личное дело
Утро настигло их мягко - не громким солнечным светом, а полуночной серостью за окном и глухим звуком дождя, барабанящего по подоконнику. Комната всё ещё пахла ими. Смешением тёплого воздуха, постельного белья, её тонких духов и чего-то неуловимо личного.
Тая проснулась первой. Сначала она просто приоткрыла глаза, ничего не соображая, но тут же почувствовала тяжесть - руку, перекинутую через её талию. Илья. Его грудь у её спины, его дыхание, уткнувшееся куда-то ей в шею. Она чуть улыбнулась. Сглотнула. Попробовала пошевелиться, но его ладонь только сильнее сжала её, и голос за спиной прозвучал тихо, с хрипотцой:
- Куда, блядь?
- Писать. Потом кофе. Потом, может, в космос. Ты как?
- Я как? - он подтянул её ближе, легко укусил за плечо. - Я только проснулся, а меня уже предают. Красиво, красиво...
Она рассмеялась. Развернулась в его сторону и, прищурившись, посмотрела в глаза.
- Доброе утро, Илюш.
- Самое доброе, когда вот так. - Он медленно наклонился, поцеловал её. Сначала в лоб. Потом в щёку. Потом в губы - чуть дольше, чем можно назвать просто поцелуем утреннего приветствия. Тая мягко коснулась пальцами его лица, отстранилась и, всё ещё лёжа рядом, выдохнула:
- Нам же куда-то надо?
- Надо. Но я не хочу.
- Ну... может, и не пойдём?
- Пойдём, конечно. Но я тебя по дороге обласкаю. За вредность.
Она снова засмеялась, пряча лицо в его ключицу. Всё было непривычно, и в то же время абсолютно естественно. Будто они делали так всегда. Будто она каждое утро просыпалась именно здесь.
Через полчаса они всё же поднялись. Неохотно. Ленивая рутина затянулась: она чистила зубы, он обнимал сзади. Она тянулась за кофточкой - он подходил и держал её талию, заглядывая в зеркало. Он переодевался - она украдкой ловила взгляд на его спине и животе. И в каждом движении была та ненавязчивая интимность, которая приходит, когда между двумя людьми уже нет масок.
- Ты жрать хочешь? - спросил он, держа в руке полотенце, а второй разминая шею.
- Нет. Я позже. А ты?
- Я всегда. - Он усмехнулся. - Но сейчас кофе и по делам.
- Какие дела у такого важного человека?
- Да так... Сначала съездим заберём одну штуку. Потом мне на созвон с брендом. А там - как пойдёт. Ты чего?
- У меня тоже день плотный, если честно. Но хотелось бы начать его красиво. - Она подошла ближе, встала на носочки и поцеловала его в губы. - Вот так.
Он посмотрел на неё с мягкой улыбкой, чуть прикусил нижнюю губу, потом легко похлопал по её бедру:
- Пошли. Пока я тебя снова не уволил.
- Ой, ну уволь уже. Только с обязательством пересматривать ночью.
- Договорились.
Они вышли из квартиры не спеша. Илья, как обычно, держал её за руку. Тая, закутавшись в шарф, поглядывала на него через плечо. В машине было тепло, играла тихая музыка. Они ехали, болтали, смеялись. Она что-то рассказывала про новые идеи по монтажу, он - про то, как вчера один из чуваков на съёмках сказал, что «Илья стал нежнее».
- Представляешь, блядь? Я - нежнее, - бурчал он, виляя между машинами. - С чего он это взял?
- А с того, что ты теперь не только в роликах главный, но и дома у тебя всё красиво. Девушку носишь, гладишь, кофе предлагаешь. Страшное дело, Илюш.
- Ага. Сейчас уволю тебя в прямом эфире. Прямо из машины.
- А ты попробуй. У меня твоя футболка, между прочим. - Она показала язык.
Он фыркнул, рассмеялся и, не отпуская руль, легко сжал её колено.
- Всё. Выговор. С занесением в личное дело.
- Занеси себе меня в личную жизнь - будет честнее.
- Уже занёс, Тая. Уже занёс.
Они ехали дальше, в плотном городском трафике, с легкой насмешкой в голосах и теплом в ладонях. Это утро точно останется у каждого из них в голове - простое, камерное, без пафоса. Но важное. Потому что с него всё начиналось - уже по-настоящему.
---
На закате город казался ленивым - будто сам устал за день и теперь хотел, чтобы его оставили в покое. Машины ехали медленно, светофоры мерцали приглушённо, а в воздухе висело странное спокойствие. Именно в такой атмосфере они возвращались.
Салон машины был полон тишины - не напряжённой, а уютной. Илья, не спеша, вёл по вечерним улицам, в полумраке глядя вперёд. Рука - как будто по привычке - лежала на её бедре. Ладонь большая, тёплая. Пальцы двигались едва заметно: то сжимали чуть крепче, то разглаживали ткань джинсов, иногда чуть касаясь открытого участка кожи там, где подкатился край кофты.
- Спать хочется, - вдруг сказала Тая, облокотившись на подголовник.
- Мне тоже. Но тебя надо отвезти. А то потом будешь мне в директ писать, что я тебя не уважаю, бросил на остановке. - Он усмехнулся.
- А ты уважаешь? - с ленцой спросила она, повернув голову в его сторону.
Илья бросил на неё взгляд. Чуть нахмурился. Снова на дорогу. Потом снова на неё.
- Очень, - произнёс он. И сжал её бедро чуть сильнее. - Ещё и берегу.
Она улыбнулась, не отвечая. Слова были уже лишними. Всё в его жестах, в тоне, в том, как он вёл машину - не спеша, чтобы продлить этот вечер хоть на немного.
Когда подъехали, на улице уже сгущались сумерки. Дом Таи стоял тихо, только где-то вдалеке лаяла собака, и из окон нескольких квартир пробивался тёплый свет.
- Не выходи пока, - тихо сказал Илья, заглушив мотор.
Она замерла с рукой на ручке двери. Посмотрела на него, чуть приподняв брови:
- Что?
- Просто не хочу, чтобы ты уходила. Пока.
- Так завтра же увидимся, нет?
- Всё равно. Считай, скучаю наперёд. - Он развернулся к ней, провёл пальцем по внутренней стороне её запястья. Медленно. Легко. Почти интимно. - Давай на дорожку.
Тая не колебалась. Наклонилась. Их губы встретились посреди полутемного салона. Поцелуй был спокойным, но тягучим. Почти как обещание. Он держал её за талию, пальцы слегка скользнули под куртку, на поясницу, и чуть ниже, к бедру. Там и остановились. Крепко. Осязаемо.
- Ну, всё, блядь, иди. А то я щас развернусь обратно. - Голос у него стал ниже. Взгляд - тяжелее.
- А ты развернись. Я не против. - Она фыркнула, открывая дверь. - Но пока оставим как есть. Чтобы ещё захотелось.
- Ты думаешь, мне сейчас не хочется?
Он успел сказать это ей в спину, когда она выходила. Она лишь оглянулась через плечо - уголки губ слегка дрогнули. Смотрела на него из темноты подъезда. Ветер чуть трепал её волосы, и в тот момент она казалась одновременно и домашней, и недосягаемой.
- До встречи, Илюш, - сказала она мягко.
- Сладких снов, Таисия. - Он улыбнулся ей широко, но в глазах всё ещё горел тот самый огонёк, за который она уже успела зацепиться душой.
Она закрыла за собой дверь, и в салоне машины осталась только его ладонь, всё ещё чувствующая тепло её бедра.