Добро пожаловать домой...
Итак! Я доработала с этой частью! Йей! С первым днём лета, господа! И приятного вам чтения)
Демонтажник приземляется в паре метров от входа на базу 9. Младшая Картнел быстро спрыгивает с плеч Эна, разглядывая двери перед собой. Эн проследит за маленькой фигуркой рабочей, что казалась ему очень хрупкой. До такой степени не хочется оставаться вновь одному, что он с надеждой смотрит на всё ещё колеблющуюся рабочую. Младшая Картнел на взводе, она не знает, что ей делать. Буквально семь часов назад она наконец нашла зацепку, хоть и не самую приятную. Она действительно не Лили и осознание этого ложилось тяжёлым грузом на тонкие плечи рабочей. Кроме того, спустя час после обнаружения сея факта ей приходит сообщение. И оно тоже не сулило ничего хорошего... Нэнси была отправителем и писала, что она и Лорин попали в больницу. Оба с тяжёлыми травмами.
— Ты собираешься заходить? — подаёт голос Эн, подойдя к рабочей и положа руку ей на плечо, что немного подрагивает. Лили оборачивается и несколько секунд смотрит на Эна. Он выглядит обеспокоенным, даже через чур. Лили скидывает его руку, вновь обращая свой взор на закрытую дверь.
— Собираюсь. — её голос не звучит уверенно, но рабочая делает шаг вперёд и замирает вновь, держа руку в паре сантиметров от двери.
— Если ты всё ещё не готова вернуться, то можешь ещё побыть с Гаммой. Она будет только рада твоей компании, не то что моей... — Эн мнётся в стороне, смотря как попытки рабочей уйти оказались провальными. Картнел на это никак не реагирует, чем заставляет демонтажника волноваться ещё сильнее. Мало того, что они резко подорвались сюда шестью часами ранее, Лили даже не удосужилась объяснить своё поведение никому, даже Гамме. Эн смотрит на застывшую девушку. В груди не приятно заныло, ему казалось, что что-то похожее уже случалось ранее. Как там, в том полуразрушенном доме, в каморке одной из квартир, тёмный силуэт, что оставил тот чёрный след на стене. Хоть каморка всё также темна и силуэт был еле различим, но он всё же чем-то выделялся на фоне всепоглощающей черноты, будто чуток подсвечивался. Демонтажник видит, как дрожал силуэт. Отчётливо слышит сдавленное «Безопасно». Эн приближается к Ли. — Ты как?
— Я должна была быть там... — так же сдавленно, как и силуэт, говорит рабочая. Интонация и голос так схожи и именно этого Эн не понимает. Девушка дрожит, опуская руку. Она потеряна... — Вместе с ними...
— Что случилось? — он резко развернул Лили к себе лицом. Он вглядывался в удивлённую рабочую. Дежавю отступило, он больше не видел того силуэта, лишь расстроенная чем-то Картнел стояла перед ним.
— Мои друзья... — она не могла этого сказать, ком поднялся выше, не давая работяге сделать и вдоха. Эн притянул её к себе, он не мог дать ей уйти в таком состоянии. Что может подумать о нем сторожевой, что издевается над младшей Картнел, не пуская ту за двери? Эн стоял смирно, тихонечко проводя рукой по не собранным винным волосам, переходя время от времени на спину. Лили всхлипывала, смяв в кулачок кусочек плаща Эна. Через некоторое время он всё же смог расслышать между прерывистыми вздохами слово, что поставило всё на свои места. — Больница...
— Тебе нужно идти к ним... — подытожил Эн, но не отстранился от Лили. Будь здесь Гамма ехидная улыбочка бы не сползала с её лица. — Только чуть позже, тебе нужно для начала успокоиться. Им будет только хуже, если увидят тебя в слезах...
— С-спасибо... — через некоторое время раздаётся от рабочей. Она более-менее уже успокоилась и хотела уже наконец уйти, но прежде опять обернулась и, улыбнувшись как можно шире и дружелюбнее, продолжила, — Я верю, что тебе наврали и Узи всё ещё жива. Иначе просто и быть не может. Ты очень хороший и поэтому обмануть тебя проще простого.
