Краткий экскурс по самоуничтожению

— Итак, Лили Картнел код 716909, готова к риску? Ты можешь не очнуться после... — говорит Сэнди, подключая рабочую к аппаратам. Лили молниеносно отвечает, что да, готова к ожидавшему её риску. Сэнди тяжело вздыхает, подходя к рабочей вплотную, оказывая давление. — Последний шанс отказаться. Тебя ждет очень много последствий после данного мероприятия...

— Повторюсь ещё раз, я решилась на это и ни за что не передумаю. Я знаю, что переживу данную процедуру, дома меня уже разбирали дабы провести ремонт, так что я вам доверяю и верю, что вы справитесь.

— Я бы не была настолько уверена в незнакомом дроне, так что держись. Я сейчас переведу тебя в режим ремонта и есть вероятность того, что тебя могут посетить различные «видения», но ты не бойся. Всё, что так или иначе ты увидишь, будет лишь порождением твоих мыслей, чувств и воспоминаний. Готова? — Сэнди ещё раз спрашивает Лили, на что получает полный уверенности кивок. — Да начнется же вскрытие! — с безумной улыбкой Сэнди перевела рабочую в режим ремонта. — Демон, следи за показателями на мониторе, если они перестанут быть постоянными, то кричи, маши, короче говоря, делай что-нибудь, чтобы привлечь моё внимание.

Гамма отходит к указанным Сэнди аппаратам и начинает внимательно следить за показателями, тем временем Лили потихоньку затухала...

***

Я осмотрелась по сторонам, но ничего не увидела. Вокруг была лишь непроглядная тьма и пустота. Ничего. Я повторно осматриваюсь в надежде найти хоть что-то. Всё та же тьма начинала давить на меня своей непредсказуемостью. Я осаживаюсь на такой же чёрный пол, видимо мой внутренний мир именно таковой. Никаких мыслей, никаких желаний и важных воспоминаний.

— Неужели я простая пустая оболочка? — цифровые слёзы хлынули из глаз. Руки предательски задрожали, а внутри — ничего. Абсолютное ничего. Будто я не могла никогда чувствовать, словно внутри сидит программа, что постоянно откатывает всё к заводским настройкам. Я приобниму себя, пытаясь почувствовать хотя бы тепло своего собственного тела, почувствовать, что всё ещё жива... Металлические пальцы обвивают меня крепче, но я всё ещё ничего не чувствовала. Слышится скрежет, видимо я поцарапала сама себя.

— Ну и чего ты здесь устроила? — передо мной присела рабочая с рубиновыми волосами, собранными в высокий хвост. Дисплей горел такими же фиалковым цветом, каким обладала и я. Мне понадобилось лишь пару секунд, чтобы вспомнить, что сидящая напротив рабочая — Лили Картнел из трёхлетнего прошлого. Она не улыбалась, лишь хмурилась, смотря на мои руки.

— Ты — это я. Как такое вообще возможно? — голос подрагивает, но сказанное было ясным собеседнику. Лили лишь покачала головой.

— Я скорее плод твоего сознания, чем прежняя ты. И не отрицай, что хочешь, чтобы я заменила тебя в реальном мире. — она ещё раз неодобрительно посмотрела на небольшие царапинки на моих руках. — Тебе стоит прекратить, если не хочешь ещё что-нибудь пробудить.

— Что значит плод? И о чём ты вообще?

— Я в любой момент могу стать кем угодно, да хоть всем сразу, но при этом в реальном мире я значу не больше, чем ничего. Вот, например, — и в ту же секунду передо мной стояла Гамма, демонтажница сменилась на Нэнси, а затем на подозрительно знакомый силуэт, что был размазан. Фиолетовые торчащие во все стороны волосы казались острыми иголками, что защищали свою хозяйку. Она смотрела на меня как-то странно, казалось, что я определённо чего-то не знаю. Образ стал более отчётливым, и я понимаю, что имела в виду Сэнди. Я видела ту фотографию лишь раз и то мельком, но передо мной совершенно точно стояла Узи Дорман. Та самая рабочая, которую ищут так много дронов. Я порываюсь спросить, когда она вновь покажется перед Эном, но резко осекаюсь, вспоминая, что нечто стоящее передо мной не больше, чем моя мысль. — Ты наконец-то поняла то, что я тебе сказала. Молодец.

