часть 4. Болезнь
Тридцать пятая комната почти ничем не отличалась от тридцать восьмой. Только в ней жили парни, да кроватей было три, точнее полторы, да стол один. Что значительно добавляло свободного места в комнате. По календарю началась суббота, и многих сотрудников отпустили на законный выходной. Оставшиеся же успокаивали младших, думая, что старшие не станут устраивать чего-то. Тем более, в одиннадцать был обход, все были по комнатам, многие даже спали.
В комнате было очень шумно. Играла музыка, общались ученики, которых было около двадцати человек. Оказалось, что какая-то часть тусовки проходила и в тридцать шестой. Рядом была Оелана, что уже успела взять для себя и Маши два стакана, с непонятным содержимом, но явно алкогольным. Романова выпила всё в несколько глотков. Рядом ходили незнакомые люди, одна из которых подсела к Романовой и Макаровой.
— Оел, привет. — Поздоровалась девушка с подругой, вторая в ответ лишь кивнула делая глоток. — А ты, Маша же? Я твоя одноклассница вообще.
— Да, Маша. Я тебя кажется помню... Лена?
— Почти... Света. Приятно познакомится.
— И мне.
Новая знакомая как будто хотела продолжить разговор, но дверь комнаты тихонько отварилась, и в проходе появились Лиза, Даша, и девушка с которой вторая сегодня целовалась. Света увидев троицу закатила глаза.
— Ебать элита пришла.. — Начала девушка. — И малолетку с собой притащили.
— Реально.. — Поддержала Оел, а после закричала вошедшим. — А вы знали, что детское время давно закончилось?
— Завались, Макарова. — Произнесла Поцелуева обращая внимание на девушек, и явно обращаясь не к Лизе. Обвела взглядом Машу посередине, а после Свету рядом. Недовольно сглотнув, девушки проходят мимо, направляясь к алкоголю.
— Кто эта девка? — Спросила Романова, имея ввиду незнакомку в их троице.
— Диана. Пятнадцатилетка, которая думает, что Дашка ее реально любит.
— Я, пожалуй, избавлю себя от этих рассказов и пойду в туалет. —Неосознанно Светлана поморщила нос, и удалилась из комнаты.
— А ты че, ревнуешь? — Продолжила свою песню якутка. Маша, перевела свой взгляд по пять копеек на подругу. — Да ладно, я же видела твой засос на шее. Вы чё там поебались, пока я с фаршем моталась? Я надеюсь не на моей кровати! — Мария долбанула соседку по плечу. — Да ладно. Машка, ты только не влюбляйся в неё. Она то засос поставит, а по настоящему никогда не обнимет. — Романова заинтересованно подняла брови.
— Пошли пить.
***
Первый стакан, вторая рюмка, третий бокал. Всё это, в увеличенном размере выходило после в унитаз.
Девушка, вернувшись в свою комнату, упала на стул. Все жительницы комнаты находились на своих кроватях, откисая.
— Нахуй я столько пила вчера... — Произнесла Маша.
— Согласна. Ты напилась, а мы не пососались. Обычно в романах, да таких же фильмах один главный герой на вписках целуется с другой гг. — Произнесла Даша.
Кажется, что Романова в первый раз видела девушку на её кровати.
— Я остаюсь при том же мнении, ты мерзкая. План был, чтобы спать весь день. План нужно выполнять всегда.
Часы сменялись днями, а дни неделями. Начало школьного года было не то, чтобы трудным, а скорее утомительным. Организм не привык к ранним подъёмам, да постоянным притокам новой информации. Учителя давили экзаменами, а детский дом атмосферой. Маша привыкла быть одна, друзей никогда особо и не было, мать зависала либо на работе, либо с очередными хахалями. А здесь всё было по другому, вокруг были люди. Постоянные перепалки с Дашей выводили, но хорошо, что рядом были две подруги Айыллаана, да Света, с которой они очень быстро сдружились.
В любом случае, Маша устала. Как и морально, так и физически, что не могла не сказаться на здоровье.
— Твою ж мать. Тридцать восемь и семь. — Мария достала из-под подмышки градусник, а после передала его подруге.
— Да тут не мать винить надо! Ебать, Машка, ты как так? — Произнесла Света, которая отсиживалась в чужой комнате, пока её соседка привела к себе парня. Да и в школу должны были вместе пойти.
— Не знаю.. — Девушка залилась в громком сухом кашле.
