Запутанные нити судьбы
Гамма утешающе похлопала по правому плечу Лили. И этот жест много значил для обеих. Обе были расстроены, каждый по-своему. Лили не особо уже горела желанием идти на север дабы добраться до правды её существования. Разговор с родительницей нельзя назвать успешным, Дорис вполне вероятно не восприняла её доводы серьёзно. Гамма же отчасти диалог между матерью и дочерью слышала, ей было горестно ощущать укол вины за болтливый язык и не вовремя появившуюся мысль, которую та не смогла удержать в себе. Разговор с Тедом приобрёл совершенно иное значение, если вспоминать почему Лили отправила их пройтись. Про Узи она ничего нового не узнала, он лишь подтвердил, что именно Бетта был тем, кто напал на базу 22. Он также упомянул, что Хан собирался увести свою дочь на базу 9, как и других выживших, но был раскромсан прямо у них на глазах. После этого те не виделись до сего момента.
Они присели на снег, Лили смотрела на свои руки, а если быть точнее, на разного цвета лампочки на тыльной стороне ладоней. На левой руке лампочка горела бледно розовым, а на правой — красным. Это уже говорило о использовании не запасных деталей, а снятых с прекративших свою работу дронов рабочих. Гамма разглядывала её с не меньшим беспокойством, но пока ничего не предпринимала. «Я боюсь, что он может что-то сделать ей...» — вспоминает она слова Теда. Гамма бы никогда не подумала, что отец сидящей перед ней работяги может быть жестоким. Да, она видела его лишь несколько раз, но ей все его запреты казались простой родительской заботой, но не сейчас. После того, как Тед объяснил демонтажнице, что в данный момент происходит на базе, ей стало не по себе. Как она могла после услышанного отпустить через пару дней Ли обратно?
— Ты слышала? — спросила тихо Лили. Она находила странным, что сразу после того как её мать направилась на базу те двое выскочили как ни в чём не бывало. К тому же Гамма словно пыталась убедить себя в чём-то, прижимая её к себе.
— Слышала что? — претворилась та, но долго притворяться не стала и рассказала правду. — Мы изначально ушли не так далеко, Тед настоял на этом, поэтому да. Я слышала весь ваш разговор, прости.
— Ха... Ты понимаешь, что это уже не имеет значения? — Лили выпутывается из рук демонтажницы и скрещивает свои руки на груди. — Мама всегда плохо воспринимала любые разговоры о моём исчезновении, я даже удивлена, что сегодня она была настолько спокойна.
— Ты же не думаешь, что твои доводы она никак не восприняла? — обеспокоенно спрашивает Гамма, смотря прямо в дисплей рабочей, та лишь отвела взгляд.
— Наоборот, я боюсь, что она дома устроит отцу взбучку, а после неё я фиг что найду. В любом случае я не узнаю об этом пока нахожусь здесь. Через два-четыре дня я вернусь и тогда буду со всем разбираться. Ох... Ещё же нужно написать Нэнси, что я собираюсь пойти к той северной работяге...
— Думаю, можешь не спешить... Времени полно! — Гамма попыталась улыбнуться, не показывая своей настороженности.
— Ты всё слышала, а я вот ничего не знаю о твоём поиске информации. Так узнала, что хотела?
— Ничего нового ни от одного ни от другого. Кроме того, мне придётся искать не знамо где некого «Алекса». Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.
— А что Тед сказал?
— Подтвердил, что нападавшим был Бетта, и немного рассказал о состоянии Узи в тот день. Ничего интересного.
— А в каком та была состоянии?
— Она была в тот день через чур чувствительна, как выразился Тед. Хотя я думаю, что это дело понятное, она в тот день потеряла отца. У них там похлеще, чем у тебя драма стояла. Оба упрямые, я даже не удивлена, что те периодически послеживали друг за другом.
— Жесть... А Эн знал?..
— Скорее всего, не думаю, что она была в состоянии скрыть это.
— Но почему тогда она ушла?
— Единственный кто знает это — «Алекс». Может быть ещё его семья. Где только искать этого бедного брошенного ребёнка...
— Какой ребенок?
— Ну конечно, я же не рассказала об этом! «Алекс» пропал вместе с женой, но ребёнка они оставили у родственников. — Гамма неодобрительно помотала головой, — Вот что за родители!