— Почему ты появилась только сейчас? — спрашиваю я её, имея в виду внезапное появление дрона в столь пустом месте.

— Я побоялась, что ты можешь сделать с собой в одиночестве. — она взглядом показала на царапины на моих руках. — Тебе не стоит подобным заниматься, за тебя очень многие переживают.

— Ты всего лишь образ, как ты можешь утверждать подобное? — я поджала ноги к туловищу, скрывая дисплей за коленками. Как может обычный голос в голове знать, что даже она не знает?

— Я знаю куда больше о тебе, чем ты сама. Напомни, почему мы оказались в данной ситуации? — Узи всё ещё надменно глядела на меня сверху вниз, будто это что-то да изменит во мне. — Верно, ты ищешь ответы на свои вопросы. Ты опять потащила всех, кто тебе дорог, в опасную дорогу. Из всех собравшихся обороняться может только Гамма! Ничего не напоминает?

— К чему ты клонишь? — я наконец расправляю ноги, переставая прятаться за ними. Этот разговор меня начинал порядком злить, ведь я совсем недавно перестала думать об этом. То, что я так отчаянно пыталась переступить и жить дальше, но каждый раз возвращаюсь мыслями к этим событиям. Подоспевший комок успешно не даёт мне высказаться. Голос подрагивал и с каждым новым словом становился всё тише...- Чего ты добиваешься этими словами? Чего я не понимаю? Я ведь пытаюсь исправиться...

— Я говорю лишь то, о чём ты думаешь. Озвучиваю каждую мысль, что так или иначе промелькнёт в твоей оперативной памяти. Тебе достаточно лишь прогнать всё: и чувства, и мысли, и воспоминания; и ты избавишься от надоедливой меня. — она сделает шаг вперёд и чуть наклоняется вперёд, останавливаясь на уровне слуховых сенсоров, тихо продолжает, словно усмехаясь, — О своем страхе перед правдой ты ведь никому не рассказывала. Ты боишься, что тебя бросят, как только всё вскроется. Что от тебя избавятся...

— Не говори так! — я резко вскакиваю, не вынося насмешек от самой же себя. Вместо Узи надо мной возвышалась в моральном плане полная копия меня. Волосы, собранные золотистой лентой в хвост, тотже чёрный плащ на моих плечах, только лицо было злым и надменным. — Не говори! Не говори! НЕ ГОВОРИ!

— Пхахах) Тебе ведь даже стало жаль того дрона, что если бы не вовремя подоспевшая Гамма, то точно разорвал тебя на кусочки! — рабочая передо мной согнулась пополам от несдержанного смеха. — Только посмотри на себя! Глаза такие удивлённые, будто я тебе что-то новое открыла!

— Я... Мне было жаль его?..

— Видимо я не очень вовремя с этим, — пожала плечами рабочая, — Хотя тебе пора возвращаться, спящая красавица.

— В смысле? — глаза вновь сами собой закрылись, и я больше не находилась в том тёмном пространстве...

***

Лили подскакивает, резко меняя своё положение в пространстве. От резкости своих же действий рабочая не смогла удержаться на кушетке и сваливается на пол. Рядом с ней зашумела Гамма, она не ожидала подобного пробуждения как своего, так и Лили. Демонтажница быстро подскакивает к пострадавшей, параллельно задавая ей вопросы о её самочувствии после процедуры пересборки. Рабочая отмахивается от неё, отвечая смиренное «жить буду».

— Как результаты? — спрашивает Лили, собираясь выходить из этой странной комнаты, ей очень хотелось выйти и увидеться с кем-нибудь, желательно увидеть всю компанию сразу, а не с каждым по отдельности.

— Не в курсе, я и сама отрубилась в тот момент, как Сэнди закончила операцию. — демонтажница неловко завела руку за голову, немного поправляя растрепавшийся хвостик на макушке.

— Видимо, из всей компании мы увидим результаты самыми последними... — Лили с грустью вздохнула, всё же она ожидала увидеть результаты первой.