И после этого она растворилась за дверьми словно её и не было снаружи. Тепло от прикосновений металла о металл словно пыль осела на руках демонтажника, он не мог сделать и движения в сторону. Он всё смотрел и смотрел на закрытую огромную дверь базы 9. В груди начало набирать темп ядро, чей пульс бил по вискам демонтажника. Снег, что был поднят в воздух быстрым закрытием двери, потихоньку опадал на землю. Холод проникнул внутрь горячего корпуса, что дало небольшое успокоение Эну. Он полностью согласен со словами Лили, его легко обмануть и использовать. Его эксплуатировала компания, Узи при первой встрече. Им жестоко попользовались, когда он с надеждой вверял в руки неизвестности полуживой рабочей. Он вступил в ОСД лишь для того, чтобы видеться с восстанавливающейся Узи, как ему и предложили изначально. Демонтажник вновь беспрекословно выполнял поручения, хоть и находился по другую сторону баррикад, но даже так ему НИРАЗУ не дали увидеться с возлюбленной.
Эн разворачивается и взмывает к небу, солнце вот-вот должно было подняться. Ему стоит поторопиться и найти себе убежище на этот день.
***
Двери за рабочей закрывается с характерным грохотом, Лили вздрагивает от резкого звука. Она проходит пару метров и резко останавливается. Резкий поворот заставляет рубиновые волосы младшей Картнел разлетаться в разные стороны. Из-под растрёпанной чёлки обеспокоенно выглядывают аметистовые глаза, что направляют свой взор на две мощные металлические створки. Постепенно на лице рабочей появляются небольшие черточки и взгляд становится более растерянным.
— Что я только? — руки легли на щёки и девушка окончательно растерялась. В его объятиях было так хорошо, Лили никогда не чувствовала себя настолько защищённой. Она считала себя сильной, способной пережить любой исход дня, но в его присутствии она не смогла держать маску весёлого и энергичного дрона-рабочего. Она понимала, что испугалась новых ощущений внутри, испугалась своего желания остаться навсегда в руках демонтажника, что пытался убить её при первой встрече. Перед глазами вновь всплыла фотография её умиротворенного сна на груди Эна, что заставило Лили зардеться ещё сильнее. Она поняла, что только что сбежала и даже не попрощалась... Это было не просто невежливо, это было грубо с её стороны. Эн пытался показать ей свою поддержку, а она так просто убежала, сказав на прощание первые пришедшие слова, что даже прощанием назвать-то язык не повернётся. Она себя уже успела упрекнуть за жалость к нему, но сейчас всё изменилось. Лили видела в нём потерянного мальчика, которого просто использовали. Она хотела помочь ему, хоть и не знала как. Названные Гаммой симптомы были очень схожи с той странной болезнью, что поразила дронов вне зависимости от вида. Но насколько та помнила, нет ещё лекарства от этого недуга. Плохо. Нет! Она не должна думать об этом сейчас, когда её лучшая подруга лежит в палате совершенно одна. Внезапное новое чувство могло подождать до лучшего момента, а пока ей стоило бы сосредоточиться на странном происшествии. Лили начала пробираться через собравшуюся толпу на выход, со временем набирая скорость. Она опять сбивала дронов, но это уже была не первостепенная задача.
Младшая Картнел прорывается через вторую дверь, где её налету ловит рабочий в тёмно-синей рубашке. Несмотря на все попытки Лили вырваться из хватки, дрон не отпускает её, прижимая к себе ещё сильнее. Спустя некоторое время девушка перестаёт сопротивляться и окончательно теряет силы.
— Пап, мои друзья... — она уже не плачет, но ей всё ещё больно об этом говорить.
— Тссс... — тихо почти не слышно звучит его голос, старший Картнел проводит руками по спине, пытаясь хоть как-то выразить свою поддержку, — Я знаю, я всё знаю...
— Мне нужно идти, пап...