— Зачем его искать, он же должен быть на базе 9?
— Попробуй найди одного ребёнка, не зная ни имени, ни фамилии, лишь зная имя его отца. Я не представляю сколько «Алексов» проживает и проживало до сего момента, но их точно больше одного.
— Может есть какой-нибудь облегчающий фактор? Может он знаком с кем-то из управления? Если есть, то я могу знать.
— Вроде был... А вот! Он был лучшим другом твоего отца, как выразился один из сторожевых. И ушёл с поста в феврале ХХ57 года.
— Алекс, который был лучшим другом отца... Не думаю, что знаю такового. По крайней мере сегодняшняя я. — Лили немного расстроилась, так как не может ничем помочь подруге.
— Жаль, конечно, но ничего страшного. Найдём его когда-нибудь, не переживай. — Гамма в очередной раз похлопала рабочую по плечу и вышла вперёд, показывая, что она совсем не расстроилась из-за наличия столь мизерной информации. — В любом случае, когда выдвигаемся к базе 7?
— Завтра, а пока я напишу Нэнси. Как бы я не хотела её звать туда, но я ей пообещала. — с грустью ответила Лили, также поднимаясь со снега. — Чем этим вечером ещё займёмся?
— Мне нужно вернуться в штаб, отметиться и поговорить с командиром. — Гамма уже развернулась и прошла в глубь города. — Ты со мной?
— Конечно! — раздаётся от работяги и догоняет демонтажницу.
***
Лорин спокойно шагает в сторону своего дома, понимая, что там скорее всего никого нет. Опекуны скорее всего на работе, а Дэрил в очередной раз сбежал к своим «суперкрутым» друзьям, позабыв о брате и домашке. Вокруг него не было той же удушающей атмосферы, было спокойно и мирно, Лорин размеренно шагает, напевая какую-то мелодию и покачиваясь в её такт. Но мирной обстановке не суждено было длится долго, ему приходит сообщение не очень радостного содержания. Опять работа... Он даже не планирует связывать себя с больницей, но его мнения не спрашивали. Радовало лишь то, что запрашиваемые им два дня назад данные наконец-то доставили в больницу. Лорин долго пытался выяснить у пациентов даже мизерные данные о их видениях, о них и их знакомых. Он даже не думал, что узнавать имена так сложно.
— В любом случае, это лучше, чем провести остаток дня в одиночестве. — грустно усмехается Лорин, разворачиваясь в сторону больницы. «Лучше кипа бумаг, которая поможет достичь желаемого, чем бессмысленное свободное время».
Довольно большое здание жёлтого цвета с огромными окнами, рассыпанными по всей лицевой стороне. Такое мирное место с виду, но даже из далека видно, как внутри словно пчёлы в улье мельтешил медперсонал. Лорин поправил свои очки, которые немного съехали, и уверенной походкой вошёл в здание. Возможно, его уже ждут в кабинете 12 с документами и очередным неважным «важным» разговором.
И он был прав. Стоило ему двинуться в сторону отделения, где лежат пациенты, сражённые неизвестной ныне болячкой, как к рабочему выскочила невысокая рабочая в розовом халате. На бейджике той было отражено её имя и то, что она всего лишь практикант. В руках держала довольно увесистую жёлтую папку с зелёным стикером, на котором значилось: «Лично в руки Лорину Умизоте».
— Мистер Умизота? — уточнила та, немного зажмурившись. Это немного позабавило Лорина, что не прошло мимо девчушки. — Извините, сегодня из-за всей этой суеты очки уронила, так что не смейтесь. Вы и есть Лорин Умизота?
— Да, собственной персоной! — хохотнул Лорин, на что получил злобный серьёзный взгляд от собеседницы.
— Это вам! — она передала ту увесистую папку Лорину, — Только никуда не уходите, Миссис Картнел ожидает вас через два часа в своём кабинете.
— Спасибо, — приняв папку, он поморщился. Опять Картнел. В итоге плюнув на это, Лорин продолжил свой путь к своему отделу.
Коридоры в данной части больницы были до страшного длинные и большие, по которым изредка ходила чья-то заблудшая душа. Если логически подумать, то понятное дело, что здесь никто не ходит. В конце этого коридора располагался вход в одну из многочисленных секций здания, но там были не просто больные работяги, а сошедшие с ума демонтажники и рабочие. Было редкостью встретить демонтажника дальше второй двери, а тут их целое сборище. Их определили сюда из-за недостатка места в центре механиков, так как именно там и проходил ремонт демонтажников (хоть и не всегда).