Дроны вышли из комнаты в общий коридор, в котором и располагалась небольшая зона отдыха. На небольших креселках синего цвета расположились друг напротив друга Лорин и Нэнси. Они рассматривали друг друга настолько серьёзно, что, казалось, кто-то вот-вот убьёт другого. Ситуация немного позабавила Лили, так как совсем недавно та наблюдала схожий случай. Её родители в очередной раз разругались и старались держать дистанцию во всём, даже в таких мелочах как совместный просмотр их любимых передач. В любом случае, они скоро помирятся и будут вновь неотделимы друг от друга. Лили была уверена, что если это ещё не произошло, то случится по её возвращению. Они не могли долго обижаться друг на друга.

— Чего вы успели не поделить? — спрашивает Лили, пытаясь сдержать предательскую улыбку. На кофейном столике лежала бумажка, на которой было напечатана небольшая табличка из двух столбцов, а во главе страницы «Лили Картнел». Лили подходит к ним поближе и, беря в руки тот самый листок, спрашивает двух дронов, что заигрались в гляделки, — Это результаты?

— А чем ещё они могут быть? — с небольшим раздражением отозвался Лорин, скрестив руки на груди, но зрительного контакта с Нэнси он не разрывал.

— Я просто спросила, не надо быть настолько злым, — возмущённо отозвалась Лили, рассматривая макулатуру в своих руках. Первый столбец выглядел словно в клавиатуру врезались лицом, убрали буквы и специальные символы — и вот он результат! Второй же показывал процентное соотношение, только было не ясно, был ли вычеркнут из списка её настоящий код? Первая же строка дала на это ответ. Код 716922, процент которого составлял 65% от всего тела. Лили грустно вздохнула, опуская голову, — Видимо, я зря притащила вас сюда. Моя главная гипотеза не подтвердилась, не знаю даже как маме рассказать об этом.

На этих словах Нэнси и Лорин ненадолго отвлеклись от их гляделок, устремляя свои удивлённые взоры на младшую Картнел. Но это было лишь на мгновение, так как Лорин вновь перевёл взгляд на Базыку, что так и кричал о его некой нетерпимости к данной персоне. Это показалось Лили странным, но она ничего не стала говорить. Мало ли что они успели не поделить, пока она находилась в разобранном состоянии на кушетке в соседней комнате.

— Только попробуй, Умизота! — прошипела Нэнси, чем шокировала всех окружающих. Лили и Гамма не понимали, о чём говорит их подруга, но вмешиваться не стали, чтобы не получить от разъярённой рабочей.

— И кто это об этом уже начал распространяться? — вскочил Лорин, не вынося взрывной характер одноклассницы. Он сводит брови галочкой и чутли не рычит на Базыку. Хоть она и сильная, но все же девушка, бить нельзя. А вот она при желании может разбить ему очки.

— Ты нарываешься, Лорин! Или я недостаточно сильно тебя приложила к стене вчера? — Нэнси тоже встала со своего места, начиная приближаться к Умизоте. Она подзакотала рукава, боясь запачкать свою новую розовую кофточку.

— Так успокоились оба! — воскликнула Лили, вставая между ними, она не может смотреть спокойно на то, как они ругаются.

— Вы что здесь устроили?! — из комнаты напротив той, из которой вышли Гамма и Лили, вышла возмущённая Сэнди. Она распустила свой хвост и теперь тёмные волосы беспорядочно спадали на открытые плечи. И только сейчас можно было заметить, что руки одной из сестёр Даббл выглядели не так, как у обычной работяги. Ранее рассмотреть это не получалось, так как она была в худи. Руки походили скорее на демонтажьи с тем только отличием, что предплечье к кисти не увеличивало радиус. В руках она держала две банки. Одну она кинула Гамме и со словами «Пей» открыла вторую банку, начиная поглощать содержимое.

— Ты... — начинает Гамма, на что Сэнди помотает головой в разные стороны. Гамма ещё раз с на кинутую ей банку и всё же решается последовать примеру новой знакомой. Она делает глоток и чувствует, как нечто склизкое стекает по её горлу. Это было масло, но не рабочего дрона. Горьковатое на вкус, но не слишком, можно сказать приемлемо на вкус и в нём что-то да есть. Перегрев отступает, давая на время демонтажнице вздохнуть спокойно. Перегревы мучали её не так часто из-за конструкции своей модели, но всё же они были. За последнее время она слишком часто ходила под солнцем, так что рано или поздно перегрев должен был её настигнуть. — Что это?

