Глава 3
Прошло ещё пару минут, прежде чем я услышала до невозможности бесячий меня голос особы в платке. Она орала что-то про то, что там в ту сторону, стоя уже в какой-то заднице. Я встала и не спеша, продолжая курить, пошла за остальными, что с куда большим энтузиазмом направлялись туда.
Моему взору предстало большое помещение и куча людей, которая что-то тут делала. Походу, мы просто поменяли точку. Алкоголь тут всё ещё был. Закатив глаза, я отошла к стене, присаживаясь на пол. Только бы никто по пьяне не наступил, или я ему въебу.
Я сидела в телефоне, листая ленту инстаграма. Ничерта интересного. Подписок у меня немного, мне не особо интересна чья-то жизнь. А вот подписчиков у меня было довольно много. Видимо, кому-то было интересно следить за мной. Это льстит.
Через пару минут я вздрогнула от громкого звука. Да, я боюсь громких звков. Кто-то что-то говорил в микрофон. Напрягшись, я встала с пола, подходя к остальным, которые меня даже не заметили.
–И так, Дамы. Предлагаю сыграть вам в игру "Правда или Действие". Правила просты: если вы отказываетесь от ответа – снимаете часть одежды.
Все начали что-то весьма радостно кричать, видимо, даже не чувствуя подвоха. Я же вся была как на иголках.
–Ангелина, – вперед вышла та маленькая блондинка, –сколько у тебя было половых партнеров? – девушка начала показательно загибать пальцы.
–СТО! – Выкрыкнула она, отходя потом.
Чтож, тогда не удивительно, почему она такая раздетая. Я не смею её осуждать. Я не знаю её истории.
–Юлия, – он обратился к, как я поняла, девушке в платке. Зато, я теперь знаю её имя.
Вопроса я не услышала, а ещё походу вновь что-то пропустила. Она начала орать как не в себя, даже стол перевернула. На нем лежали всякие БДСМовские вещички. Психичка она какая-то кароче.
Далее спросили какую-то Диану – её я тоже доселе не видела. Она не стала отвечать, а лишь сняла с себя кофту.
–Кира, – всё продолжал этот мужчина, – вы знаете, что такое абьюз? – мне было даже интересно услышать ответ на это.
–О ДАААА, БЛЯТЬ, – её, на моё удивление, сразу начала успокаивать дредастая, – Я ЭТО ЗНАЮ.
–А кто такой абьюзер? – не унимался он.
–ЭТО Я!ЭТО,БЛЯТЬ,Я, – она срывала голос, тыкая себе в грудь. Я не знаю, что чувствовала. Вроде ничего, а вроде мне было её жаль. Мало ли, что у неё в жизни случалось.
–Регина, –он только обратился ко мне, а я уже захотела его прикончить.
–Рина. Я, блять, к твоему сведению, Рина. Если хочешь жить – никогда не зови меня Региной, – я бросила на того наполненый злостью взгляд, ожидая вопроса.
–Рина, – исправился он, – тебе известно, что такое сексуальное насилие на протяжении нескольких лет? – сволочь.
–Да, – только и ответила я, отвернувшись от него. Глаза начало придательски щипать, но заплакать себе я не позволила. Ко мне подошла Лиза и та веснушчатая девушка.
–Всё нормально? – спросила блондинка.
–Да, – сухо ответила взглянув на них.
Далее от нас отстали, все вновь стали пить. Я вновь закурила. Через время нас начали запускать в какую-то комнату. Там висело несколько телевизоров. Голос, появившийся из ниоткуда, предожил нам их посмотреть. Ха, словно у нас есть выбор.
Включается первый телевизор. На нем показывали какую-то женщину с бутылкой в руках. Та начала что-то говорить, а я же стала обводить всех взглядом, ища того, кому она знакома. Дредастая. Судя по словам женщины, она её мать.
Лера, вроде так её звали другие, начала отходить назад, а её глаза стали мокрыми. В какой-то части души мне было её жалко. К ней сразу подошла ещё одна весьма увесистая девушка в красной футболке, но Лера лишь оттолкнула её. Потом к ней подошла платок, обняв и прижав в стене. Лера говорила, что ненавидит свою мать. Мои чувства к отцу были индентичными.
Далее включается второй телевизор, и на нем уже был какой-то лысый мужчина. Он начал говорить что-то про жену. Я оглядываюсь, а Диана смотрит на это с раскрытым от удивления ртом. Я чуть усмехнулась такой реакции. Она не плакала, видимо, было не так больно, как Лере.