— Добрый вечер, господа шизики! — с такими словами Лорин вошёл в отделение. На него сразу же было переведено множество взглядов, но ненадолго. — Я тоже рад вас видеть!
Лорин прошёл к своему столу и положил жёлтую папку на него. Зелёный стикер полетел в урну, стоило Лорину вновь зацепиться за него взглядом. Почерк явно принадлежал старшей Картнел и его это бесило от части. Лорин опять вышел из отдела в коридор. Единственным плюсом в этой всей чепухе было бесплатное по всем фронтам кофе, а если быть конкретнее, то кофемашина, к которой никогда не было очереди. Получив свою порцию кофе, тот вновь вернулся за своё рабочее место.
Лорин ещё пару минут сверлил взглядом папку жёлтого цвета, прежде чем открыть её, стараясь заглушить внутреннее возмущение по поводу оперативности. Он открывает папку, и первое, что его поджидало, был его запрос. Он был более структурирован, чем отправленный им ранее. Слева столбец был выделен под основные данные по дрону лежащему в данной секции, справа же находились данные про объекты их видений. Кроме того, каждому больному на голову присудили свой номер, что конкретно ускоряло поиск дел по каждому из них. Лорин пробежался взглядом по именам на всех трёх страницах. Взгляд непроизвольно остановился на номере 20. Дрон рабочий «Дэн Миллер» 15 лет, база 5. Он был самым сговорчивым из всего корпуса и именно он был первым освобожденным от болезни. К нему в видениях приходила его младшая сестра Кэтлин и временами спрашивала его, когда он уже пойдёт домой. Что же она говорила ему в другое время, Лорину узнать так и не удалось. Хотя это уже не важно, Дэну, как первому подопытному (хоть таковым себя не считал, да и Лорин действительно хотел ему помочь), было суждено умереть от своих же галлюцинаций, что прекратились на некоторое время. Буквально три дня назад Лорин удалил у него вирусное ПО, но не освободил окончательно от болезни. Лили, конечно, попыталась его поддержать, когда услышала о его оплошности, но простит ли он сам себя? Он решил отречься от воспоминаний о нём и переводит взгляд на противоположную колонку. «Кэтлин Миллер» 7 лет, база 5, мертва с 17.04.ХХ58.
«То есть он реально видел мертвецов?!» — Лорин несколько раз снимал и протирал очки, но статус Кэтлин оставался прежним. Он продолжает просмотр правого столбца и с каждой строчкой всё становился мрачнее и мрачнее. «Мёртв. Мертв. МЁРТВ.» — эхом раздавалось в его голове, он не мог связать клубок мыслей. Все, кого больные видели, были мертвы. Абсолютно все, о которых он смог что-то узнать. Что ещё сильнее поражало так это то, что даты попадания дронов из левого столбика в своеобразную психлечебницу были после смерти. «Зачем компании создавать вирус, который сводит с ума и работяг, и демонтажников? Зачем показывает им их знакомых? Влияет ли вирус на их образ?» — задавался вопросами Лорин, доходя до последних в списке.
«Дрон демонтажник. Серийный номер Ди. На планете пребывает, с его слов, 3 года. В специальном отделении прибывает с 26.01.ХХ60» — прочитал Лорин, понимая, что это новенький в их кругах. Он тут же переводит взгляд на его «партнёра». «Серийный номер Эс или же Элис» — этого имени он не узнавал, это точно. Он вообще ещё не разговаривал с демонтажником по имени Ди. Лорин вновь обращается к статусу.
«Жива, в критическом состоянии Мертва с 3.02.ХХ60» — гласил её статус. Он пару минут смотрел на данную строчку, искренне не понимая, к чему всё ведёт. «Если исходить из того, что Ди попал в специальное отделение ещё 26 января, когда девушка была ещё жива, то сам факт смерти не может повлиять на запуск вируса. Тогда что является спусковым крючком?..»
