчком :>

Чтож... Мы шли к этой точке больше полугода... Я рада, что вам нравится эиа история, но вот уже совсем скоро конец...

В этот раз без рисуночка, но он будет в ближайшие дни)

— Кха-кха-кха... — спину обдало холодом, когда я, держась за острые лезвия у шеи, припала к стене. Ты прорвал оборону на первых двух дверях, что я и ожидала... Благо всё что я запланировала — приготовлено. Дальнейшие действия зависят от дрона передо мной... Всё же стоило мне у вспомнить Лорина раньше, чем я загрузила данную программу тебе...

Ты сейчас возвышаешься надо мной, ухмыляясь. Золотистые диоды полны печали и ненависти, что доставляет мне куда больше боли, чем края лезвий, упирающиеся в мою шею. Почему же ты так хмуришься? Всё же вот-вот станет как раньше...

Я тянусь рукой к твоим скулам, но руки коротки. Ты немного не ожидаешь от меня хоть каких-то действий на встречу, но сжимаешь моё горло чуть сильнее. Мне нравится открывать всё новые стороны тебя. Но всё же почему ты желаешь убить меня? Ты ведь больше не подвержен вирусу, так? Или же таково последнее слово этой проблемы? В любом случае, если бы ты хотел — давно уже закончил сей цирк. Я ведь тебе не безразлична? Ты меня даже не оттолкнул меня тогда около капсулы... Даже немного жалею, что не поддалась желанию поцеловать тебя. Думаю, я лишь пытаюсь себя утешить, думая, что подобное могло бы произойти. Но правда такова, что ты мог в тот момент видеть её, а не меня...

Загрузка завершена. Перезагрузка запущена — уведомила меня система... Видимо, время пришло. Я наконец-то буду полноценной.

— Главной моей ошибкой было сохранение твоей жалкой жизни, — говоришь ты сквозь зубы. Что я успела сделать? На что ты так гневаешься?

— Остановись! Она!.. — в помещение ворвался отец. Он растерян — он не ожидал увидеть тебя здесь... Он застыл в проходе, и шагу в нашу сторону не сделав. Смешное зрелище, псих психа вразумляет... Да и что он скажет? Вытащит своих скелетов из шкафа? Очень мало вероятно... Сенсоры отключаются, и я не слышу того, что ты ответил...

Как всё вообще пришло к этому?..

***

— Шестерёночка, просыпайся, — меня немного встряхнули за плечо, тихий голос будил меня, но так не хотелось вставать. — Ну же, ты же не хочешь проспать свой 18 день создания?

Я не хотя включила визор. На краю моей кровати сидел папа и нежно поглаживал меня по волосам. Он выглядел чуток уставшим что верно. На часах было всего пять утра. Он положил небольшую коробочку прямо передо мной, улыбаясь так по-доброму, как никогда раньше. Я приподнялась с кровати, внимательно рассматривая маленький призент.

— В начале, мы с Дори собирались поздравить тебя вместе чуть позже, но я не мог больше ждать, так что вот. Это мой подарок на твоё восемнадцатилетие. — он был весел и необычайно улыбчив. Словно подменили. — Ну же! Открывай!

Я немного повертела коробку в своих руках, прежде чем распустить красный бант. Открыв, я увидела там маленькую сумку, на подобии той, что была утеряна года три назад при моём побеге. Аккуратная кожаная сумка через плечо.

— Посмотри внутрь. Там ещё подарок.

— Посмотрим... — я наслаждаюсь звуком молнии, пока открываю. В сумке темно, ничего не видно. Я опускаю руку и пытаюсь нащупать ещё подарок, но то ли он был слишком мал, то ли я постоянно своим копошением смещала его прежде, чем моя рука обыскивала поверхность. И вот я в кои-то веки хватаю вечно ускользающую вещь и вырываю из плена сумки. В моей ладони лежала небольшая заколка чёрного цвета, на одном из концов которой была приделана небольшая вышивка в виде черепа с крыльями. Похожий силуэт я уже где-то видела...

— Ну как тебе? — спрашивает меня отец. Он теребил в своих руках гаечный ключ, видимо сразу после этого он вернётся к своей работе. Я не знала, что ему сказать. Сумка при детальном рассмотрении выглядела старой и потрёпанной, к тому же в нижнем левом углу было пятно. Чёрное.

— Мне нравится... — это было правдой, но лишь на половину. Мне нравился дизайн сумки, да и по виду она словно сошла ко мне с фотографий трёхлетней давности. Не хватало лишь моего имени в заляпанном углу...

— Фух... — отец стёр несуществующий пот со лба, после чего улыбнулся, — Тогда наденешь мой подарок на празднество?

— Конечно! — я натянуто улыбнулась, мысленно убирая заколку до лучших времён. Она была не в моём стиле, да и к платью она особо не пойдёт... А может и пойдёт, кто ж знает? Отец поднялся, кровать неприятно скрипнула.

— Ну тогда поспи ещё.

Я обратно упала на кровать, скрывая лицо в подушке. Ну и на кой он поднялся в такую рань? Да и откуда он достал эту сумку. В любом случае, мне понравился подарок. И осознание того, что с сегодняшнего дня я буду отвечать сама за себя, что родители более не имеют надо мной сильного контроля. Ко мне придут друзья, я надену красивое платье. Это будет самый лучший день!

И так я проспала до десяти...

На сей раз меня подняла мама. Она погладила меня по волосам и поцеловала в лоб, когда я открыла заспанные глаза.

— Просыпайся, солнышко, скоро гости придут. — мягко сказала та, спустившись на первый этаж. — Платье я уже приготовила, висит около твоего зеркала в гардеробной.

Я поднялась и лениво потянулась, прогоняя остатки сна. Теперь я уж точно выспалась. Я села на кровати, свесив ноги, и оглядела спальню. Комнату украсили различной мишурой и шарами, видимо именно этим и занималась мама, прежде чем меня разбудить.

Я почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке. Так приятно было на душе, что обо мне заботятся и устраивают такие празднества. Нет, не стоит забываться... Это всё только для Лили... не для меня... Я совершенно чужая им, как бы я не хотела обратного. Моё тело и на процент не является их любимой дочкой... Какими же были мои настоящие родители? Были ли они знакомы с Картнелами? Ищут ли они меня? Живы ли они вообще?

Столько вопросов, на которые не легко получить ответ. Я ведь даже не знаю своего имени... Сегодня Лили Картнел исполняется 18, а сколько мне? Быть может мне тоже 18 или больше... намного больше... В любом случае, я планировала этот день целый месяц и ничего не помешает мне сегодня веселиться.

Я спрыгнула с кровати, приземляясь прямо перед входом в гардеробную. Небольшая боль распространилась по всему телу, всё же не стоило прыгать. Через пару секунд бездействия боль ушла, и я подошла к двери, на которой висела небольшая записочка. Она была свёрнута пополам, внутри было послание, а с внешней стороны бумага была усыпана улыбающимися смайликами. Я раскрыла её, аккуратный и чуть витиеватый почерк. Мама.

«Вот и стала, доченька, ты взрослой.

Этот долгожданный день настал.

Но ведь в жизни всё совсем не просто,

Каждый взрослый это испытал.

Сегодня день создания самый лучший.

Ты совершеннолетняя теперь!

Но, выбирая путь, ты нас послушай,

А главное — сама в себя поверь!

И много будет сложных уравнений...

Победы достигаются борьбой.

И в череде исканий и сомнений

Твой главный выбор — только за тобой!»

Я прижала открыточку к груди, поближе к ядру, что проводила импульсы куда сильнее и быстрее, чем обычно. Улыбка сама собой появилась на моём лице. Родители сегодня много чего сделали только для меня. Всё вокруг меня прямо кричало, что меня любят и ценят. И это мне нравится... Я по-настоящему счастлива сейчас.

И вот я наконец открываю дверцы своей гардеробной, где меня ждало платье на предстоящее незабываемое празднество. Я с замиранием посмотрела на вещь, выбранную мамой. Тёмно-цианового цвета платье-каскад висело прямо у зеркала, как и говорила мама. Оно немного переливалось на свету, являя мне небольшие переходы цвета из бирюзового в цвет морской волны. На левом плече словно лозы окутывали вышитые белыми нитками листочки и цветочки различных видов и размеров.