— Масло собственного производства. На вкус так себе, но помогает не хуже масла работяг. А насчёт не договорённой тобой фразы... Ты права лишь от части. Я демонтажница только на половину и таковой не была рождена. Анфиса не знает, и я прошу вас об этом не говорить. Нашими родителями были обычные рабочие, проживающие за пределами своих баз. Мама жила здесь до знакомства с отцом. Откуда он сам ни я, ни сестра не в курсе. Мы жили какое-то время на улице, не привязанные к какой-либо базе. Пока однажды родители не разругались, разойдясь в разные стороны. Анфисе повезло, что она осталась с мамой, ведь отца убили в тот же день. Демонтажник, лишивший меня семьи, приютил и воспитывал словно свою собственную. — Сэнди прекратила свой рассказ на время, вытерев одинокую слезу с дисплея. Синие индикаторы источали грусть, говоря сами за себя, что случилось что-то плохое и с ним. Она отвернулась, не желая показывать незнакомцам свои эмоции, отличные от агрессии и пофигизма. — Он был казнён публично, обвинён базой 9 в том, что он напал на меня. Хотя то, что я сделала со своими руками и ногами, было моим осознанным решением, я тогда очень хотела походить на папу.

— Обвинён базой 9? Кто выносил приговор? — спохватилась Лили, но тут же словила серьёзный взгляд приютившей их на день Даббл.

— Не переживай, не твой отец. Этим уж извини занимается суд, а не какой-то механик в цеху. — грубо ответила Сэнди, собираясь уже возвращаться в комнату, из которой и вышла, но, обернувшись и серьёзно глянув на демонтажницу, она подозвала её к себе. Гамма поспешила догнать Сэнди, и они успешно скрылись за дверьми.

— Зачем ты меня позвала? — спрашивает Гамма, осматриваясь по сторонам. Комната была самая что ни на есть обычная, чуть побольше той комнатушки, что выделялась демонтажникам на базе 9. в одном углу стояла кровать, а на прилегавшей к ней стене висело море фотографий. Среди всего этого бесконечного множества она заметила, что на большинстве из них Сэнди изображена с Анфисой, на некоторых она была с демонтажником, о котором она как раз и рассказала ранее.

— Я знаю, что демонтажники не прилетают по одиночке, а ты для дефектной слишком даже целой выглядишь. Я имею в виду в моральном и физическом плане. Что стало с твоими соратниками? — спрашивает прямо Сэнди.

— Одна вместе со мной состоит в отряде «Hope» в ОСД, а другой... — Гамма затихла, так как не хотела об этом говорить сейчас.

— Всё ясно... Можешь не продолжать, по твоим эмоциям уже все понятно. — Сэнди отвернулась от неё и прошла до стола, взяв что-то в руки. — Есть способ восстановить демонтажника, так что можешь принести его сюда, я могу попробовать его запустить. Это конечно маловероятно, но попытаться стоит. Даже если на время, но с ним можно будет поговорить, взаимодействовать. Это возможно провернуть лишь раз и это лишь особенность демонтажников. Если же рабочий погибнет и его тело остынет, то это станет его концом. Старайся не пренебрегать собой, если хочешь сохранить им жизни. Я вас сейчас не прогоняю, осталось всего два часа до заката, выйдете через лифт на поверхность. Так время хоть немного сэкономите на подъём.

— Я смогу встретиться с Битти... — тихо проговорила демонтажница, не веря своим слуховым сенсорам. Она сможет поговорить с ним, обнять и может даже дать затрещину за то, что он исчез, ничего не сказав. Глаза цвета терракоты засияли. Нет, слёз не было. Они были полны надежды, даже при небольших шансах.