Лорин отложил список, даже не запоминая номер заинтересовавшего его дрона. Это было не к чему, он был самым последним в списке. Пролистав в самый конец, Лорин принялся изучать наблюдения дронов до его привлечения в данную заварушку. Ничего интересного нет, кроме наличия видений до смерти того, кто непосредственно участвует в них. Вся его теория рухнула в один момент. Лорин дочитывает до конца и с хлопком закрывает папку. Ему нужно поговорить с тем демонтажником самостоятельно, чтобы понять наверняка.
По помещению раздался хлопок двери, и Лорин, обернувшись, заметил ту самую практикантку, что передала ему эту папку. Она злобно посматривала на него и угрожающе приближалась. В её руках была очередная тяжёлая папка и она не сулила ничего хорошего для умника.
— Я вас просила подойти к кабинету 12 через два часа, не так ли? — её глаза недобро сверкнули, и Лорин с ужасом смотрел то на взбешённую работягу, то на папку в её руках. — Так почему же вы опаздываете уже на час?
— Эм... Заработался? — попытался оправдаться Лорин, практикантка посильнее сжала папку в руках и продолжала недовольно сверлить взглядом в голове программиста дыру.
— На этот раз тебя простят, Миссис Картнел сама только вернулась, но в следующий раз простым напоминанием не отделаешься! — сказала она и, развернувшись и демонстративно ударив своим хвостиком по лицу Лорина, поспешила покинуть специальное отделение. У неё была куча своих проблем, а забывшийся в своей работе школьник в них не входил.
Лорин тоже медлить не стал и, прибравшись немного на столе, поспешил на встречу. Он было побежал, но как только тот покинул пустой коридор, перешёл на быстрый шаг. Хотя даже так он умудрялся сбивать с ног снующий по всюду персонал.
И вот Лорин подходит к кабинету 12, открывает перед собой дверь и заходит внутрь. Кабинет Дорис Картнел не отличался роскошью и был скорее обычным. Серые невзрачные стены, белый шкаф за дверью и тёмный паркетный пол. По среди комнаты находился стол, за которым восседала та, что возложила на плечи простого школьника на голову двинутых дронов. Дорис Картнел только внешне выглядела доброй, заботливой и довольно-таки милой, он это понял ещё когда она только позвала его к себе в первый раз. Если что-то шло не так, как она задумывала, она превращалась в машину-терминатора.
— Зачем звали? — подаёт голос Лорин спустя пару минут простого молчания.
— Есть ли продвижение в деле, что я доверила тебе? — спросила она настолько непринуждённо, что Лорин захотел развернуться и уйти восвояси.
— Никаких, я только начал изучать запрошенный мною материал. — грубо ответил Лорин, он не горел желанием разговаривать с ней.
— Жаль, но я позвала тебя не за этим... — с этими словами Дорис указала на небольшой диванчик у стены, на котором сидела задумчивая Нэнси. — Вроде как ты ладишь с моей дочерью, поэтому я тебя позвала сегодня.
— Как ты возможно знаешь, Лили сбежала с базы и до сих пор не возвращалась. Сегодня мне пришло сообщение о том, что она собирается посетить базу 7. Завтра встреча за пределами базы. — спокойно пояснила Нэнси, вставая с диванчика.
— А причём тут я? — также не заинтересовано спросил Лорин.
— Ты подходящая кандидатура для нашего сопровождения. Ты не булишь Лили и я с тетей Дорис тебе доверяю.
— А если я откажусь? Что вы будете делать в таком случае? — спрашивает Лорин, скрещивая руки на груди.
— После выполнения этого поручения, я дам интересующий тебя материал про твоих родителей. Текущее место работы, точные координаты и то, чего ты ещё хочешь. — Дорис выглядела более обеспокоенной, чем ранее. Тема Лили действительно задевает её. — Кроме того, можешь устроить себе парочку полноценных выходных.
— Если вы и правда дадите мне не просто актуальную информацию, но и поможете в дальнейшем поиске, то я согласен. — удивительно легко даже для самого себя Лорин согласился. — Во сколько встречаемся?
— В четыре утра быть как штык у первой двери. — последнее, что сказала Нэнси прежде, чем выйти из кабинета.
Лорин тоже надолго не задержался и прошел обратно в свой корпус, дабы забрать с собой ту жёлтую папку.
***
В небольшой темной комнате раздался чей-то подозрительно злой голос.
— Алло?
— Да, я вас слушаю, прием.
— Я все знаю.