— Оно прекрасно... — выдохнула я, приложив его к себе и смотря на себя в зеркало. Я выглядела словно принцесса... Я поспешила его надеть, до прихода гостей оставалось чуть больше часа. Платье превосходно село, оно было не очень длинным и не очень коротким, что радовало меня. Можно будет его надеть ещё куда-нибудь. Возможно даже на выпускной...

И тут я вспоминаю про своё обещание папе... Чёрт, она осталась на кровати. Придётся подниматься наверх... Я посмотрела на потолок гардеробной. Желания подниматься за той черной заколочкой не было, как ни крути. Но всё же я обещала, а это значит, что я должна пересилить себя и попробовать согласовать наряд с ней...

Я аккуратно поднялась по лесенке и потянулась за заколкой. Она лежала там же, где я её и оставила — у изголовья кровати. Она словно смотрела на меня — и это пугало. И ещё эта вышивка не давала мне покоя. Я точно уже где-то её видела... Быть может она связана с моим прошлым? Да нет, это бред! Я сама себе обещала, что сегодня я просто Лили, не думающая о подмене. Хватай заколку и закончи уже эти чёртовы приготовления! Скоро придут мои друзья...

Я спустилась без происшествий, вновь посмотрев на себя в зеркале. С волосами что-либо делать желания не было, поэтому я их лишь причесала. Теперь заколка... Куда бы её прицепить? Руки сами собой переделали чёлку так, чтобы она припадала на правую сторону, и так и застыла...

«Тудум-тудум» — я чувствовала то, как участилась работа моего ядра. В отражении зеркала моё внимание привлёк невиданный ранее символ на дисплее. Это был небольшой шестиугольник аметистового цвета, из которого шли три луча с заострёнными словно копья концами. Меня проняла дрожь... Рука, что придерживала новое положение чёлки, опустилось на пораженный глаз, после чего тот пришёл в норму.

— Что за?.. — единственное, что я могу вымолвить, поправляя свои волосы цвета рубина. Они спадали водопадами на ничем не прикрытые плечи.

Я продолжала крутиться около зеркала, осматривая себя со всех сторон, прежде чем выйти к гостям.

— Доча, ты скоро? Гости уже почти все пришли, — раздалось за дверью комнаты, из-за чего я останавливаюсь и кидаю взгляд на заколку с черепом. Я приближаю её к правой части головы, прикидывая будет ли смотреться заколка. Глаз вновь начинает чередоваться с тем знаком и зеркало покрывает большая паутина из трещин. Треск раздаётся довольно громкий и стоящий за дверью дрон с лёгкостью его слышит. — Лили, всё в порядке?

— Д-да, пап! В-всё хорошо! Скоро выйду, — быстро протараторила я, стараясь собрать зеркало воедино. Заколка так и осталась покоиться на столике.

— Всё хорошо? — повторно спрашивает папа и входит в комнату. И вот он видит зеркало, меня, пытающуюся собрать его, мой странной формы глаз. В его голове раздался щелчок — он хватает меня за руку и уводит от осколков зеркала. Мы в спешке покидаем комнату и заходим в кабинет папы. Он сажает меня на небольшой диванчик, а сам начинает искать какую-то книгу на полках своей небольшой библиотеки. Уолт быстро пролистывает каждую книгу в его мини библиотеки. Что же его так напугало?

Я смотрю на свои руки, они всё ещё дрожат. Местами от осколков зеркала появляются небольшие порезы, через которые проходили небольшие капли масла. Но и это вскоре проходит, оставляя лишь чуть потемневшие линии на ладонях. Если приглядеться, то можно заметить, что одна из кистей была больше другой. Совсем на немного, но всё же больше... Я сжимаю руки в кулаки. Замена...

— Чёрт! — выругивается мой отец, наконец-то остановившись где-то в середине одной потрёпанной книги. Красная обложка с золотистой окантовкой... На корешке ели заметная надпись «Руководство пользования», затёртая либо специально для отвода глаз, либо временем. Одна его рука была впутана в копну его каштановых волос, показывая, насколько он был напряжен. Вывод лишь один — этот символ не сулит ничего хорошего...

Папа подрывается с места, хватает меня за руку, и мы поспешно покидаем помещение. Несколько движений и я вновь оказываюсь в пределах своей комнаты, наступая на осколки бывшего зеркала. Они неприятно хрустят под ногами, впиваясь через подошву берцев в стопу. Я не успеваю опомниться, как дверь за мной с хлопком закрывается и я остаюсь тет-а-тет с собой. Щелчок. Меня. Сейчас. Закрыл. Собственный отец.

Я прильну к двери и дёрну за ручку. Дверь не поддаётся. Начинаю стучать, с каждым разом всё сильнее и сильнее бью кулаками о дверь.

— Выпусти меня! — кричу я, барабаня по двери. Я чувствую, как голосовой аппарат начинает давать сбои, голос становится более скрипучим и тихим. — Выпусти меня! Выпусти меня! — повторяю я из раза в раз пока я находила в себе силы на избиение плоскости перед собой.

— Так будет лучше... — раздаётся за дверью почти не слышно... Что лучше?! Для кого?!

Я лишь сильнее била по ненавистной двери, пока из только затянувшихся порезов вновь не хлынуло масло, окропляя пол и платье. Я слышу, как гости поспешно покидают наш дом, как дверь за ними захлопывается, как мама кричит на папу, но это бесполезно... Я вновь заперта, но на сей раз в своей собственной комнате...

Я опираюсь спиной на дверь и сползаю на пол, финальное «Выпусти» вырывается из меня, притягиваю ноги к себе. Спутав волосы руками, я стараюсь успокоиться, наладить бешеный ритм ядра, от которого заглядывает уши, а затем из моих недр вырывается какой-то истерический смешок.

— «Лучший» день в моей жизни... — я попыталась улыбнуться, но все мои старания пошли коту под хвост. Сразу же за неудачной попыткой последовали слёзы. Я уткнулась дисплеем в свои колени, обнимая саму себя.

«Почему именно я? Почему сегодня? За что я всё это заслужила? Что вообще произошло?..» — задавалась я вопросами, пока поток слёз всё не прекращался.

***

Я проснулась от того, что дверь в прихожей захлопнулась.

Дверь отворилась, мама стояла передо мной в смешанных чувствах. Собственно, и я тоже. Вся эта ситуация днём ранее была слишком странной, как и поведение папы. Мама молча стояла какое-то время, после чего развернулась и направилась на выход.

— Поговорим обо всём позже, мне пора на работу. — она двинулась в сторону прихожей, — Постарайся сохранить наличие свободы в тайне, Уолт был вчера непоколебим в своём решении...

По дому разнёсся щелчок — входную дверь заперли. Стало невыносимо холодно и это было не из-за пола, на котором я всё также сидела. Понятия не имею сколько прошло времени с того момента, как меня заперли в комнате без объяснения. Осколки зеркала всё ещё были на полу, несколько даже впились в мои колени. Нужно прибраться...

Я еле нашла в себе силы встать и стряхнуть осколки стекла. Платье местами потемнело от масла, печально... Надеюсь, стирка вернёт его в прежнее состояние... Я зашла в гардеробную дабы переодеться в свою повседневную одежду и взять савок и метёлку для уборки. У разбитого зеркала на тумбочке всё ещё лежала та проклятая заколка...

— Это всё твоя вина, — я не смогла себя удержать от обвинения неодушевлённого предмета. Что это было вообще? Почему зеркало разбилось? И что это за знак такой?.. Столько вопросов без ответа... Ничего не меняется...

Я по-быстрому завязала два хвостика и прибрала стекло. Отца дома не бывает редко, так что нужно воспользоваться возможностью. Нельзя терять и секунды. То была красная книга с золотистой окантовкой, явно потрёпанная временем. Нужно найти её и узнать, что всё это значит.

Я наконец вышла из комнаты, оказавшись в гостиной. Было так тихо... Давненько подобного не было. Что же, нужно спешить. Не известно сколько отец пробудет на работе.

Я повернула направо. Дом у нас средний, комнат не так много, но зато просторные. Сразу за моей комнатой находилась спальня родителей, а напротив — кабинет папы. Дверь находилась у самой стены, что немного нервировало. Он вновь не запер дверь — сегодня я точно найду то, что объяснит всё.

