Домой
После долгих съёмок, которые завершились глубокой ночью, Семён вышел из усадьбы на уже привычные ему ступени. Но на улице лил сильный дождь, так что его мечты присесть не осуществились.
Он остался под козырьком, прикурил последнюю сигарету из пачки и облокотился на огромную колонну, которая стояла напротив абсолютно идентичной ей колонны.
В голове всё ещё крутились мысли о съёмках, словах конкурентов, зацепках ведущего. Всё это выглядело для него слишком наигранно. Он категорически не любил людей, которые делают из всего драму или, наоборот, переводят всё в шутку.
Наверное, поэтому для большинства его окружения он казался неприступным камнем, человеком с лицом статуи и ледяным сердцем. Ошибались ли они? Определённо, но об этом позже.
Двери чёрного входа распахнулись, оттуда вышли Варвара, Виталий и Дженнифер, которая пыталась влиться в диалог заливистым смехом.
Конечно, Лесков не оценил такой тандем вокруг своей «ауры», поэтому отошёл ближе к дверям и принялся заказывать такси до дома.
*От лица Варвары*
Девушка вышла из готического зала, чтобы насладиться запахом мокрого асфальта, ветром, который в один миг мог запутать и без того спутанные волосы. С ней за компанию вышел Терлецкий, который рассказывал какие‑то комичные истории из Японии, и её новая подруга Дженнифер, которая смеялась так громко, что волосы вставали дыбом от тембра её голоса.
— Ну вот, и я ей говорю: «А не пойти ли вам в...» — неожиданно даже для самого себя замолк Виталий, который секунду назад оживлённо рассказывал очередную историю.
Петрович почувствовала чьё‑то присутствие спиной. Нет, он не прикасался, но энергетически она ощущала его присутствие слишком близко к себе. Когда она развернулась, чуть не столкнулась носом с тканью чужой чёрной рубашки. Он стоял за её спиной и просто смотрел.
— Варвара, поехали домой, — прервал тишину грубый голос Семёна.
После этой фразы Виталий вопросительно посмотрел на Дженнифер, которая знала, о чём тот говорит, знала, почему он так это преподносит, и просто наслаждалась наблюдениями за своими новыми знакомыми. В ответ на взгляд Терлецкого она лишь загадочно улыбнулась, дав понять, что всё идёт так, как нужно.
Варя была не столько шокирована, сколько напугана тоном. У неё было много вопросов, которыми она хотела завалить Лескова. Но приняла решение отложить это в долгий ящик, легко кивнула, попрощалась со всеми, кто стоял на улице, и выдвинулась с ним к машине.
Стоит заметить, что пока они шли от козырька до двери авто, он легко прикрывал девушку от дождя своим пальто, которое по ошибке взял с собой. Это не было жестом ухаживания — для него это была обыденность, само собой разумеющееся.
Всю поездку они молчали. Рыжая смотрела на напряжённого попутчика, который ехал, сжимая скулы, перебирая костяшки, часто глубоко вздыхая, так, будто воздух в машине вот‑вот закончится. Её не напрягала атмосфера: она уже привыкла к «такому» Лескову. И иногда стала ловить себя на мысли о том, что ей начинает это нравиться. Но было слишком рано делать выводы.
Чёрный «Хёндай» остановился у знакомого им двоим подъезда. Они всё по‑прежнему молча вышли и направились «домой».
В лифте Варя всё же осмелилась спросить:
— Сём?
— М? — не поднимая головы от экрана телефона, машинально ответил тот.
— Ты же не просто так это сказал?
— Сказал что?
— Ну... про дом.
Семён оторвал взгляд от экрана и немного даже призадумался о своём поступке.
— Ммм... да.
Петрович точно не знала, к чему всё это было, но ей нравилось строить догадки. Поэтому она не продолжила докапываться до истины.
Лифт приехал на этаж Семёна и медленно начал открывать двери. Он немного постоял, глядя куда‑то в сторону, а после молча вышел, направляясь в сторону своей квартиры.
Варе всё это было странно. Почему он даже не попрощался? Не выдавил и слова? Её сводили с ума многочисленные вопросы, которых с каждым его поступком становилось всё больше и больше. Сколько можно играть в это колесо фортуны? Одному Семёну было известно.
Она недовольно проехала на свой этаж и уставше ввалилась в свою светлую однушку, в которой горели гирлянды ярким тёплым светом.
— Вот так спалю хату чужую и не уеду потом из этой Москвы, — недовольно сказала девушка, которая с утра перед уходом забыла выключить все эти «шарики‑фонарики» из розетки.
Дома было тихо, как на кладбище. Окна закупорены, шторы затянуты. Звукоизоляция внутри дома была настолько идеальной, что казалось, тут не было никого, кроме её уставшей заблудшей души. Так что, наслаждаясь молчанием шумного города, она налила себе ромашковый чай и быстро переметнулась в спальню, где её встретили прохладные простыни.
Петрович лежала и смотрела в потолок. Давно с ней такого не было. Обычно она куда‑то бежит, постоянно что‑то творит до рассвета , либо листает ленту соцсетей до изнеможения. Сегодня — иначе. Просто она, тишина и запах ромашкового чая, который стоял на прикроватной тумбочке.
Её наслаждение одиночеством прервал звук уведомления. Неизвестный номер в Telegram написал какое‑то сообщение. Конечно, она смутилась, но сразу же открыла прочесть содержание.
«Ромашка — неплохой выбор, пей, пока не остыл, потом уже будет не то. Доброй ночи, лиса».
Варвару бы напугало такое сообщение, если бы в конце не было «лиса». Так её называл лишь один человек. И, если задуматься, пазл сходится: откуда он знает про чай, про то, что она не пьёт его прямо сейчас? Он чувствовал её — все действия, состояния.
Но зачем ему это — оставалось большой тайной.
_______________________
мяу
я очень извиняюсь что затянула с главой, у меня то дела, то я прихожу домой с работы никакая. короче навалилось.
но я тут, я творю для вас, пишу.
жду конечно же отклика, отзывов о главе и самой истории.
спасибо вам что ставите звезды, ценю!
а еще, если хотите узнавать о главах самыми первыми, бегом в мой тгк : za1pom
ну или так https://t.me/za1pom