Прятки.
29 июля. 06:34
За окном плыла серая, неподвижная муть, словно город накрыли ватным одеялом. Ебанное утро. Но где-то в глубине грудной клетки щемило предчувствие — сегодня всё должно быть иначе.
Одеяло, цеплявшееся за ноги мокрыми от сна краями, соскользнуло на пол. Холод паркета впился в босые стопы, заставив вздрогнуть. Лина, не открывая до конца глаз, поплелась к комоду. Пальцы на ощупь нашли ручку ящика — шершавый пластик. Прохлада чистого полотенца, шелковистая гладь белья, мягкость поношенной, но пахнущей свежестью домашней футболки — утренний ритуал перезагрузки. Каждый предмет как щит против вязкой усталости, копившейся в костях.
В ванной она на автомате щелкнула защелкой, хоть в квартире и была одна. Привычка — вторая натура, а порой и лучшая броня. Поворот крана — и вода с присвистом ударила в раковину. Она сунула под струю ладони. Ледяные иглы прошлись от кончиков пальцев до локтей, впились в плечи. Потом — глубокий вдох, и лицо погрузилось в «колодец» из собственных ладоней. Мир на секунду схлопнулся до темноты и гула в ушах. А потом — взрыв. Ощущение ледяной, болезненной трезвости пронзило всё тело, от макушки до пят. Мурашки побежали по спине частоколом. Она с силой встряхнула головой, словно сбрасывая последние клочья сна, и шагнула в душ.
Капли, тяжелые и горячие. Пар, в котором тонул вишневый запах шампуня. Но сегодня — никаких кудрей. Прямые, как струны. Маска с кератином легла на волосы, которые она собрала в небрежный пучок. Скраб для ног с запахом шоколада, самомассаж стоп — ритуал почти медитативный. И наконец — смыть всё. Выйти чистой, почти новой.
Нога ступила на полотенце, расстеленное на кафеле. Вода стекала по телу дорожками, и она нежно, почти с нежностью, промакивала кожу, а затем — волосы. Процесс, а не просто действие. Одеваясь, она уже чувствовала себя собраннее.
— Ай, блин!
Пальцы, искавшие на полке выпрямитель, наткнулись на острый угол какой-то коробки. На внутренней стороне ладони вспухла красная царапина. Мелочь. Она фыркнула, приложила к ранке тыльной стороной запястья и потянулась за прибором. Сладковатый, почти конфетный запах термозащиты повис в воздухе, смешиваясь с ароматом вишни.
---
Последний штрих. Несмываемая сыворотка — легкая дымка для волос с запахом цветущей сакуры, легким и воздушным. Не в ее стиле. Ее духи всегда были как темный шоколад с вишневой начинкой — густые, тяжелые, съедающие пространство. А это — намек, легкий вздох.
С одеждой не мудрила: белый лонгслив, мягкие шорты, потрепанные кроссовки. И серая оверсайз-кофта на всякий случай — униформа непринужденности.
Макияж: база, тональник, рассыпчатые тени под цвет кожи. Зеркало отражало аккуратное, милое, но... чересчур чистое лицо. Рука сама потянулась к кисточке с коричневой помадой. Несколько легких точек по переносице и скулам — искусственные веснушки. Теперь в отражении мелькало что-то подростковое, озорное. Почему? Просто захотелось.
11:49
До выезда — целая вечность. Начало в шесть.
Пару липсинков в TikTok под какую-то залипчивую мелодию — ритуал обязательный. Потом — на кухню. Плотно есть сейчас нельзя, только перед самой съемкой.
Овсянка с бананом. Пресно, но энергия. Проглотив последнюю ложку, она натянула наушники, выскочила из квартиры и, тыкая в экран телефона, заказала «бизнес». Машина подъехала через три минуты. «Поехали», — бросила она водителю, утыкаясь взглядом в мелькающие за окном дворы.
---
13:46
— ПРОШУ, ЗАМОЛЧИ, Я УМРУ! — Ирина, красная от смеха, давилась и хваталась за бок.
— НЕ-МО-ГУ! — Лина, свернувшись калачиком на ковре, тоже задыхалась. Живот ныл от напряжения, слезы градом катились по щекам. Смех-убийца, сладкий и беспощадный.