Включается третий экран, там была уже пожилая женщина. Наверное, чья-то бабушка. Как оказалось позже, это была бабушка Киры. Второй раз за вечер, я увидела её глаза мокрыми от слёз. Стало её жаль. Понятно было, что её бабуля не знает о том, чем стала увлекаться внучка.
Потом вновь показали какого-то мужика, на это уже отреагировала Юля. Она начала кричать в телевизор, словно тот ей ответит. Спрашивала как будто саму себя, где был отец, когда она была маленькой. Её мне понять было легче, ведь и моё жизненное дерьмо связано с отцом.
Потом была мать той веснушки. Мне так было противно от её слов, и я слышала, как противно было самой блондинке. Потом показали маму длинноволосой блондинки, на что та отреагировала слёзно, и отца платка. Мне было интересно, включат ли у меня кого-то. Хотя.. Кого?
–Здравствуй, Региночка, – раздался приторный голос из экрана, и все девочки как по команде уставились на меня. Я, нахмурившись, повернулась к экрану. Было противно от формы имени и интересно, кто это? – скучала? Вот я да. За столько-то лет, как можно не соскучиться, – послашался смешок, пробирающий до самых костей.
До меня дошло.
Я открыла рот в удивлении, со смесью страха и удивления смотря на телевизор. Дыхание начало сбиваться, а глаза предательски мокнуть.
–Мы с тобой обязательно поквитаемся, милая. Как прошло твоё детство? –словно зная ответ, спросил он.
Дальше я не слушала, лишь с истерической улыбкой и смехом отходила к стене. Меня всю трясло, я провторяла, как переклиненная: "он найдёт меня и прикончит" – сопровождая это истерическим смехом.
Девочки смотрели на меня с непониманием. Я осела на пол, мечтая, чтобы этот долбоеб наконец заткнулся. Нужно как-то унять боль в груди. Я высунула из кармана небольшие складные ножница, открыла и провела лезвием вдоль ладони, чуть замужмурившись от боли. Физическая лучше моральной.
На поверхность пореза стала просачиваться кровь, а я как завороженная следила за этим, сжимая ладонь, чтобы жидкости было больше. Дыхание стало ровнее, в груди было уже не так тяжело. Но было до ужаса страшно, и болела голова. Девочки только тогда очнулись, подбегая ко мне. Кто-то выхватил у меня ножницы, за которые я даже не сопротивлялась.
–Ты что творишь, дура?! – раздался чей-то голос. Перед глазами то и дело мелькали четыре лица: Киры, Веснушки, Лизы и Юли. Судя по голосу, это была именно Кира.
–а что терять? Не я себя, так он меня прикончит, – с улыбкой какого-то маньяка ответила я.
–хватит нести чушь,– попросил кто-то из них.
–Да какая это чушь?! Ты вообще не понимаешь, что именно значат его слова! Зато я понимаю! Он придёт и вскроет мне глотку, как хотел сделать, когда мне было 4, но слегка не вышло!! – кричала я, пока из моих глаз предательски начинали течь солёные слёзы. Нет, нет, нет. Нельзя плакать. Только не сейчас и не перед ними. Я стала пытаться стереть слёзы, а по итогу лишь размазала по лицу кровь.
–Успокойся, –мои руки отняли от лица и крепко прижали к кому-то. Чувствовался запах алкоголя и, на удивление, даже сигарет. Было тепло, а этого приятно.
Я продолжала прерывисто дышать в чье-то плечо, расслабившись. Порезаная рука безвольно упала, как у трупа, по обмазанной в собственной крови ладони тонкой медленной струйкой стекала бордовая жидкость. Было тепло ещё и в руку.
В сердце резко что-то кольнуло. Я сидела сейчас в чьих-то объятиях, хотя ненавижу когда меня трогают. Вспоминаю свое поведение – слишком надменное для того, кто так легко сломался. Стало как-то совестно, что я, видя, как больно девочкам, молчала, лишь смотрела, всем видом показывая, что мне "плевать". В голове эхом проносится, как я назвала кого-то из девочек сволочью.
"Сволочь здесь только ты. Безчувственная, не способная любить сволочь"– отзывается какой-то внутренний голос. Даже как-то плохо стало.
–Хватит. Не надо меня поддерживать. Не заслуживаю я этого, – как под чью-то диктовку смертельно спокойным голосом для того, кто секунду назад утопал у истерике, сказала я.
–Я сама решу, кто заслужил поддержки, а кто нет, малая, – раздался над ухом хриплый женский голос.
Я чувствовала на спине чью-то руку, явно не того, кто меня обнимал. Она осторожно поглаживала меня, словно опасаясь. Скорее всего Веснушка, она вроде уже поняла, как я не люблю касания.