Я вновь взяла фонарик, включила и уверенно начала спуск. Я прошла около двадцати ступеней перед тем, как внизу стала виднеться заветная дверь непосредственно в мастерскую. В прошлый раз мне казалась эта лестница бесконечной, но после моего визита на базу 7 я скажу, что ошибалась. Хоть спуск и выглядит большим, но он не был настолько крутым и долгим, как таковой был в портовом городке Хилас. Да и там подобный ход был уместнее. Огромный стеклянный купол в море до сих пор вспоминается с придыханием.

В кабинете отца горел свет, что странно. В прошлый раз здесь было темно, да и я выключала свет в прошлый раз... Может папа не выключил после того, что нашёл в той книженции? В таком случае нужно поскорее её найти и идти дальше.

Я прошла вглубь комнаты, вокруг всё было словно перевёрнуто. Может папа пытался найти что-то ещё связанное с этим причудливым знаком? Хотя та книга, что я видела пару дней назад всё также лежала на столе, на той же странице...

«Мутация, возникшая при неправильном списании. Дроны с подобным дефектом бывают крайне агрессивны, так что, если у вас нет подходящего оружия — бегите» — гласила надпись под изображением странной звезды.

— Сверх... вычислитель структуры? — заголовок явно не сулил ничего хорошего. Далее шли несколько фотографий не очень приятного содержания. Металл, обтянутый органикой? Жуть! Теперь ясно, почему меня отец так быстро запер в комнате...

Я отошла от книги, кроме как призыва к бегству там не было. Либо совсем старый выпуск, либо ничего до сих пор не известно о нём... Что ж, на один вопрос меньше. Я вновь осматриваю комнату. Шкафы, набитые все различным хламом, стояли повсюду, в противоположном углу комнаты висели массивные тёмные шторы, явно что-то прикрывающие. Как я в прошлый раз их не заметила?.. Окна под землёй уж точно быть не может, тогда зачем они здесь...

Я подбежала к ним и с силой распахнула их. Свет лампы еле доходил до этого места, так что рассмотреть всё более детально не предоставлялось возможным. Массивная металлическая рама была выполнена так, словно она сделана из дерева. Это был портрет по пояс довольно большого размера — почти полностью закрывая стену. Большие изумрудные диоды натуры созерцали любого наблюдателя. Винно-красные волосы немного разносил ветерок, а на устах изображенной девушки-дрона играла широкая улыбка. На голове покоилась корона из белоснежных цветов. Белые лилии(Этот цветок олицетворяет непорочность, изящество, красоту, роскошь. Кроме того, белоснежные бутоны символизируют правосудие, сострадание, доброту и милосердие)... Белый материал покрывал её плечи и шею, а начиная с зоны декольте — плотно облегала чёрная. На шее повязана бантиком ленточка. От девушки с портрета веяло теплотой весны и свежестью.

— Мама... — тепло проросло в груди, словно цветы. Я всегда знала, что моя мама красавица, но не часто я могу лицезреть её в 18. Дома фотографий с того времени почти не сохранилось, да и мама не особо нравилось выставлять их на показ.

Я подняла картину, за ней оказался тайник. Несколько полочек с письмами, несколько фотографий, как одиночные, так и парные. На одной из таких были два темноволосых парня. Один был намного выше другого и трепал младшего по волосам. Старший упирался на катану, чьё лезвие было выполнено из тёмного металла. Глаза старшего игриво горели оранжевым. Это был, как я понимаю, дядя Вилл. Я никогда не видела его, даже фотографий дома нет...

Я взяла одно из писем. Оно было адресовано Виллу Картнелу. Не отправлено или вернули? Печать на конверте говорило об отправке, значит, вернули... Я вернула письмо в тайник, положив его рядом с совместной фотографией папы с дядей.

Полки затрещали, рассоединяясь посередине и встраиваясь в отведённые проёмы в стене под картиной. Задняя стенка тайника также разошлась, только вверх и вниз, являя новую темноту.

— Да ты издеваешься, пап! — тихо возмутилась я. Немногочисленные лучи света, доходившие до этого места, дали рассмотреть очередные шкафы с большим количеством всевозможных деталей. Я вновь включила фонарик и шагнула во тьму.

Каждый мой шаг нарушал привычный уклад звуков этого места. Что-то справа поскрипывало, слева — шипело. Это тайное место выглядело словно старый склад деталей дронов, быть может, это и было так раньше. Длиннющий коридор, ограниченный лишь пугающими шкафами, казалось, не хотел заканчиваться. Начался отдел с картами памяти... Он выглядел куда ухоженнее других, модули стояли точно в ряд, имея свой номер и букву стойки.

Впереди стал виднеться стол, но за ним всё также не прекращался этот бесконечный коридор. Я стала оглядываться по сторонам, мало ли что я успела просмотреть.

Я посмотрела по сторонам, я всё ещё находилась в отделе с модулями памяти. Над моей головой была лампочка, осталось только понять, как её включить. На полу был довольно свежий масляный след, словно кого-то волокли... По бокам стоят три стула, на двух из которых сидели дроны.

Справа сидит дрон-рабочий мужской модели в тёмно-серой куртке и синей каске, из-под которой торчат маленькие прядки каштановых волос. Левая рука отсутствует, на месте срыва остаются острые края, за которыми виднеются оборванные чёрные проводки и трубки. Правая щека вмята и местами отходит внешняя оболочка дрона. Туловище дрона уродливо изогнуто в некоторых местах. Из груди торчит кусок арматуры. Довольно противное зрелище... На левом крайнем стуле, запрокинув голову назад, лежит девушка, чьи чёрные словно ночь волосы спадают водопадами на спинку стула. Розовое платье свободного кроя украшает чёрное пятно в области груди. Красная надпись «FATAL ERROR» подтверждает то, что рабочая больше не очнётся. При детальном рассмотрении можно заметить глубокие царапины на руках и ногах девушки, масляные потоки уже давно закоптились, не позволяя уже давно остывшему маслу вытекать наружу. На шее висит карточка из больницы, где работала мама. Рабочая на именном бейдже улыбается очень широко, а рыжие глаза излучают радость молодой женщины. «Мэри Умизота» — твердит едва различимая за каплями въевшейся «крови» надпись.

Это же та девушка из моего сна... Что она здесь делает?! И Умизота?.. «Потому что мы не единственные... Об этом преступлении знали ещё родители Лорина...» — голос Нэнси вновь проигрался в моей голове, словно она была рядом со мной. Её «Никто» сейчас звучало словно издевательство. Как мог мой папа сотворить такое с ними? Как он мог так поступить с детьми?

«Что за изверг так поступает с детьми?!» — он звучал очень убедительно, мне казалось, что правда беспокоится о нас... Как быть дальше с этим знанием? А может это не он? Пусть это будет не он!

Я волей не волей посмотрела на модули. Эти модули подписаны, каждый кроме буквы стеллажа имел имя. С самого края стояли два особо примечательных, так как их пометили ещё и красной изолентой. «Дорис Картнел» и «Лорин Умизота»... Неужели, он правил память всем этим дронам, и даже маму не пожалел?

Я бросила разглядывать полки, если это был раньше склад, то вполне возможно, что здесь далеко не один вход. Нельзя тут задерживаться куда дольше положенного... Я быстро сфотографировала на мобильный весь этот ужас. Возможно, когда я отсюда уйду, то напишу Гамме об этом. Я вновь двинулась к столу, что-то ещё здесь есть, что мне нужно узнать. Я видела чертежи...

Подойдя совсем близко, я заметила два клинка, лежащих на столе. Они были с другой стороны стола, что немного напрягало. Всё же не каждый день так близко оружие видишь. Ну и как я и предполагала, по всему столу распластались два чертежа. Один под другим. Верхний был подписан мои именем, второй же не был подписан, было лишь указано у кого какие части взять. Те же кода, что и в заключении... Совсем рядом лежали модуль без опознавательных знаков и на половину сожжённый парик. На сохранившейся части остались фиолетовые волосы, но и те были не особо длинными. И записка-напоминание уничтожить это...

— Я говорил уже, что у вас нет доказательств против меня. — по тёмному помещению раздался голос отца... Его шаги были размеренными, он никуда не спешил, пока разговаривал с кем-то. Я схватила модуль и записку и завернула за угол, зажав рот руками. Пусть он просто пройдёт мимо или просто развернётся и вернётся на работу! — Ещё раз повторяю, ты ничего не можешь сделать. Ты сбежала вместо того, чтобы донести на меня и жить спокойно.