— Знаю, пойдём потихоньку... — Лили отстраняется от синей клетчатой рубашки отца и уже не бежит в нужном направлении, а обычным шагом идёт вместе с Уолтом до единственной больницы на данной базе. — Я так счастлив, что ты вернулась...
— Угу... — как-то отстранённо отзывается Ли, что не на шутку беспокоит Уолта. Его вечно активная и весёлая дочь словно оградилась от внешнего мира. Дрон удивляется, как быстро летит время. Казалось, что совсем недавно она бегала совсем ещё малюткой за ним хвостиком, но вот ей уже через неделю будет 18. Давно сменились увлечения, друзья и уклад. В прошлом его Лили хотела стать механиком, как и он, а сейчас профессией её мечты является журналистское дело.
— Ты так быстро выросла, — устало заключит Уолт. В его голосе слышны нотки гордости и печали. Он опечален тем фактом, что его маленькая Шестерёночка уже выросла, но также и горд её храбростью. На лице усталого взрослого появляется едва заметная улыбка.
— Ну пааап! — возмущается девушка, продолжая свой путь. Лили ни на минуту не останавливается, то сообщение слишком многое перевернуло в ней с ног на голову. Беспокойство всё росло по мере приближения к жёлтому высокому зданию. — Давай не сейчас!
— Не представляешь, как мама расстроилась, когда ты не вернулась домой в день своего побега.
— Пап, я знаю... — вздыхает Лили, ей этот разговор уже порядком надоел. Она и так знала, что маме было не легко до её сообщения, спасибо отцу. — И если бы ты первоначально не развёл панику на базе, то и мама переживала бы меньше.
— Ты сейчас перебрасываешь свою вину на меня? Как безответственно юная леди!
— Давай позже обсудим мой побег?! — Лили больше не могла сдерживать свои эмоции и начинает кричать. Он ещё будет ей указывать на её безответственность? Не в жизни! Такое чувство, что он хочет повторения той ситуации три года назад! Он ведь не хочет?..
— Прости меня, я просто очень волнуюсь за тебя. — старший Картнел не стал повышать голос в ответ, продолжая говорить спокойно и тихо. — Знай, я просто боюсь повторения твоего двухмесячного исчезновения. Это было мучительно сидеть в ожидании, что вот-вот нам могли принести по кусочкам. Дори плакала каждый день по несколько раз. Мы любим тебя...
— Знаю, и я вас тоже люблю... — Лили останавливается. Сколько бы раз между ними ни происходил данный разговор, она всегда расстраивалась после слов «мы любим тебя». Только вот она не их любимая дочь. Она совершенно чужой дрон, который присвоил такое удобное имя как «Лили Картнел». Сама ли она решила отринуться от своей прошлой жизни или этому кто-то поспособствовал — девушка точно не знала.
Они всё ближе и ближе подходили к крыльцу большого жёлтого здания. Хоть и было раннее утро рабочих сновало около больницы большое количество, поэтому появление семьи Картнел было сразу замечено окружающими. Поднялся шум. Секунда и на крыльцо выбежала растрёпанная девушка в белом халате. Её тёмные волосы торчали в разные стороны — видимо ночная смена была очень нервной. Она побежала к своему мужу и дочери, заключая их обоих в свои объятия. Уолт тоже приобнял девушек, зарываясь «носом» в тёмно-красные волосы жены.
— Лили, девочка моя, ты наконец-то дома! — со слезами на дисплее и счастливой улыбкой на устах Дори всё сильнее прижималась к своей блудной дочери.
— Мам, прости, что я задержалась немного... — Лили вжимается в бежевый воротник кофты матери, с ужасом представляя, как ей будет тяжело, когда правда вскроется. — Мам, как там Нэнси и Лорин?
— Ох, милая, мне так жаль... — Дори ласково поглаживает голову дочери, пытаясь подобрать более подходящие в данный момент слова. — У обоих были множественные внутренние повреждения, из которых текло масло, но точно можно сказать, что Базыке повезло куда больше, чем Умизоте. Нэнси уже очнулась, хотя ты уже, наверное, в курсе этого.