— Ладно, я скажу классухе. Тебя правда могут положить в изолятор, если сообщить директору, что заболевание вирусное... А там, мягко говоря, не очень. Вообще не понятно, медсестра работает со вторника по четверг... — Токарова села на стул, до урока ещё было много времени, да и Оел из душа подождать надо.
Маша, что лежала на кровати, завыла.
В комнату вошла Лиза. Заметив девушку за столом, она сначала удивительно подняла брови, а после заулыбалась. Света, увидев вошедшую только поджала губы.
— Девушка, вы ко мне? — Макарова села за соседний стул и наладила зрительный контакт с Токаровой, тихонько потянувшись чтобы обнять девушку.
— Э, я тоже тут! — Обратила на себя внимания Романова, явно не желая видеть продолжение. — Вы чё, тип встречаетесь? — Света стремительно замотала головой в знак отрицания, а Лиза лишь ухмыльнулась. Вторая взяла свой школьный рюкзак и удалилась из комнаты.
— Маш, не подумай, она просто издевается.. Маша закрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон. Один плюс от болезни был. Можно было отдохнуть от школы.
Девушке хотелось лезть на стену от одиннадцатого класса. Также не могло не радовать то, что большую часть дня она пролежит тупо одна.
Так как друзей у Романовой никогда не было, она всегда была одна. Дома уж тем более русоволосая была сама по себе.
А тут... Ты буквально двадцать четыре часа в сутки сто процентов не будешь один. В комнате всё время кто-то был.
Маша не была против своих соседок, но иногда хотелось типичного одиночества, учитывая то, что прошлые шестнадцать лет ты был один. Оел вернулась из душа, узнав неприятную новость, якутка пожелала скорейшего выздоровления Марии и пошла с Светой в школу.
Думая, что удастся поспать ещё несколько часов, Романова накрылась одеялом и начала погружаться в мир сна.
Но цель удалось выполнить только на одну восьмую часть. Подремав всего полчаса, девушку разбудил звук открытых дверей, поцелуев и топота.
Открыв глаза, Маша застала картину, как Поцелуева в очередной раз целовалась с той самой девушкой помладше.
А девушки и не заметили присутствие третьего человека, продолжали, уже снимая кофты друг с друга.Да почему уже вторые так хотят поебаться в этой комнате?
Не желая слушать, а тем более видеть, что девушки собираются делать дальше, Маша показательно громко выдохнула, на сколько позволяло ей больное горло.
Две пары глаз перевелись друг с друга на лежачую. Младшая смущенно опустила глаза, забирая свою рубашку из рук девушки напротив, что уже успела её стянуть. По губам Даши Мария прочитала мат, а в глазах ярость и агрессию.
— Ебитесь в другой комнате! —Хриплым голосом произнесла Романова.
— Я, наверное, пойду... — Проговорила девушка, имя которой Романова забыла после той самой пьянки, и поспешила выбежать из комнаты. — Даш, напиши..
— Сука! Как ты меня заебала! Вот схуяли тут ты лежишь? — Уже на крик сорвалась блондинка
— Я болею, так что, Поцелуйкина, отъебитесь пожалуйста.
— Как официально и тупо. Тогда ты ромашка. Или кепка!
— Почему это кепка? — Надула свои пухлые губы Маша, поворачиваясь на собеседницу.
— А хули ты даже спишь в кепке? — Романова закатила глаза, вновь отворачиваясь к стене. Она явно была приятней. — Да ладно тебе...
Даша пошла куда-то в сторону шкафа, доставая из него небольшую коробочку. Из неё она достала бластер с небольшой белоснежной таблеткой, а после вернулась на исходную.
— На. — Протянула бутылку с водой и лекарством.
— Наркота или снотворное? Нет, спасибо. — Романова честно говоря удивилась этому поступку со стороны той, что избила её уже два раза за две недели. Но поданное приняла, садясь на кровать.
— Идиотка. Это жаропонижающее. — Глотая воду Маша удивленно посмотрела на блондинку.
— А что, хочешь жить- умей вертеться. И в моем же интересе, чтобы ты поправилась и съебалась, а то с Дианкой негде тусить. — Передавая воду обратно, девушка наконец неосознанно, но узнала или вспомнила имя девушки Даши. Вторая же начала подниматься на свою кровать, явно не собираясь идти на уроки.
Мария тяжело вздохнула, и, накрыв свое лицо кепкой, начала вновь погружаться в сон.