–Всё, хватит, пожалуйста, – я ненавижу когда меня начинает грызть совесть за поведение, поэтому я вновь нацепила маску безразличия и отстранилась от обнимающей меня Киры, как я узнала после.
Девушка покорно отошла от меня, а я осталась сидеть на полу, упираясь локтями в колени. Рядом со мной по итогу осталась Веснушка.
–Я Рони, – я наконец узнала, как её зовут.
–Рина, – я слегка кивнула, поднимая уголки губ вверх, мол: приятно познакомиться.
Девушка сидела молча, понимая, что мне определённо не легко, и не решалась нарушить тишину.
Я подняла взгляд на другой экран, из которого доносился противный мужской голос, обладателя которого аж прибить захотелось. Он обращался к Лизе. И, судя по её реакции, вот это его Мин сине яратам – пиздешь чистой воды.
Я вздрогнула от того, как она закричала, пока какая-то девушка держала её в своих почти объятиях.
Кто-то из девочек предложил разбить телевизоры. В любой другой день я бы согласилась, но сейчас была в силах лишь глупо вздрагивать от любого слишком громкого звука того, как они бьют бедные плазмы. Кто-то из девушек даже упал, пытаясь потянуть за собой телевизор.
–Пойдём, – меня позвал мягкий голос Рони, которая в этом тоже не участвовала. Она видела, что мне не комфортно среди такой громкой абстановки, поэтому решила идти дальше. Я пошла за ней.
Туда мы спускались по одному ну или по двое. Это была комната с каким-то типо кривыми зеркалами. Голос что-то говорил девочкам, на что те реагировали по разному.
Я вновь(как неожиданно) пропустила какой-то момент в своей жизни и не заметила, как подрались две девушки :длинноволосая блондинка и какая-то увесистая с прикольными акцентом. По итогу второй сломали руку, поэтому её забрала скорая.
"Смотришь с презрением, словно они действительно животные, не понимающие что делают. Ты же у нас не такая, да? Ты не пиздишь никого и ведёшь себя как Золушка? Пока ты трезва, а они пьяны – так и будет, но потом..." – я как в каком-то бреду потрясла головой, избавляясь от назойливого внутреннего голоса. Совесть? Есть ли она у меня вообще?
Из-за травмы этой девушки с прикольным акцентом нас решили сразу вести дальше. Построив нас в линию, как каких-то первоклашек ей богу, какой-то чувак на балконе начал втирать нам что-то про грехи и вообще ля-ля тополя. Я его особо не слушала. Поняла сразу – он будет спрашивать что-то, что связано с каким-то нашим грехом, а мы должны признаться в том, чей он. Всё гениальное просто.
–Избивает людей и считает их мясом, –начал этот, извините за грубость, упырь, – в том числе и свою бабушку, которая воспитывала её всё детство
На эти слова очень бурно отреагировала увесистая девушка в красной футболке и начала покрывать его просто трехэтажным матом. А вот за это уважаю. Стало как-то жаль её, но я запихнула эту жалость в самую глубь своей истерзанной души.
–Она отказалась от родителей, чтобы стереть их из памяти, и сменила данное ей при рождении имя, – блять, рано или поздно он получит, и кое-кто останется уже с кривым носиком.
Вперёд сразу вышла какая-то девушка с хвостиками, вся грязная и размалёваная. Ну, зато она призналась.
–Она думает о смерти родной матери, – и бла-бла-бла. Выбесил он меня,конечно, конкретно, – неоднократно представляла, что не приезжает на её похороны.
–Блять, это я походу, – послышался голос Веснушки.
Вообще я её в принципе понимала, но у меня вместо мамы был Игорь, тобишь мой названный отец, да говорит он синим пламенем в аду, да пытает его сам Дьявол Люцифер. Кхе, да. Я не верила в бога, но верила в Сатану.
–Она в поисках лёгких денег перешагнула через все нормы морали и начала торговать собственным телом.
Я не отреагировала на это никак. Как заробатывать деньги – дело исключительно этого человека. Захочет будьте торговать собой, захочет – не будет. Я не в праве осуждать кого-то за проституцию.
–Эта девушка есть среди вас и боится признаться в этом. Пусть это останется на её совести, –изрёк он, когда никто не вышел.
Кстати, я, оказывается, та ещё ворона, не заметила даже, как ту маленькую блондинку увезла скорая.
–Она удерживала в заложниках насильно человека, лишив его свободы действий и передвижения, – а вот это жестоко.
Руку подняла Кира, я, стоя рядом с ней, лишь непонятно глянула на неё. Она уже кричала, что абьюзер, так что этой... Правде я не была удивлена.