Уолт был совсем близко, я слышала это по его голосу и шагам, что становились всё ближе и ближе. Дыхание перехватывает, ужас накатывает всё с новой силой. Это всё и правда сотворил мой отец? Но как подобное вообще возможно?

Я не могла даже двинуться глубже в тень, меня словно парализовало. Руки меня не слушались, я чувствовала, насколько сильно они давили. Мой страх словно материализовался и лёг мне на плечи, придавливая к залитому маслом полу. Шаги всё ближе, я зажмуриваюсь.

— Ты просто бесишься от того, что я оказался на шаг впереди тебя. Сама подумай, кому поверят? Мне — значимому лицу базы 9, или тебе — бывшей груде металлолома? Если ты закончила, то я отключаюсь. — его голос по странному стал безэмоциональным, это пугало. — Не уж то я наконец-то избавился от этой старой детали? Видимо, да. Ну раз так, то лучше я вернусь, пока меня не хватились...

Шаги начали отдаляться, но я всё же отодвинулась дальше в темноту. Отползала-отползала, пока не упёрлась в стенку. Она оказалась склизкой и очень холодной, от чего я почти вскрикнула. Двери с противоположной стороны захлопнулись, после чего раздался ещё один удар. Прямо. За. Мной.

Я отпрыгиваю и направляю включенный молниеносно фонарик на «стенку». Туловище дрона-рабочего было словно вывернуто наизнанку... Во все стороны торчали провода, трубки и микросхемы. Как раз упавшей частью оказалась голова, дисплей был пробит насквозь, лицо застыло в ужасе... Тёмные волосы торчали во все стороны, отливая тёмно-красным.

Я вскочила на ноги и понеслась туда, откуда пришла. Нет, это уже перебор, пап! Три загубленных жизни! Три! Насколько же отец ненавидит дронов, чтобы творить подобное? Он не нормальный! И это он ещё меня огородил от общества!

Я вышла из тайной комнаты и вернула все в исходный вид. Он не должен знать, что я была здесь! Никто не должен...

Я не стала выключать свет в кабинете, прикрыла дверь и мигом поднялась по лестнице. Лишь когда фонарик оказался на своём месте и ещё одна дверь за мной закрылась, я смогла вздохнуть с облегчением. Я села прямо там, страх потихоньку отступал, и я начала успокаиваться, сжимая в руке ещё один модуль... Возможно принадлежавший мне...

Спустя какое-то время я наконец успокаиваюсь окончательно и встаю с места. Скоро мог вернуться отец, а если он заметит меня около его кабинета, быть беде. Поэтому я поспешила вернуться в свою комнату. Приготовила место для продолжительного просмотра и подключила носитель к своему ноутбуку.

***

— Прошу, если мой случай безвыходный, то позаботьтесь о моём идиоте. Я очень прошу, — голос затих и экран потух, оставляя за собой ещё море недосказанностей. Теперь я точно знала, кому принадлежит эти воспоминания и это тело на 65 процентов... Если бы не Тони, я никогда бы больше и шагу сделать не смогла.

— Лили? Ты здесь? — в комнату осторожно вошла мама. На ней всё ещё был её рабочий цвета кофе свитер и тёмно-синяя каска. Винного цвета волосы были заплетены в две косы. Видимо, только пришла с работы.

— Да, мам. Я наверху. — я закрыла ноутбук, положив его в свою сумку. Нужно будет кое-кого навестить. — Папа тебе сказал, почему он меня запер?

— Нет... Он вообще ничего по этому поводу не говорил. — мама поднялась ко мне и присела рядом.

— Ясно... Мам, а ты замечала за папой что-то странное?

— Что-то странное? Да вроде нет...

— Тогда ты знаешь, что случилось с Мэри?

— Мэри? — изумрудные глаза моей матери стали полыми. Она приложила руку к ядру и опустила взгляд. — У нас на базе была только одна Мэри. Но она с мужем перебрались на базу 22, почему ты спрашиваешь? Неужели ты видела её, пока была за пределами базы? Хотя откуда тебе её знать, если не поэтому!

— Мам, успокойся... Я начала кое-что вспоминать... В одно из включений рядом были две медсестры, но я всё ещё находилась в мастерской. Они разговаривали между собой, одну из них и звали Мэри. Но если их отправили на базу 22, то почему туда больше дронов не отправлялось? Почему они не вернулись, если база 22 лежит в руинах? — я включила свой телефон, чтобы уж точно убедиться. «Мэри» из моего сна была полной копией убитой в тайной комнате...

— Лили, что ты хочешь от меня услышать? Я лишь знаю, что она перевелась на базу 22. Да и Уолт не хочет говорить об Алексе... Сколько бы я ни спрашивала об их общении, он всё отрицал. Говорил что-то на подобии «Они просто слишком заняты». Да и если база 22 правда разрушена, то понятное дело они будут очень заняты... — уголки её губ дёрнулись вверх.

— Мам, просто взгляни... — я повернула экран телефона к Дорис. Она дрожащими руками приняла его и стала рассматривать двух дронов с фотографии. Быт может она знает и третьего?

— О боже... — её зелёные диоды мечутся, голос прерывается, словно ей не хватает воздуха. — Кто это сделал? Когда? Боже, это насколько нужно быть жестоким!

— Так это и есть родители Лорина?.. — вопрос мой звучал до одури глупо, мама смотрела на меня невидящим взглядом какое-то время, потом сглотнула и кивнула. Я приблизилась к ней и обняла. Мама продолжала смотреть на фотографию... Я листнула назад. — А это кто? Может ты знаешь...

— Э-эд?.. Она отложила телефон в сторону и прижалась ко мне. Послышались всхлипы... Я лишь крепче её обняла.

— Кто это?

— Я постоянно забываю, что ты ничего не помнишь... Эд мой старший сводный брат. У нас один отец, одна фамилия... Была, пока я не вышла замуж за Уолта, пока у нас не появилась такая милашка, как ты... — её голос дрожал, сквозил грустной ностальгией по старым временам. Она поглаживала меня по голове, рассказывая о тех далёких временах, — Эд постоянно говорил, что я невыносима, что я волчица в овечьей шкуре. Но это было только для того, чтобы посмеяться. Мы были очень похожи, что очень не нравилось брату. Он постоянно красил волосы в различные цвета, я часто терялась во всех его «личностях»... А потом наш дом был разрушен и нас увели в разные стороны... Я попала сюда, встретила твоего отца и ждала весточки из прошлого. Все письма тогда проверяла на раз десять в поисках заветной записки от имени Эдварда Вебстера. Где ты его нашла?

— Он всегда был здесь... — было больно говорить это, ведь это разобьёт маме сердце. — В прямом смысле здесь. Я и сама не знала об этом, пока не двинулась на поиски ответов... Может даже ты виделась с ним перед его смертью, но тебе просто стёрли память об этом? Просто в том месте ещё были подписанные модули...

— Возможно... — она потёрлась щекой об мою голову, — Может и твой там?

— Нет, свой я уже забрала... То, что я так рьяно отрицала, оказалось правдой. Я не твоя дочь. Я не Лили... Я... — но мне не дали договорить.

— Как я уже тебе говорила, кем бы ты ни была, ты всё равно останешься моей девочкой. Я буду рада узнать тебя заново столько раз, сколько понадобится.

— Тогда мне нужно сделать кое-что ещё... Лорин же завтра работает? — я чувствую несильный кивок, — Могу я пойти с тобой? Я почти выстроила картину у себя в голове, кто зачем и почему это сделал... — я не стала говорить маме, что виновен отец. Ей нужно время, как и мне...

***

Снег блистает в предрассветных лучах солнца, шуршит под моими ногами. Уже знакомые разрушенные здания мелькают в дали, скрывая за собой полую гору из трупов дронов. Солнце потихоньку встаёт из-за тех самых домов, погружая меня в их тень всё сильнее и сильнее. Тропинки, как в первый раз не наблюдается. По всей видимости Эн не выходил за пределы своей башни с того самого момента, как мы разошлись две недели назад.

И Гамма тоже не появлялась...

Хотя, возможно это и к лучшему... Я уже написала ей всё, что хотела сказать. Она скорее всего с Беттой у Сэнди...