— Что за цирк у вас тут? — в дверях, скрестив руки, возник Андрей. Его кудрявая голова была недовольно склонена. — Нашли себя, да? — Не дожидаясь ответа, фыркнул и скрылся обратно в комнату, прихватив ноутбук.
— И что ЭТО было? — смех разом отпустил, оставив после себя приятную пустоту. Лина вытерла глаза.
— Без понятия. Ты готова? Погнали гулять. Шесть часов же еще впереди. — Ирина потянулась, кошачьим движением выгнув спину.
— Да, но... — Лина подняла на подругу виноватый взгляд. — Ирочка, можно я на твоем балконе... ну, покурю? Обещаю, быстро!
— Ой, Линусик, иди уже! — та махнула рукой, всем видом показывая «опять эти твои штучки», и уткнулась в ленту Instagram.
Балкон встретил ее волной спертого июльского зноя. Воздух дрожал. На пластиковом столике валялась черная кепка с выцветшей надписью. Чья? Неважно. Свои люди. Чирк — и огонек осветил ее пальцы. Первая затяжка — сладкий, с горчинкой, вишневый дым заполнил легкие, медленно пополз к небу.
— Эй, а это моя кепка!
Голос сзади. Не Андрей, не Ира.
— Что упало, то пропало, — не оборачиваясь, сделала еще затяжку. Но тут чья-то рука легла ей на плечо, и к лицу приблизилось любопытное рыжее лицо.
— Ой, а вы кто? — парнишка смотрел на нее с недоумением и интересом.
— Так, а вы кто? — Лина нарочито медленно потушила сигарету о бетонный пол балкона и метким движением отправила бычок в пустую банку из-под колы. Жест должен был быть крутым.
— Я Ванг. Ну, типа, монтажер у «Кокошки». Хех. — Он почесал затылок, явно надеясь на быстрый возврат имущества.
— Ванг... — она растянула имя, прищурилась. — А предсказать судьбу можешь? — Собственная тупость шутки заставила ее хмыкнуть. — Ладно, не буду как старая перечница. На, держи. — Сняла кепку, встряхнула волосами и протянула.
— Подождите... Вы же Лина Кисс? Афигеть! — глаза у парня стали круглыми. — Я ваши работы обожаю! Этот ваш... вайб! Продолжайте в том же духе, правда!
— Давай на «ты», а то я себя старухой почувствовала, хотя, глядя на тебя, я, наверное, древний динозавр. Спасибо.
— Договорились! Рад познакомиться! — Рыжий, сияя, развернулся и, крикнув: «Андрей, я тут!», скрылся в квартире.
«Словно щенок», — пронеслось в голове. Она встала, собираясь уйти, и поймала в воздухе странный шлейф. Ментол? Вишня? Нелепое, но до боли знакомое сочетание.
— Лина?..
«Серьезно? Опять?» — она не успела даже мысленно закончить фразу, как обернулась. Он стоял в двух шагах. Близко. Слишком близко. И как он подошел так бесшумно?
— А... Ань?
— Похоже, наше совместное время начнется чуть раньше съемок, — азиат усмехнулся, уголки его глаз чуть приподнялись. Он расслабленно опустил плечи, засунул руки в карманы узких джинс и смотрел на нее сверху вниз, изучающе.
---
18:58
Локация — полузаброшенный школа. В гримерке, пахнущей пылью и чужим парфюмом, уже толпились пары.
— Связываемся по телефону, как обычно, — авторитетно заявил Парадеев, не отрываясь от экрана.
— Значит, порешали, — Сабина откинулась на стул, и он жалобно скрипнул. — Я пойду посплю, а то мы тут до утра.
— Присоединяйся к Аню, — с ехидной ухмылкой бросил Данон, кивая в их сторону.
— Что? — Лина резко обернулась, поймав взгляд Аня. Тот лишь брови приподнял. — Ладно... Я бы тоже не отказалась от небольшого сна.
---
— Давно я этого не делал... Я позвал двенадцать своих друзей-стримеров, чтобы сыграть с ними в прятки! — Голос Ильи Эксайла звучал гулко под сводами бетонного холла. Мы стояли у него за спиной, камеры GoPro уже ждали своего часа. На мне — темно-фиолетовая плиссированная юбка, приталенная белая рубашка и объемный джемпер. Волосы — в небрежном пучке, на носу очки в тонкой оправе. Образ «умницы-отличницы на заброшке». Белые форсы уже покрылись легким слоем пыли. Ань — мое темное отражение: те же цвета, но вместо юбки — брюки, а кроссовки — черные, как смоль. Он ловким движением поправил свою упрямую чёлку, которая всегда падала на глаз, и сделал шаг ко мне. Наши плечи почти соприкоснулись. Тактильный маячок: не потеряемся.