— А Лорин?
— У него кроме внутренних повреждений была разбита стопа и... — Дорис не могла сказать подобного, ей было больно и страшно говорить подобное. — разрезан по уголкам рта... Как же хорошо, что ты не оказалась вместе с ними в тот момент...
— Будь — не будь дело десятое. Если это случилось, значит, так распорядилась судьба. Как они?
— Относительно. Моя команда часа два назад закончила восстанавливать внутренние повреждения этих двоих. Нэнси уже проснулась, с ней разговаривал следователь... Она говорит, что они просто упали с лестницы. Им никто не верит, это точно кто-то сделал. Тот порез на лице Лорина... Так упасть невозможно.
— Что за изверг так поступает с детьми?! — нахмурился Уолт. Его гнев можно было понять, если бы синевласая демонтажница не удержала его единственную дочь от решения пойти домой, то Лили бы была вместе с ними.
— Мам, пап, я пойду к ребятам. Может я смогу что-то узнать? — Лили натянула лёгкую улыбку и разорвала семейные объятия.
— Возможно... — Дори слегка устало улыбнулась в ответ.
— Милая, ты домой сейчас или ещё есть работа? — Лили уже подошла к крыльцу, когда отец вновь завёл разговор. Она решилась подслушать, наблюдая искоса за ними. Уолт стоял позади её матери, приобнимая её за плечи. Голова покоилась у неё на плече, а сама Дорис мило улыбалась, провожая взглядом свою дорогую доченьку.
— Я домой, смена моя как раз уже закончена... — Дори положила свои руки поверх рук мужа и так они простояли, пока Лили наконец не дошла до двери больницы.
Лили была рада тому, что её родители наконец-то помирились. Видеть их порознь было как-то непривычно и больно, словно ножом по ядру провели. Но это сейчас не важно. Её тепло приняли в регистратуре, подсказав в какой палате находятся её раненные друзья. Второй этаж восточного крыла здания палата 10. Данная палата находилась прямо над одним из помещений, где держали особо бурных заражённых неизвестной болячкой. Это она знала не понаслышке, мама говорила об этом каждый день, упоминая скольких пришлось отправить в тот закрытый бокс. От этих мыслей становилось тошно, неужели насколько бы давно не существовала данная проблема её никак не решили?
Лили поднимается по лестнице и поворачивает в восточное крыло, палата 10 почти прямо у самой лестницы. Она не спешит заходить, её пугает то, что её ждёт за ними. Она держится за ручку двери, лишь одно движение кистью отделяет её от друзей, но она просто не может этого сделать.
— Лили? — раздаётся позади рабочей. Голос столь знакомый, но в тоже время словно совершенно чужой. Хриплый и тихий — совершенно отличающийся от громкого, но мелодичного её подруги. Лили резко поворачивается, отпуская злосчастную дверную ручку. Нэнси. Большая часть тела обмотана бинтами, которые местами пропитались вытекшим маслом. Одна из рук более тщательно обмотана и подвешена на плечо. Базыка похрамывая подходит к Лили, немного корчась от боли. Её взгляд безостановочно скользит по лицу подруги и спустя пару минут девчонки обнимаются, зажимая друг друга как можно крепче. — Боже, как я рада, что ты в порядке!
— Но вы же нет! Что произошло? — Ли вжимается в покрытое бинтами плечо подруги.
— Ничего страшного, мы просто... — голос Нэнси прерывается, и та просто молчит некоторое время. Кажется, она что-то обдумывала... — упали... с лестницы... Да, мы просто упали с лестницы.
— Но это ведь не так! — Лили разорвала объятия, аккуратно отстраняясь от потерпевшей. — Ты мне сейчас просто врёшь! Кто это сделал с вами?
— Лили, никто. Просто послушай меня. — Нэнси отвернулась от подруги, смотря на бесконечный коридор. Какое-то время между ними висела нагнетающая тишина. Казалось, что она материализовалась и уже стеной стояла между двумя подругами. Лили не собиралась разрушать гнетущую тишину, но Нэнси эта ситуация дала возможность обсудить слова насильника, — И знаешь, тебе стоит прекратить своё расследование.