Я подхожу к высоченному шпилю и проверяю свою сумку. Среди многочисленных рисунков Эна и странного символа лежит красного цвета флешка. Если бы я по своей забывчивости не взяла её, то всё было бесполезно... Я уверена, что Эн страдает от ВДП. Все симптомы сходятся.

— Кого там нечистая принесла? — прозвучало из капсулы, когда я пересекла круг из трупов мне подобных. Вскоре появился и сам единственный хозяин сих хором. Он был крайне недоволен чем-то. — Если это ты, Гамма, то прости за всё. Хотя навряд ли это ты...

Я ещё приблизилась к демонтажнику, всё сильнее убеждаясь в том, что его точно не посещали в течение двух недель. С тех самых пор как я, не попрощавшись, вернулась домой... Должно быть он чувствует себя кинутым, опять...

— Это всего лишь я, — как можно приветливее улыбнулась я ему. У меня к нему столько вопросов, но мне стоит с ними повременить. Эн обернулся и так же улыбнулся. Внутри что-то неприятно защипало, почему-то видеть его улыбку, что словно сошла с той старой фотографии, было неприятно. Это не имеет смысла! Я должна радоваться, что ему становится лучше!..

— Привет, Лили! — он спрыгнул с капсулы и подошёл ко мне. Я вцепилась в ремешок сумки, пытаясь скрыть нервозность. Махнуть рукой и пустить всё на самотёк слишком рискованно. Он инфицирован, от него можно ждать чего угодно. — Как дела у тебя и твоих друзей? Как расследование?

Я хотела уже ответить что-нибудь нейтральное, не говорить же ему об Уолте в конце-то концов, как Эн изменился в лице и замахал руками, начиная тараторить:

— Извини! Ты можешь не отвечать на всё! Я ни с кем не разговаривал уже более двух недель... — он заводит одну руку за голову и выдаст небольшой смешок.

— Всё в порядке, — уверяла его я, несколько раз пихнув его. Он вновь улыбнулся — видимо сработало. И сы пошли к, как я понимаю, уголку Ви. — Гамма так и не приходила?

— Очевидно, что нет... — вздохнув, Эн вновь отводит взгляд, явно о чём-то задумавшись. Жаль его, конечно, но и Гамма ни в чём не виновата. Я бы тоже не навещала друга, узнай, что тот прервал жизнь дорогого мне дрона...

— Ей нужно больше времени. Возможно, она с головой погрузилась в свои воспоминания, ей нужно переосмыслить эти три года и хорошенько подумать о будущем... На это и жизни бывает мало, — усмехаюсь же я. Всё же я надеялась на то, что Гамма хотя бы раз придёт сюда проведать Эна. Как говорится, «не загадывай заранее».

— Понимаю, но от этого легче не становится. Она многое сделала для меня. Что уж говорить, ты сама видела, как она печётся за меня и как она искала Узи... — мы наконец достигли места посиделок, я тут же присела на свободное от журналов место. Эн не спешил присаживаться рядом, застыв на месте словно статуя. Нахмурился и продолжил хрипло, — А я для неё ничего... Совершенно, если не считать ту смешную попытку наладить отношения две недели назад.

— Боже, Эн! — взвыла я. Я знала это всё и видела, что он пытался исправить то, что он сделал в отчаянии. Я хотела заверить его в том, что он совсем не виноват, но ведь это не совсем правда. — Для начала успокойся. Ты можешь хоть сколько загоняться по этой причине, но сделанного не воротишь. Смирись, ты был в отчаянии и не знал, что делать! На кону стояла твоя жизнь, ты не мог поступить иначе...

— Всегда есть другой выход...

— Не в этом случае!.. — я с силой ударила по полочке, на которой сидела. Вся эта ситуация уже начинала действовать мне на нервы. Я могла в любой момент сказать что-нибудь обидное и лишиться единственного, кто знает всю историю, кроме Уолта. — Почему из всего того, что ты мог забыть, ты не забыл ту битву?

— В смысле забыть? Я уже забывал что-то?

— Н-нет-нет-нет! Ничего ты не забывал!

— А я-то думал, что здесь врун только я. Выкладывай. — Эн сложил руки на груди и строго посмотрел на меня. Он выглядел непоколебимо.

— Помнишь, Гамма хотела тебя отправить на диагностику из-за твоих галлюцинаций? — начала я неуверенно, на что демонтажник лишь кивнул. Что-что, а правду я не хотела ему говорить, по сути, в начале разговора. — Так вот... Это проявление вируса. И он может менять воспоминания так, как ему заблагорассудится.

— То есть ты хочешь сказать, что корень моих проблем — долбанный вирус? Что-то мало верится...

— Я пришла для того, чтобы освободить тебя от него. Если его не убрать, то у компании будут рычаги давления на тебя.

— Например?..

— Они могут воспользоваться твоей влюбленностью в Узи, чтобы уничтожить особо важные объекты. Например, база 9.

— Хочешь стать героиней, что спасла свой бункер от одного сумасшедшего демонтажника? — он поднял одну бровь вверх. Боже, о чем он только думает. Героиней? Я?! Нет, спасибо!

— Чтоб ты знал, у нас содержатся сотни, если не тысячи, подобных тебе. Ранний срок или запущенный случай — не важно.

— Тогда в чем проблема исцелить сначала их? Мне, честно говоря, не особо мешает это. Я, пожалуй, сохраню его, что бы ты ни говорила.

— Я понимаю... Ты не говорил о её настоящем состоянии, так как сам не верил в это. Ты должен был бороться до самого конца или сдаться и принять реальность. Но ты сдался и не принял реальности. Мне жаль тебя.

— Сказала работяга, что одним своим эгоистичным поступком прикончила около 20 рабочих. — усмехается Эн.

— Ты не знаешь меня! — злость от его слов забурлила внутри меня, и я прикрикнула на демонтажника, — Не смей обвинять меня в этом! Ты и так знаешь, что это была не я! Да и там не всё чисто...

— Видимо, твоё расследование продвигается хорошо. — Эн устало улыбнулся, а по моей спине пробежался холодок. Знал бы он, насколько я продвинулась и что узнала...

— Агась... — я подняла свои ноги на полку и поджала их к себе, прислонившись к сгибу коленей лбом. Мыслями я вновь вернулась в то секретное тёмное помещение в нашей домашней мастерской... Четыре загубленные личности, три из которых никогда не увидят своих родных, — Расскажи что-нибудь...

— Э? В смысле? — полочка скрипнула — Эн всё же решил присесть рядом. Я смогла лишь устало на него взглянуть. Эти три дня были достаточно тяжёлыми... — Я могу рассказать о своём знакомстве с Гаммой, пойдёт?

— Что угодно, только не бои... — я прикрыла глаза, начиная представлять события.

— Ладно, дело было так... Это случилось почти через год после моей победы над Беттой, Гамма тогда только-только присоединилась к ОСД вместе со своей соратницей Альфой. По распределению Гамма попала в мою группу, так и познакомились... Но вот общаться стали после того, как я, по твоим словам, окончательно сдался. Я не искал Узи, я был готов смириться, если бы она не явилась передо мной. Как сейчас помню, я тут же кинулся к ней в объятия... Она всячески избегала меня, а когда я всё же смог её нагнать — она растворилась. Весь следующий день я был зол на всё и вся, но в большей степени на себя. — в самом начале Эн был словно зажат, часто прерывался, подбирая нужные слова. С каждым новым предложением его золотистые глаза становились всё тускнее и тускнее. На минуту между нами повисла тишина, пока Эн вспоминал. И вот он улыбнулся, а вскоре и вовсе рассмеялся, — И, робо-Иисус, знаешь с какими словами ко мне подошла Гамма?

— И с какими же? — я тоже улыбнулась, наблюдая, как Эн не может удержать в себе смеха.

— «Сегодня прекрасный вечер, чтобы погрустить, не правда ли? Могу ли я присоединиться к твоей меланхолии?» — Эн вновь рассмеялся. По всей видимости, именно так Эн с Гаммой подружились. — Она мне тогда поведала про свои неудачные поиски Бетты, а я попытался её поддержать, рассказав об Узи...

— И какой она была?

— Даже не знаю, как её описать... Для этого слов мало, нужно увидеть её. — Эн улыбнулся. — Она была невероятной. Была...

— Может есть что-нибудь конкретнее? — я знала, как вела себя Узи, но что именно в этой грубой особе нравилось Эну? Он что, мазохист? Хотя маму тоже злить не стоит...