— Раз... Два... Прячьтесь!
Толпа ринулась в разные стороны, как тараканы от света. Моя ладонь встретила его — пальцы сплелись крепко, почти болезненно, и мы рванули с места, сбиваясь с ритма, но не отпуская друг друга. Наша «нычка» была далеко от начала.
— Ань... Я... не могу... — я остановилась, опершись о холодную бетонную стену, сердце колотилось где-то в горле, выбивая сухой, частый ритм.
— Я тоже, — он выдохнул облачко пара и прислонился рядом, включая камеру. — Короче, народ. Мы с Линусей чуть не померли, пока бежали. Теперь пойдем, как старички, пешком. — Он перевел объектив на меня. — Лин, уверена, что готова к победе?
— Вопросов быть не может, — я подмигнула в крошечный глазок камеры и потянула его за руку дальше, в полутьму коридора.
***
— Ура-а-а! — Шепотом, но с полной победной интонацией, я отворила поскрипывающую дверь в наше помещение. — Аньчик, полезай первый, а я сделаю обзор для наших страдальцев.
Он, словно диверсант, бесшумно проскользнул внутрь и устроился в углу на сложенном пледе.
— Итак, леди и джентльмены, экскурсия по нашей вип-ложе, — я водила камерой по тесному пространству. — Вот наш развлекательный центр — планшет с фильмами. Вот стратегический запас пищи. А вот... моя роскошная лежанка. — Я указала на скомканный пуфик и клетчатый плед. — По сравнению с теми, кто в шкафах сидит, у нас тут просто люкс. — Я усмехнулась и пристроилась рядом с ним, наше плечо к плечу стало последним кадром перед тем, как мы выключили свет.
---
Мы просидели там почти час в почти полной темноте, освещенные лишь экраном планшета. Мимо не прошел никто. Фильм «Не слышу зла» тихо бубнил — мой маленький кивок в сторону его происхождения, который он наверняка заметил.
Ань вздохнул и снова включил камеру, свет от которой выхватил из мрака наши уставшие лица.
— Короче... Эх. Я в ауте. Не знаю, как Лина, но я... — он посмотрел на меня, и в его взгляде была такая искренняя усталость, что стало смешно. Он потер ладонью затылок. — Я отключаюсь.
— Ты серьёзно? — я фыркнула, не сдерживая улыбки. — Ребята, вы только вдумайтесь! Этот человек... — я ткнула пальцем в его сторону, — спал два часа в гримерке на диване!
— А ты нет? — парировал он, прикрывая глаза.
— Я дремала! Это не считается! — я поправила выбившиеся волосы и сдалась. Воздух здесь был спертый, теплый, и сон действительно клонил. — Ладно. Команда «отбой».
02:34
Я проснулась от собственного кашля. В помещении было холодно и сыро. Первым делом нащупала камеру. Голос звучал сипло и чужим.
— Лол, я только что воскресла... Нас уже нашли? — говорила я медленно, словно сквозь вату. — А теперь посмотрите на этого счастливчика. — Я развернула камеру. Ань спал, свернувшись калачиком. Его пушистые волосы растрепались, губы были слегка приоткрыты, а в свете дисплея лицо казалось удивительно беззащитным. — Ну и соня, — прошептала я, и в голосе прокралась непрошеная нежность.
---
Еще через час нашли всех. Мы с Аньчиком как раз досматривали какой-то голливудский боевик с бесконечными взрывами. Позже выяснилось, что Илья проходил мимо нашей двери три раза, но даже не взглянул на нее — слишком уж неприметной она казалась.
Мы стояли перед всеми, ослепленные софитами. Ань потирал глаза, а я изо всех сил старалась не сиять, как новогодняя ёлка, но улыбка предательски расползалась по лицу. Саша Фреймтеймер водил на нас объективом.
— Так-так... Но есть нюанс! Победить может только один человек! Решайте! — голос Ильи прозвучал с театральным пафосом. В толпе поднялся одобрительный гул.