— Как моё расследование связано с твоими травмами? — вспылила Ли и лишь после сказанных ею слов, её захлёстывает понимание. — Вам угрожали, чтобы скрыть подмену Лили мной... Тот изверг как минимум проводил эту подм!..
— Тише! — Нэнси затыкает рот Лили, прерывая её на полуслове. Базыка выглядит напуганной, её взгляд мельтешит по стенам, просматривает коридоры. — Тебя могут услышать.
Внезапно за дверью послышался грохот, после чего Нэнси быстро отпустила рабочую и направилась в палату. На полу сидел Лорин, водящий руками в разные стороны. Выглядел он куда хуже Нэнси, его лицо было полностью перебинтовано. Лишь голубые глаза на его дисплее были свободны от оков. Нэнси кинулась к нему, поднимая его на кровать. Она заботливо поправила больничную сорочку на нём и спросила, что он искал.
— Очки, я без них почти ничего не вижу.
— Прости, но придётся пока походить без них. Они очень сильно пострадали, их отдали в ремонт. — Нэнси прижала к себе полуслепого парня.
— Что я пропустила? Когда вы двое успели сойтись? — вклинилась Лили, наблюдая резкие изменения в Нэнси. Базыка со смерти брата относилась ко всем парням холодно и отстранённо, кому-то грубила, кому-то давала леща за малое сопротивление ей. А тут она сама прижимает к себе малознакомого парня.
— Господи, нет! — Нэнси немного смущается, продолжая обнимать Умизоту.
— Когда с меня снимут бинты? — Лорин словно пропустил мимо ушей слова Картнел. Его голос заглушал бинт и ему было интересно, что же могло быть под ним. Фантомный вкус масла на языке всё ещё присутствовал, но его это не волновало, как и его тело в целом. Он не видел, насколько сильно он был покалечен лестницей, не видел и обеспокоенного лица Базыки.
— Через пару часов. Операция прошла шесть часов назад... — после этих слов Лорин опять уснул, видимо лекарство всё ещё не вышло полностью, оставляя странную усталость.
— Его тоже?
— Да... — Нэнси пригладила шоколадного цвета волосы к макушке. — Поэтому я тебя и прошу прекратить...
— Ты всё же любишь его... — подытожила Лили, внимательно вглядываясь в умиротворённое лицо рабочего. — Почему ты не рассказала об этом следователю?
— Если бы я рассказала об этом, то пострадали бы не только я и Лорин, но и моя семья... и даже ты... Я знала, что ты являешься заменой. Я видела это в заключении, Лорин его тоже видел, но по всей видимости он его не запомнил, что возможно спасёт ему жизнь...
— Да откуда тебе знать, что у него получится исполнить свои угрозы?
- Потому что мы не единственные... — Нэнси немного повысила голос, но резкая боль не дала ей разговаривать так дольше. — Об этом преступлении знали ещё родители Лорина...
— Но они же живы, к чему ты говоришь о них в прошедшем времени?
— Ты правда не понимаешь всей серьёзности ситуации или прикидываешься? — Нэнси начинает беситься, уж очень ей не хотелось об этом говорить. — Он и Дэрил кузены, не родные братья. Лорин сирота. Никогда не задавалась вопросом почему?
Лили молчала, она не собиралась прекращать своё расследование. Ей до понятия себя осталось пробить личность серийного номера 716922. Это её тело было и остаётся, Лили хотела бы обнадёжить родственников несчастной. Если таковые имелись...
— В любом случае, я не отступлюсь. Мне до правды осталось совсем немного, будет нерационально бросать всё сейчас. — поставила точку в их обсуждении Лили. Она поняла, что имела в виду Нэнси своими словами про семью Умизоты.
— Видимо, тебя не переубедишь. Будь предельно осторожна и не информируй меня о своих действиях через мессенджер. Боюсь, данные оттуда сливаются ему.