— Конкретнее? Хм... Характер у неё не из приятных, я бы сравнил её с осенью. Обе сложные для понимания. Даже я не знал, что у Узи в голове творится временами. Она холодна и агрессивна, но и как осень переменчива. Её просто не понимали... — Эн облокотился на стену, смотря на вход вверху. Свет сочился через него, покрывая противоположную половину полностью. Снег переливался под лучами, легко опадая на «пол» шпиля, — Узи в такие дни любила сидеть в той половине и что-то увлечённо делать. Снег в её волосах выглядел словно звёзды...

— Влюблённый идиот... — эти слова болью отозвались внутри. Я знала, что он никогда на меня не посмотрит также, как и на Узи, но почему я так отчаянно пытаюсь это отрицать?

— Сразу видно, что вы подруги. Гамма мне то же самое сказала, когда я ей рассказал об Узи... — Эн повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня с улыбкой, — Ты что-то разузнала, иначе бы не стала вести сей несуразный диалог... Дай угадаю, ты нашла Узи?

Со стороны он казался спокойным и невозмутимым, что крайне противоречило его глазам. Я видела в них надежду, смешанную с грустью. Он надеялся на хорошие новости, но подобных у меня не было... Хотя нет, были. Но говорить ему это очень опасно. Не тогда, когда его сознание пожирает вирус.

— Ты молчишь... Я... Ты и впрямь нашла что-то связанное с ней... — его глаза расширились и заметались по моему лицу. Его большие руки легли мне на плечи, чуток потряхивая меня. Он заметил мой страх... — Скажи уже хоть что-то!

-... — слова застряли в горле, я не могла ни возразить, ни подтвердить его точку зрения. Слов просто не находилось... Я зажмурилась, поджимая голову к плечам... Что я могла сделать? Что мне сказать ему, чтобы не спровоцировать?..

— Лили, хоть что-то. Упоминание, волос, вещь или даже конечность — что-угодно... Прошу тебя, Лили... — я слышала его мольбу, от чего мне становилось всё хуже. Прекрати! Прекрати! Прекрати-прекрати-прекрати! Робо-Иисус, пусть он замолчит! Пусть это прекратится! — Лили, если ты что-то знаешь, прошу, нет, молю тебя рассказать это...

— Нет! — вырывается из меня и я, испытав небывалый ранее прилив энергии, отталкиваю его от себя. Я обнимаю себя, чувствуя, как дрожат мои руки. «Лили?» — его обеспокоенный голос режет мои слуховые сенсоры, просто молчи... Просто помолчи, ради бога...

Я слышу, как вновь скрипнула полка, но уже совсем близко... Мои ладони были беспощадно отодраны от моего туловища... Я чувствую руки на спине, но это не мои... Стало теплее... «Прости...» — доносится сверху. Эн обнял меня и попросил прощения? Я приоткрыла глаза, сразу же столкнувшись с плотной тканью плаща, что подобрала ему Узи...

Нет... Так дальше продолжаться не может. Если он продолжит расспрашивать меня, то я не смогу сделать то, зачем пришла. Пора закругляться... Но вот он не уснёт, пока не узнает про Узи... Видимо, придётся схитрить...

Я немного отстранилась от него, переместила руки на его голову, немного приблизилась, встав лицом к лицу. Эн меня не оттолкнул, чем посадил во мне семя надежды. Дыхание перехватило, я была слишком близко... Нет, Лили! Не теряй голову!

Ладони наконец достигли волос под фуражкой, Эн прижал меня к себе, чуть приподнимая над полкой. Чёрт бы побрал мой низкий рост... Почему же он меня не отталкивает, а наоборот притягивает? Я ему нравлюсь или же он вновь видит Узи? Или же ему просто любопытно, что я собираюсь сделать?

Я внимательно смотрю на него. Вроде выглядит как обычно, нет и намёка на новый припадок... Тогда... Нет! Не обманывайся!

Начинаю водить ладонями по его затылку, фуражка немного сползает ему на лицо. Он был в паре сантиметрах от меня. Его золотистые глаза смотрели на меня, не прерываясь и на секунду. Я уже ощущала жар, что исходил от его дыхания... Я то и дело перевожу взгляд с его глаз на губы и... Мои пальцы находят искомую точку... Может воспользоваться ею позже?.. Нет... Я не могу так поступить с ним, он ко мне ничего не чувствует.

И я нажимаю на ту кнопку, подхватив вырубившегося парня в свои объятия. Теперь, когда он без сознания, я могу сделать то, зачем пришла. Сначала воспоминания, потом вирус.

Я достаю из сумки ноутбук с переходником и подключаю его к Эну. Памяти должно хватить...

Устройство SDN-0X0010010 было подключено...

— Прости меня, Эн. — с этими словами я вошла в его систему и включила папку с записями трёхлетней давности... Было удобно, что каждая новая запись имела дату и номер — это упрощало мне работу. Смотреть здесь и сейчас не безопасно, Эн мог проснуться в любой момент. Я быстро копирую их на свой ноут и достаю из сумки заветную красную флешку. Программа, что немедля удалит вирус... Я вновь взглянула на бегущий бегунок загрузки, осталась минута...

Я вновь обратилась к сумке, достав из её недр карандаш и небольшой листочек. Когда он уже очнётся, то будет свободен от вируса... Нужно извиниться за своё вмешательство...

Загрузка завершена - горело на экране ноутбука, а на листочке красовалась витиеватое послание в одно слово...

Я быстро отключила ноутбук, заменив переходник на флешку. Загрузка началась. Лорин сказал. Что загрузка может занять до минуты... Я пока могу собрать вещи, коих было не так уж много. Ноутбук, переходник, блок стикеров, карандаш... Вроде всё собрала. Но какой-то блеск в сумке привлёк моё внимание, этого я скорее всего не брала... Потянувшись за вещью, я нащупала немного островатый предмет. Та самая заколка... Разве я её дома не оставила? Хотя быть может она хочет остаться у Эна? Почти у самой вышивки виднелся не длинный фиолетовый волосок. Этой заколке самое место здесь, рядом с создателем...

Минута прошла, я подошла и забрала флешку. Эн спокойно спал на полочке, что когда-то принадлежала Ви. Я взяла рядом лежащий плед и накрыла его. Пусть отдыхает, я его сегодня хорошенько помотала. Время уходить, но желания не было... Я поправила волосы, спавшие на дисплей Эну. Его серебристые волосы, что на концах переходили в тёмно-серый, почти в угольный, были мягки и легко поддавались рукам.

— Прости ещё раз, — я приподняла волосы на лбу и оставила там невесомый поцелуй, после чего вернула всё на круги своя. Накинула сумку на плечо и поправила записку и заколку на ней. Теперь я уж точно всё сделала...

Я вышла из шпиля в смешанных чувствах. Было чувство будто случится что-то плохое и мне стоит поспешить домой, но чего я остерегалась? Что я могла сделать не так?

Увы на эти вопросы никто не знал ответа...

Уже на входе меня ожидал Мистер Аллен по просьбе Лорина. У меня сейчас все доказательства на руках, Уолт получит то, что заслуживает...

— Ты правда хочешь засудить собственного отца? — с ноткой иронии спрашивает меня он. Я была непоколебима, он должен ответить за те три жизни, непосредственно загубленные им. Он должен ответить за тех 20 дронов, что отправились на смерть с настоящей Лили, которая, возможно, искала помощи.

— Конкретно мне он не отец...

— Но это не значит, что ты к нему полностью безразлична.

— Вы правы, но не после того, что он сотворил. Он напал на моих друзей, он заставляет маму плакать ночами.

— Отлично, тогда пройдём до моего офиса, составим заявление... — двери отворились, и мы прошли внутрь... — Знаешь, это ведь не первый донос по поводу подмены. Три года назад Алекс Умизота пришёл в участок писать подобное, обвинив твоего отца в неправомерных действиях. Разбирательство началось быстро, как и закончилось. Провели допрос и обыск его дома. Ничего не нашли. Какова вероятность, что подобное вновь не произойдёт?

— Память. Как минимум трёх дронов, что так или иначе задействованы в этой истории. Плюс ко всему, я знаю, где нужно искать.

Мистер Аллен хмуро на меня посмотрел, потом коварно улыбнулся и сказал: «Верю». Видимо, это была просто проверка...