Гамма вышла из комнаты очень воодушевлённой, она планировала утащить Лили с собой на поиски Бетты, несмотря на количество дронов, сопровождающих их. Лили же сама подскочила к демонтажнице, дабы узнать последние новости. Рассказ Гаммы так же порадовал и младшую Картнел. Она была рада, что есть шанс вернуть возлюбленного Гаммы. Дальше они провели оставшиеся два часа до заката в разговорах, где они представляли, как они в будущем выведают у Эна место, где покоится Бетта, как они принесут его Сэнди и что он скажет Гамме по пробуждению. Они были настолько погружены в данную дискуссию, что не заметили, как эти два часа прошли и пришло время покидать лабораторию Сэнди.

За эти два часа почти ничего не изменилось между одноклассниками Лили. Между ними всё ещё царил гнев, что заставлял их держаться друг от друга подальше.

— Это всё ты начала. — начал резко вновь Лорин, шагая позади увлечённых разговором Лили и Гаммы.

— Вообще-то ты и не спорь.

— И в чём же я провинился?! — вскрикнул Лорин, но быстро вернул себе самообладание.

— Я знала, что ты выискивал информацию для кого-то! Ты точно что-то замышляешь! — Нэнси резко приближается к нему, приставляя неизвестно откуда достанный кусочек зеркала.

— Да о чём ты?! Я стараюсь быть дружелюбным, чёрт тебя дери! Но ты придираешься буквально за то, что я просто нахожусь рядом! — не выдерживает Умизота и, не обращая внимание на вошедший в глотку острый осколок, также начал шагать на девушку. Ситуация была паршивая, из раны на шее хлынуло горячее масло, давая понять девушке напротив, что она может совершить, если не выбросит этот злосчастный обломок. — Прости, слышишь?! Я извинился! Не знаю за что, но всё же!

— Прости... — тихо выдавливает та, откидывая острый предмет в сторону. Она посмотрит в сторону удаляющихся девчонок и тутже возвращает обратно. Она замечает в отражении его очков, как она прикусывает нижнюю металлическую губу и растеряно глядит на того. Он вздыхает и, порывшись в своём рюкзаке, достаёт моток бинта.

— Перевяжи. — с этими словами Лорин передает его в руки Нэнси. Она немного смутилась, но виду не подала. Она обошла его и начала устранение причиненного ею неудобства. — Нам стоит поспешить, если мы не хотим, чтобы те двое ушли слишком далеко.

— Да, ты прав. — сказала Нэнси, закончив с перевязкой.

— Тогда побежали? — весело улыбнувшись, спросил её рабочий, прежде чем самому сорваться на бег. Девушка не успевает ответить, как он добавляет, — Кто последний, тот и будет виноватым в сегодняшней нашей потасовке!

Нэнси хохотнула и побежала неспеша вслед за ним. Она знала, что у него нет шансов победить с его огромной ношей на спине.

***

— Ну что, Ли? Пошли домой — протягивает руку Нэнси. Они уже были у входа на базу 9, но Картнел сомневалась.

— Она не пойдёт туда! — резко вклинилась Гамма, хватая Лили за руку и убегая как можно дальше от базы 9. В шоке были все, кроме демонтажницы.

— А ну стой! — кидается в догонку Нэнси, но ту перехватывает «победитель» их недавнего соревнования. Оказалось, Лорин не такой уж плохой бегун, как думала Нэнси.

— Остановись, она ничего плохого ей не сделает. Да и сама Лили не хочет обратно пока, дай ей ещё побегать. — руки Лорина ложатся на талию Базыки, дабы удержать этот ураган от новых перебежек. Она вырывается, но в конечном итоге повисает в руках рабочего.

— Ла-а-а-адно, — растягивает она, борясь с небольшим смущением от подобной позы. В голове она уже горела от подобного извращения со стороны Умизоты и поэтому, когда тот её наконец-то отпускает, она даёт ему пощёчину. Казалось, что тот хлопок был слышен даже в самом дальнем уголке их родной базы. Базыка поспешила пройти через двери, скрываясь в толпе рабочих, что собирались выйти на разведку. Лорин ещё долго стоял на месте, держась рукой за место удара.

***

Итак, я опять пропала на две недели, в этот раз я мог сказать лишь одно. Мне было немного лень и я не смогла её побороть неделю назад, так что извините(:\/)

В любом случае я некоторое время не смогу выкладывать главы, так как конец года и мне нужно будет закончить проект(￣ ￣|||)

Так что не теряйте :D