Кира посмотрела на меня тоже как-то не понятно, словно безмолвно извиняясь. А за что?
–Она ненавидит весь мир и считает, что мертвые люди куда лучше живых, –это даже звучит как-то... Одиноко что-ли?
Руку подняла Лиза, признаться, я не то чтобы удивлена. Ну, по ней видно, что она как будто отрешена от настоящего. Но мне стало интересно узнать её поближе.
–Эта девушка не считает себя убийцей, после того перерезала приёмному отцу горло, пока тот спал, – вот же сволочь.
Я покорно подняла руку, не видя смысла это скрывать. Да, я убила его и ничуть не жалею. Он причинил мне столько боли, что на моём месте так мог сделать любой.
–Рина, я правильно понимаю, что ты признаешься в этом грехе и даже не отрицаешь его? – бля он че тупой?
–Ты тупой что-ли? Ну если я руку подняла, значит, наверное да, я признаюсь и не отрицаю. Че за тупой вопрос, блять, –я была уже вся на взводе.
На меня все смотрели с примесью какого-то страха, кроме лишь Киры и ещё трёх девочек, а именно Лизы, Рони и Юли. Было видно, что девочки начали меня опасаться. Их дело, я не буду под кого-то подстраиваться.
–Почему ты это сделала? – спросила меня Кира, пока мужик или кто он там продолжал что-то глаголить.
–Потому что он испортил мне всю жизнь, и это было единственное, чего он заслуживал, – весьма равнодушно, словно это и не со мной было, ответила я.
–Можешь.. Сказать хотя бы одну причину? Если, конечно, захочешь, – было мило, что она не требовала, а именно просила.
–начнём с банального, он изнасиловал меня, когда мне было 9, напичкав наркотиками, – я чуть наклонила голову в сторону, заглядывая в карие глаза девушки.
–оу.. Прости, если тебе неприятно. Просто было интересно узнать хоть что-то, – она чуть пожала плечами.
–Ничего. Твоё любопытство оправдано, я веду себя как напыщенный павлин и смотрю на всех словно с высока. Я выгляжу равнодушной, словно мне плевать на всё, что тут происходит. Отчасти да, но всё же где-то тут, – я положила руку на грудь, в районе расположения сердца, – всё ещё есть какие-то чувства. Видишь, даже заплакать смогла, – я обвела всё ещё обмазанное кровью лицо, мило улыбнувшись девушке. Первая улыбка за весь вечер. Она улыбнулась мне в ответ.
Оказалось, мы вообще профукали всё задание, и все уже куда-то пошли. Мы с Кирой пошли следом.
По итогу мы притопали в какую-то закалупу, именуемую, наверное, ямой. Весь пол был застелен матрасами, а в центре лежала та самая маленькая блондиночка.
Как я поняла, мы должны были тут сегодня ночевать. Что ж, мне ли не привыкать спать в какой-то полной залупе. Я выбрала себе уголок и присела туда, сгибая ноги в коленях. Сон пока не шёл, поэтому я просто наблюдала за возмущающимися девушками. Правда, какой смысл в этом был? Они и так все по самые глаза в грязи и ещё брезгуют спать на обычных матрасах? Не знают они видимо сложность этой жизни.
Ко мне слева подсела Кира, а справа Лиза, обе сначала спросили разрешения, видимо, уже поняв, что я больше одиночка. Я им конечно позволила сесть рядом.
Через время кто-то уже спал сном мертвеца и наверняка видел летающих пони, а наша троица пока только сидела. Но я видела, что обе из девушек уже клюют носом. Поэтому, чуть отодвинувшись вперёд, я потянула на себя обоих девушек, укладывая Киру себе на живот, а Лизу– на бёдра.
–Поспите лучше, – бросила я, посмотрев на обоих.
–А ты? – спросила Кира.
–Я усну потом. Не переживай. Спи, – я положила им обоим руки куда-то чуть ниже груди, скорее на солнечное сплетение.
Девушки прирекаться не стали и послушно прикрыли глаза. Чуть больше чем через две минуты они обе спали как убитые, сжимая мою руку, словно цепляясь за реальность.
А я же старалась бороться с диким желанием покурить. Я уже говорила, что зависима от этого, поэтому держаться мне было тяжело. Но я имела уважение к девочкам и понимала, что курить тут – гиблое дело. Поэтому я терпела как могла. Прикрыла глаза, в надежде уснуть хоть не надолго. Вроде вышло.
_____________
Я как истинная сова встала в час ночи, чтобы дописать эту главу. Какие впечатления о ней у вас остались?