— Не переживай, я не пропаду. А ты скорее признайся Лорину, думаю он чувствует к тебе тоже самое. — Лили хитренько усмехнулась, смотря на парочку.
— Да ну тебя! — нахмурилась Нэнси, но это было временно. — А сама-то не лучше! Гамма со мной уже той фотографией поделилась! Колись подруга!
— Да что тут говорить, мы просто спали. А так он... Довольно-таки милый и добрый, хоть и временами слетает с катушек, — Лили хохочет в кулачок. — Думаю, он мне нравится.
— Нашли два сумасшедших друг друга, — хохочет Нэнси, за что получает тычок в бок. — Хей! Я же просто пошутила!
— Ну вот, я тоже пошутила! — Лили тоже посмеялась, но недолго. Она внезапно стала более серьёзной в лице и перестала создавать хоть какой-то шум. — Что станет с нашей дружбой с этим знанием?
— Ничего... Я стараюсь не думать об этом столь часто, чтобы точно измениться. С одной стороны, мне её реально не хватает, не в обиду только. Подмена — довольно-таки тяжкое преступление и у меня в голове до сих пор каша по этому поводу. С другой стороны, настоящая Лили возможно мертва.
— Не говори так... Возможно — это 50 процентов вероятности, а не сто. Мы должны надеяться, что она жива. В этом случае я смогу спокойно вернуться к прежней жизни...
— Ты уверена, что сможешь это сделать? — Нэнси задаёт правильный вопрос, заставляя тем самым Лили засомневаться. — Бросить всё, чем жила эти три года?
— Когда правда вскроется, я и так не смогу жить прежней жизнью... — Лили вздыхает, коснувшись лбом своих колен. — Не хочу домой, но нужно. Думаю, папа вновь меня накажет.
— Всё возможно...
— Хотя есть шанс, что и нет. Обычно, он сразу наказание бы озвучил, а тут мы с ним прошлись, поговорили и он даже не заикнулся о нём! Представляешь?
— Ну конечно... — Нэнси закатила глаза, хотя что-то сказать еще, но смолчала.
— Время посещений закончено! — в палату вошла та самая практикантка, что была на побегушках у Картнел. «Аммалия Кларк. Интерн» — гласила надпись на бейдже девушки. Разные глаза девушки строго смотрели на младшую Картнел, ожидая хоть какую-то реакцию на её извещение. Казалось, что Лили было побоку на то, что время уже вышло и пора уходить. Поэтому Кларк приблизилась к дочери своего босса, — Так, юная леди, вам пора.
Интерн Кларк не любила долго уговаривать и именно из-за данной своей черты она и была наказана столь чудным способом. Лили никак так и не отреагировала, поэтому Аммалия пошла в наступление. Она схватила младшую Картнел за капюшон её чёрной накидки и силой оттягивала ту к выходу из больницы. Хоть рабочая и выглядела со стороны довольно милой и слабой, на самом деле она имела большую силу. По крайней мере, достаточную для того, чтобы утащить дрона чуть младше неё.
— Приходите позже! — с ухмылкой на лице Кларк оставила младшую Картнел на улице. Позади интерна донеслись тяжёлые шаги, и рука с зелёным индикатором легла на покрытое розовой материей плечо. Девушка нахмурилась, его тут только не хватало.
— Милли... — горячий воздух из механизмов рабочего вышел вместе с именем девушки. Она не любила, когда так слащаво коверкали её имя, но ничего поделать не могла. Пришлось мириться с действительностью. Парень, что так бесцеремонно нарушил её личное пространство, был дико уставшим и лишь по этой причине Кларк позволила ему повиснуть на ней. Аммалия лишь устремила свой взгляд на улицу, — Я так скучал по тебе...