— От того дела уже хотели избавиться, сжечь. Но я успел его перехватить. Алекс Умизота ведь отец Лорина, так? — он вновь вернулся к бумагам.

— Так... Но что вы от меня хотите услышать?

— Алекс и его жена по бумагам были отправлены на базу 22, но когда я наведался туда, то там никого не оказалось. Знаешь их настоящее местоположение? У меня есть пару вопросов к ним...

— Они не ответят. Вы сами всё поймёте, когда проведёте повторный обыск.

Я заполнила иск и вскоре вышла из здания полиции. Тут неподалёку живёт Нэнси, могу у неё пока перекантоваться. Я поспешила к ней, пока до отца не дошли его шпионы...

Я быстро добежала до небольшого домика фиолетового цвета на углу улицы и постучалась в двери. Мне тут же открыла Нэнси в зелёной толстовке с бледно жёлтыми вставками. Прямо как...

— Неужели вы уже и живёте вместе? — хихикнула я.

— Да не встречаюсь я с Лорином! — вскипела Нэнси, раскрасневшись как рак.

— Ну да, ну да... — посмеялась я над ней. Так рьяно отрицает столь очевидную вещь... — Я могу побыть у тебя какое-то время?

— Сама-то тоже отрицаешь свою влюбленность, а ещё меня стебёшь! — Нэнси развернулась в проходе, — Проходи, что стоишь? Что с тобой поделаешь, если ты вновь повздорила с отцом...

— Вообще-то не отрицаю! — я прошла внутрь и закрыла за собой дверь. — И я почти его поцеловала!

— Почти — не считается! — она тоже хохотнула, и мы вошли в гостиную. Там я достала ноутбук и включила запись. — Что это?

— Последний кусочек пазла. Будешь смотреть со мной? — я похлопала около себя и Нэнси молча села рядом.

— А как же иначе? — она передала мне небольшую подушку для объятий и уставилась в экран, на котором уже происходило сражение.

— О боже, оно ещё и разговаривает!..

***

— Она потеряла много масла, её не спасти... — заревела сирена и я поняла, что что-то плохое произошло. Загрузка моих старых воспоминаний только началась, я не могу его прервать... Кто мог бы ворваться?..

Я обомлела, это может быть только он, только Эн... Я достала вновь свой ноутбук, включила видеокамеру. Нужно записать несколько записей... Нэнси, вытерев цифровые слёзы, начала оглядываться, она была готова рвануть к запасному выходу хоть сейчас, но без меня бежать не собирается. Даже зная, что я не Лили, она считает меня подругой...

— Если ты это видишь, — я на время замолчала, не зная, что и сказать, — то меня, как носителя имени Лили, уже нет...

***

Гамма быстро покинула шпиль, оставив после себя горечь. Недавняя встреча с семейством работяг и дальнейший расспрос Гаммы... Боже!.. Как он не хотел вспоминать, говорить тем более. Эн опять свернулся, притянув к себе фоторамку. Он поверить не может, что прошло уже три с лишним года с её исчезновения из его жизни. Он хотел вернуться назад, предотвратить все разногласия и вновь просто увидеть Узи. Ночь заканчивалась, за небольшими проходами виднелось восходящее солнце. Поднявшись на своё место ночёвки, Эн продолжил думать.

Я приподнимаюсь с полки, еле открывая глаза. Голова трещит, мысли путаются. Что вообще произошло? Я помню, что здесь была Лили и я её довёл до истерики... А чем я её довёл?.. Я вроде ничего такого не просил, лишь... Узи... Я спрашивал её о ней и это произвело на неё такой эффект? Что было дальше? Я вроде обнял её, чтобы утешить... А потом... А потом...

Я чувствую, как начинает гореть дисплей. Боже, мы же почти... Почему я не оттолкнул Лили?

Все оказалось куда проще — мне было не просто одиноко, я чувствовал себя пустым. От всей башни веяло присутствием Ви и Узи, всё хранило хоть одну незначительную деталь наших похождений. В уголке Ви, который уже знатно присыпала вьюга, всё ещё лежали разного рода человеческие журналы и её красный шарф, аккуратно сложенный не так давно. Сама капсула напоминала о их походах за деталями, о сосредоточенной Узи, капающейся то там, то здесь. Даже снег — и тот хранил воспоминания... Да, сменились поколения снежинок, но воспоминания хохочущей Узи, отправляющей в меня и Ви снежки, остались и всё ещё теплились где-то внутри. «Хочу вновь их увидеть...»

Я повернул голову и посмотрел на часть полки, где покоилась ранее моя голова. Маленькая записка лежала рядом, а на ней заколка. Её заколка... На листочке всего одно слово — «Прости». Она извиняется за произошедшее между нами? Или же она извиняется за что-то другое?

— И тебе не надоело так долго спать? — этот голос я не слышал уже более двух недель. Мне даже показалось, что он звучит только в моей голове...

— Чёрт, — ругаюсь я, беспорядочно осматривая окрестности в поисках источника. Никого не заметив, я выпускаю крылья и поднимаюсь вверх. С высоты куд больше можно увидеть...

— Я внизу, дурачьё! Спускайся уже! — на сей раз насмешливый голос раздавался около капсулы. Обладатель словно играл со мной в прятки, что-то новенькое... Я приземлился прямо у входа, но никого вновь не увидел. Я стал прислушиваться, но кроме хруста снега под моими ногами я так и не услышал, — Обернись, глупыш!

Я резко обернулся на голос... На одной из посадочных «ног» сидела обладательница голоса. Я смотрел на неё снизу вверх, словно в первый раз разглядывал её черты: серая удлинённая курточка с принтом разрядившейся батарейки казалась куда длиннее обычного, а её угловатые локоны всё сильнее походили на иголки ежа. И мне кажется, или они отливали серебром? Она, ухмыльнувшись, спрыгнула вниз, обойдя меня стороной столь непринужденно словно мы и не виделись более полу месяца.

— Ну ты и копуша, Эн! В прошлый раз ты справился куда быстрее! — посмеялась она.

— У-узи? — я удивился скорее по привычке. Хоть она и приходила ко мне уже два года, но к её внезапным появлениям я так и не привык. И как её отпустишь и жить дальше, если она вот так вот делает?

— Знаешь, я удивлена, как быстро ты нашёл мне замену... — грустная улыбка тронула её лицо. Она вновь заговорила о том, что я её уже забыл... Но это ведь не так! Да и откуда она могла знать о произошедшем между мной и Лили?

— Нет! Я никогда не искал тебе замену! — правда чистой воды, хоть и был период, когда я изо всех сил старался отпустить её, но всё же никогда не пытался её заменить кем-то.

— А ты всё такой же... — обречённо вздохнув, Узи посмотрела на меня, говоря тем самым «Кого ты хочешь обмануть?» Я жду её дальнейших слов, но она всё молчала. Всё же что-то не так... Она была другой, не такой как в прошлый раз, не такой как три года назад... Я внимательно следил за её действиями, ожидая подвоха.

— Какой уж есть... — произношу я, оставаясь на месте. Она была недовольна ответом.

— Поздравляю. В этот раз ты победил... Ты должно быть доволен собой, — я не понимал, о чём Узи говорит. Или же не хотел этого понимать?..

— Ты думаешь, я доволен? — я всё ещё не понимал, о чём она. Где я успел победить?

— Ну почему не быть довольным? Ты обманул меня и победил. — от неё несло холодом, взгляд более ничего не выражал. Словно это было прощание... — Ты заставил меня думать, что ты не понимаешь, что я всего лишь плод твоего сознания, а когда я расслабилась — твоя маленькая подружка удалила меня из твоей памяти...

— Я потерял тебя?.. — ноги подкосились, и я сел на снег. Узи вновь возвышалась надо мной...

— Я никогда не была твоей... — она прошла мимо меня, показывая мне тем самым, что мы на разных сторонах. — Но знаешь... Просто так тебя покинуть будет слишком жестоко. Ты всё ещё кое-чего не помнишь... И я тебе это покажу.

Визор застелила пелена, я ничего не видел. «Это мой прощальный подарок тебе» — это последнее, что я смог расслышать, так как в тот же момент пелена растворилась и я оказался посреди штата механиков, вокруг был гомон снующих повсюду дронов, у каждого была своя задача, которую они спешили выполнить. Почему я оказался здесь?