— Илюх, да какие тут могут быть решения, — Ань кашлянул, прочищая горло, и сделал шаг назад. — Лина, это твоя победа. Поздравляю. — Он жестом, широким и красивым, указал на меня.
— Правда?.. — восторг ударил в голову, как шампанское. Я не сдержалась: два шага — и я обняла его, прижавшись щекой к груди. Его свитшот пах стиральным порошком и чем-то еще, своим, знакомым. — Спасибо! И всем огромное спасибо, это было нереально! — Крики, аплодисменты, вспышки камер. А он, все так же в моих объятиях, просто тихо рассмеялся, и я почувствовала, как смех вибрирует у меня под щекой.
---
Я расхаживала по своей квартире, а на ладони лежала карта с выигранной суммой. Она казалась невесомой и нереальной. На что же мне потратить деньги?
— Кисти... Да, хорошие кисти — это важно. И краски. Настоящие, не учебные. И ткани, — я говорила вслух, обращаясь к потолку. — Да, ткани. Чтобы на ощупь рассказывали историю. — Идея, созревшая за полчаса блужданий по комнате, наконец обрела форму. Она была идеальной.
04:49, 30 июля
Эскиз был почти готов. Рука сама выводила последние линии. На бумаге рождалась тень девушки, падающей в пустоту с разломанной лестницы. Но ее руки, вместо того чтобы беспомощно раскинуться, сжимали в цепкой хватке тяжелые цепи. А те, в свою очередь, уходили вверх, в другую тень — парня-ангела хранителя, который держал их с таким усилием, что его собственный силуэт грозился рассыпаться от напряжения.
---
08:45
— Пап, нет!
Я вскочила, как от удара током. Грудь вздымалась, во рту стоял медный привкус страха. Сон был не сном, а памятью, выкрашенной в слишком яркие цвета. Запах перегара, хриплый голос, жгучая боль от шлепка по мягкому месту... Мне было девять.
Скребущий звук ключа в замочной скважине.
— Я до-о-ма! — заплетающийся язык, тяжёлые шаги в прихожей
— Гоша, давай просто спать... — голос мамы, тонкий, как лезвие, полный усталой мольбы.
— Тварь... Молчи! Кто в доме хозяин? — Громкий, сочный шлепок по телу. Мама вскрикнула — коротко, как раненый зверёк. Я вжалась в подушку, чувствуя, как слеза, горячая и соленая, скатывается по виску и впитывается в ткань.
— А где... ик... мелкая падаль? — его дыхание стало тяжелее, я слышала, как он шатается у моей двери.
— Не трогай её... она спит... — мама рыдала, приглушенно, в ладони.
Нет, мама. Я уже никогда не усну.
Дверь с треском распахнулась. Он стоял на пороге, огромный, темный, пахнущий потом и водкой. Я не успела притвориться. Наш взгляды встретились. Он увидел мой ужас — и это привело его в ярость. Жесткая лапища вцепилась мне в ухо, потащила с кровати. Пол ударил в колени холодом. А потом — огненная вспышка боли, унизительной и жгучей, по самому мягкому, самому детскому месту.По заднице.
— Линассия... Еще раз проигнорируешь отца — закопаю в лесу тебя и эту... твою мамашу. Клянусь могилой.
Боль от ожога на ухе и от удара сливались в один пульсирующий комок позора. Я не могла дышать. Воздух перестал поступать. Перед глазами плыли пятна, а в голове с калейдоскопической четкостью возникала картинка: его рука с ножом... горло мамы... моя грудь... Я хотела, чтобы всё это прекратилось. Самый логичный выход сиял в сознании, как единственная лампочка в темноте: Мне. Нужно. Исчезнуть.
---
09:50
Я просидела на краю кровати, не двигаясь, почти час. Тело было тяжелым, как из чугуна, разум блуждал в лабиринтах прошлого. Я утонула в нем с головой.
Вибрирующий звук вырвал меня на поверхность, как крюк. Сообщение. Я медленно, словно сквозь воду, протянула руку к телефону.
Аньчик:
— Встретимся сегодня?
*Давно он так рано просыпается?И... разве я его под этим именем сохранила?*
Пальцы сами потянулись к экрану, набирая короткий, безличный ответ:
Прости. Не получится.-
///
🌟✍️
https://t.me/dashyxa4
Надеюсь вы не зря долго ждали главу.Я очень старалась