Толпа, что была у больницы час назад, уже разошлась. Оно и верно, прошло уже более семи часов с того момента, как двое подростков были привезены туда. И более 3 часов с озвучивания официальной версии произошедшего... В падение с лестницы никто не верил, но такова была версия для общественности. Гилберт Аллен, известный количеством успешно раскрытых дел, первым взялся за это дело, но информация распространилась достаточно быстро, и даже такой специалист как он не смог вовремя перекрыть утечку, позволив распространиться недовольству среди масс. Это было его ошибкой, так как поднимать шумиху вокруг двух подростков не планировалось и даже не имело какой-либо надобности. Он так думал, пока сам не увидел школьников до операции... Больница была переполнена, одновременно оказать помощь она была не в силах. Парня увезли тотчас же, а другая пострадавшая была в сознании, но её состояние было ненамного лучше другого. Она-то и поведала историю с лестницей, которую подкрепило заключение о травмах Умизоты. И дело бы было закрыто, если бы не порез на лице. Кто-то явно хотел оставить напоминание.
Хоть Гилберт и не верил в историю с лестницей, но для спокойствия и, возможно, безопасности детей он сделал её официальной версией происшествия. И это подействовало, хоть и не сразу. Толпа разошлась и только после этого, Аллен распорядился по проверке всех длинных лестниц в городе, дабы окончательно откинуть подобную версию. Если бы это были обычные ступеньки в городе, то подростки были бы менее помятыми и их бы сразу обнаружили местные. Но дети сами пришли к больнице... Это могло говорить о том, что они могли находиться где-то неподалёку...
— Тебе что-нибудь нового сказали дети? — Гилберт лег на плечо интерна, сцепляя руки вокруг её шеи.
— Если бы всезнающий Гил на мне сейчас бы не повис, я бы могла сделать куда больше. — усмехается разноглазая рабочая. Он постоянно пользовался их дружбой, заставляя её следить за потерпевшими в больнице. Отсюда и большой процент успешных дел. Он был готов даже душу дьяволу продать (если, конечно, он ещё этого не сделал), чтобы достичь своей цели. Его волосы цвета вороньего крыла торчали во все стороны словно иглы. Гил всё продолжал обдавать своими горячими парами шею Милли. — Можешь меня уже отпустить?
— Только если всё расскажешь~ — промурлыкал он, прижимаясь к ней ещё сильнее.
— Гх... Я точно не уверена в сути разговора, так как я подошла куда позже его начала, но... — Аммалия глубоко вздохнула, пытаясь упорядочить мысли. — Был совершён подмен дронов...
— И кого с кем поменяли? — с недоверием отнёсся Гилберт, отстраняясь от бедной девушки.
— Лили Картнел, но больше я не знаю...
— Ладно, придётся все самому узнавать. — он обходит интерна и, прежде чем уйти, целует девушку в щеку. — Спасибо, милая!
Парень быстро выбежал из здания, оставляя возмущенную девушку позади. Она было уже побежала за ним следом, бранясь на всю округу, но того и след простыл. «Чёртов Аллен!» — воскликнула Аммалия, разворачиваясь назад. Впереди у неё ещё одна тяжёлая смена...
***
— Я всё знаю... — раздалось на другой стороне провода.
— Ч-что вам известно? — мужской голос дрогнул, не ожидая подобного сообщения по известной лишь избранным частоте.
— Всё. — хрипловатый женский голос не искал в собеседнике друга, она уже выросла и не могла продолжать вести себя с ним подобным образом. Не после того, что он сделал...
— Конкретнее? — надеясь на розыгрыш, дрон-рабочий придал своему голосу более уверенный оттенок. Будет ли он идти на поводу недавнего подростка?
— Три года назад в ноябре ты...
— Давай лучше я, сестра... — на той стороне провода послышался второй голос. Такой знакомый, что рабочий по эту сторону приёмника чуть не заплакал. Родной звонкий голосок казался всё таким же весёлым и беззаботным, но до ужаса безразличным.
— Т-ты?.. — всё что мог сказать дрон в тёмной комнате.
— Ну привет-привет. Не забыл ещё меня, а, старшой? (Не забыл ещё меня, а, мистер Кака? (как вариант :D))
Надеюсь, глава вам понравилась) Можете выразить своё мнение в комментариях, мне будет приятно и пары слов
(4089 слов)