Я стал оглядываться, ничего кроме серых стен и окруживших меня рабочих не было. Дроны окружили меня, стояли стеной, за которой ничего видно не было. Они ходили кто куда, но не упускали возможности пихнуть меня. То ли они так спешили, то ли это было специально — не было ясно.

Я не знаю сколько времени прошло в этом вороте, но меня вдруг толкнули вперёд и дроны расступились. Я поднял голову, вокруг всё ещё кружили дроны-рабочие, но во главе их стояли трое. Они были прямо передо мной... Уолт и Лили возвышались надо мной, находясь на достаточно далёком расстоянии от меня.

Я замер. У них в ногах сидела Узи... Вся моя перевязка была снята и лежала так же у них в ногах, масло хлестало в разные стороны. Дисплей Узи был чёрен, не было и намёка на то, что она в сознании... Если так и продолжится, то она погибнет от недостатка масла. Я не могу этого допустить! Я дёрнулся к ней, но я не смог сдвинуться и на миллиметр. Меня удерживали сзади рабочие...

— Э-эн? — внезапно на её дисплее показались два фиалковых глаза, очень уставший взгляд... Она потянула ко мне руку, она была рядом — стоит лишь потянуться и ухватиться за её ладонь, чтобы вырваться из ужасных оков.

— Узи! — кричу я и тянусь к ней, но меня утягивают назад. Я начинаю активнее вырываться, я должен успеть! Должен!

— Кончай с ней... — распорядился механик, смотря на Лили.

— Да, папа... — она ухватилась за голову Узи — я вырвал из хватки одну из ног. Я всегда думал, что её по-детски доверчивым глазам можно верить, казалось в них злой умысел читался бы сразу, но... Я ошибся... Она смотрела на Узи всё теми же невинными глазами, в которых не было злого умысла... — Прости, больно будет лишь в первое время, я попробую закончить твои муки мгновенно...

— Нет! — раздался хруст металла в тот же момент, когда я освобождаюсь от оков... Голова узи упала на пол, окропляя и так уже чёрный от масла паркет. На дисплее теперь горело красное сообщение о фатальной ошибке... Я опоздал! Опять...

Почему я забыл этот момент? Почему не прикончил Лили, когда у меня была на то возможность? Зачем я её вообще спасал?..

— Отомсти за меня, Эн... Убей их всех, покажи им всем, на что способен. — на сей раз голос Узи был лишь в моей голове. — Заставь их мучаться в агонии, как они поступили с тобой...

***

Во мне кипела ничем не прикрытая злость. Она бурлила, всколыхивая каждый проводок в моём теле. Казалось, я рвался вглубь бункера куда сильнее, чем когда я был прислужником компании. За первую меня пропустили без лишних вопросов, проблемой была вторая. Прорвать защиту той двери оказалось проще, я смотрел на снующих всюду дронов. Казалось, что им вообще до лампочки на мои действия.

Мне же лучше, если так и останется.

— Стой, где стоишь! — в меня тычут бесполезной палкой. Робо-Иисус, мне в кои-то веки оказывают сопротивление. Ну что же, сторожевой сам избрал данный путь. Мне его даже немного жаль...

Я строго посмотрел на него сверху вниз и лишь после распилил сторожевого на двое. И вот начал распространяться противный звук тревоги. Шаги ускорились, теперь во всём здании началась паника и распространился страх за себя. Очередная дверь открылась передо мной. Перед основным помещением собралась толпа дронов в специальных костюмах и оружием. Ещё несколько гражданских и она... Лили Картнел... Она выглядела немного уставшей, но ощущалась по-другому. Если бы только я вспомнил всё раньше...

Рядом с ней суетилась её подружка, она пыталась увести Лили, но та была непреклонна. Она стояла и смотрела на меня, не отводя взгляда, как и я. Я приблизился и не церемонясь схватил её за горло. Лишь на секунду её лицо исказилось в ужасе. Её руки с разными диодами машинально ухватились за мою.

Лили Картнел одна из самых странных рабочих, которых я когда-либо встречал. Она добрая, отзывчивая и до ужаса любопытная. В то же время она излишне эмоциональна и таинственна, словно что-то скрывает. И именно этот дрон смотрит на меня столь доверчиво. И во взгляде читается любопытство?.. Она смеётся надо мной? Я сжимаю кулак сильнее, но не так сильно, чтобы метал смялся под моим натиском. Я хочу видеть страх и безысходность... Но эти чёртовы фиалковые глаза сияли грустным пламенем, словно бросая мне вызов. Её полный доверия детский взгляд пытается заставить меня передумать, что злит меня ещё больше. Мне кажется, что комната смыкается вокруг меня. В моем сознании я становлюсь все больше и больше, раздуваясь от ярости. Если я не сделаю что-нибудь быстро, чтобы взять себя в руки, я взорвусь и уничтожу всех и вся вокруг меня. Хотя смысл тянуть время?

Я сменил запястье на когти, что тут же впились в тонкий металл Лили. Она вскрикнула, но всё ещё смотрела на меня так доверчиво, словно вверяла свою жизнь мне. Словно это был её выбор... Не верится даже, что она с таким же взглядом могла прервать чью-либо жизнь... Чтобы именно она после того, как я её спас, могла убить Узи и глазом не моргнуть.

— Главной моей ошибкой было сохранение твоей жалкой жизни... — прошипел я, сжимая сильнее её глотку. Руку, которой она хотела дотронуться до меня, она тут же опустила, всё так же невинно смотря на меня.

Почему же я не вспомнил этого раньше? Почему так активно вёлся на её провокации? Я был так наивен, когда вновь посчитал, что меня поняли и приняли в свой круг... Но я вновь ошибся и сейчас я готов всё исправить... Я слишком долго был слишком покладистым, Картнелы сегодня поплатятся за всё... Я уничтожу их, так же как они Узи...

— Остановись! Она... — пытался вразумить меня Уолт. Без понятия что он хотел до меня донести, я его перебил.

— Остановись? Почему я должен слушать тебя? — усмехнулся я, сдавливая тиски лезвий на шее девушки, — Противно видеть свои действия с другой стороны? Ведь я забираю то, что дорого тебе...

О боже! Как же мне нравилось видеть эту панику в его взгляде! Как шушукалась толпа за нашими спинами. Бьюсь об заклад, они ничего не знают о моей боли! Они ничего не знают о том, что сотворили эти двое. «Убей их! Убей их! Убей всех!» — кричало моё сознание. Ещё успею! Хоть рабочие и вооружены, они ничего мне не сделают, пока я того не захочу. Свободной рукой я припугнул всех присутствующих лазером. Тело в моих руках обмякло, а на экране высветилась надпись «Rebooting...».

— Посмотри сюда, ведро с болтами! — в меня прилетел небольшой обломок второй двери. Я посмотрел в сторону нападавшего. Это была подружка Лили. — Я располагаю некой информацией насчёт Узи! Я расскажу всё, только отпусти Лили!

— Если ты хочешь начать мне затирать о том, что пока я помню её — она живёт, то поищи себе другого дурака, верящего в этот бред.

— Да, ты не знаешь меня, но я прошу тебя довериться. Я не собираюсь говорить тот бред про мысли... — она сделала шаг вперёд, явно желая сдохнуть одной из первых. Она вообще в своём уме? Набрала же Лили себе в подружек таких же бесстыжих особ...

— Только попробуй, Базыка! Забыла уже наш разговор? — а это уже интересно... Сам Уолт подорвался из-за этого, видимо информация стоящая! — Дальнейшая судьба Лорина в твоих руках!

— И ты ещё смеешь называться отцом! Да какой из тебя отец, если даже для спасения дочери ты и слова сказать не хочешь, словно партизан?! — она кричала в толпу, явно пытаясь привлечь внимание к проблеме. Потом резко повернулась ко мне и сделала ещё шаг вперёд. — Так что ты решил?..

Ну и в перед финалом, не хотели бы вы устроить небольшой "Вопрос-ответ"? Конечно, вопросы касаемо концовки будут опускаться. Ну а так, спрашивать можно любого персонажа в этой истории :3

Ну а теперь к мини-интерактивчику! Что же выберет Эн? Узнает ли он что-нибудь, или это просто трюк? Решать вам!

1)Выслушать Нэнси

2)Продолжить задуманное