В тебе

  Пятница. Последний на сегодня урок у Кирилла. Кристина, не замечая собственного выражения лица, смотрела на мужчину, как побитая голодная собака. Девушку съедало всепоглощающее чувство тоски. За эту неделю она осознала, насколько сильно привязалась к мужчине. Это походило на какую-то болезнь или зависимость. Без него было плохо. Без него было просто катастрофически плохо. Без его рук, без его губ, без его тела, без тепла, запаха, дыхания на коже, пальцев в волосах. А утром Кристина заметила, что ко всему прочему, еще и согреться не может. Кутаясь дома в безразмерную кофту, плед и обнимая чашку с чаем, она все равно не могла избавиться от прохладного ощущения в груди. Немного поразмыслив, Нифритова пришла к выводу, что это все из-за отсутствия Кирилла. С ним холодно не бывало.
Но мужчины рядом с ней больше не было. А дразнилки в виде уроков в школе, где она могла его видеть и слышать, но не получать никакого внимания, просто убивали. Убивали ежедневно, систематически, и прямо-таки с садистским наслаждением. За ночь она кое-как воскресала, убеждая себя, что осталось недолго, и скоро они смогут быть вместе, а после - пара часов в школе размазывала ее по стеночке тонким измученным слоем некоего полуживого организма. Кристина, в буквальном смысле этого слова, чахла на глазах. А впереди были пугающие своими перспективами выходные. Одинокие выходные, где даже его изображение не будет бегать перед глазами, объясняя нечто из области математики. Но ведь до появления Кирилла одиночество никогда не было проблемой. Кристина едва не захныкала, уронив голову на столешницу, не позволяя мысли «что же ты, Кир, со мной делаешь?» окончательно развиться и увести девушку за собой в глубины отчаянья.
- Кристина, - голос Кирилла прозвучал обращением к ней.
Девушка резко вскинула голову, устремляя на мужчину какой-то полный надежды и радости взгляд, а после быстро-быстро сникла, заметив, что помимо учителя на нее смотрят и одноклассники.
- С тобой все в порядке? – поинтересовался мужчина, явно обеспокоенный ее поведением. Ну не падала она обычно головой в стол.
- Да, все нормально, - кивнула девушка, смущаясь от привлеченного внимания. – Извините.
- Если вдруг плохо – ты скажи, - на всякий случай заметил Кирилл, пристальным взглядом окинув девушку, чуть нахмурившись.
Кристина рвано кивнула и опустила глаза в тетрадку. Ей не нравилось, как мужчина на нее смотрел в школе. Холодно, сухо, как на всех остальных. Это раздражало, хотя она прекрасно понимала, что по-другому просто быть не может. Только от понимания легче не становилось. Все равно зябко и одиноко. А впереди эти мерзкие выходные...
Прозвенел звонок и одноклассники, побросав книги в сумки, ломанулись к выходу из кабинета. Кристина не спешила специально. Ей еще забрать журнал нужно. И если потянуть время, возможно, ей перепадет хотя бы небольшое прикосновение.
Класс быстро опустел, оставив девушку и мужчину одних. Дверь осталась распахнутой и специально закрывать ее никто не стал. Кирилл делал записи в своем блокноте, Кристина, едва переставляя ноги, приплелась к его столу. Так вышло, что на информатике, она сидела далеко от учительского места.
Когтев, закончив делать личные пометки, придвинул к себе журнал.
- Крис, что с тобой? – тихо поинтересовался он, открыв нужные страницы. – Ты на зомби похожа.
Девушка тяжело вздохнула и подняла на Кирилла взгляд. На лице ее отражалась вселенская скорбь и печаль. Настроение стремительно мчалось к сопливому. Девушке хотелось банально разреветься. Желание было странным и совершенно глупым, детским, эгоистичным, но, чувствуя себя брошенной, Кристина никак не могла себя успокоить и взять в руки. Она понимала, что не должна капризничать, только внутреннее давление рвущейся к мужчине души оказалось поразительно настойчивым.
- Кирилл Владимирович, а давайте меня опять кто-то бросил, а Вы должны мне оказать психологическую поддержку, - понуро пробормотала девушка, чувствуя, как начали дрожать губы. Все, она больше не выдержит.
Кристина открыто посмотрела мужчине в лицо самыми несчастными глазами, какими только было возможно в этом мире. В них стояли слезы, которые через секунду уже сорвались на щеки. А девушка, уже просто стыдясь своего расхлябанного слабого поведения, которое и сама считала совершенно дурацким, скрыла лицо в ладонях.
Кирилл посмотрел на девушку внимательным, в чем-то даже подозрительным взглядом, подавив отчаянное желание умиленно улыбнуться, и тихо поинтересовался:
- Крис, у тебя скоро месячные?
Нифритова, нисколько не смутившись данному вопросу, пару секунд молчала, припоминая свой цикл, после чего кивнула:
- Через три дня.
- Все с тобой ясно, нытик мой, - мягко усмехнулся мужчина и, поднявшись, встал перед ней. Повышенная чувствительность и эмоциональность у женского пола в данный период – уже давно установленный факт.
Платка у него, как у галантного джентльмена, не оказалось, он от роду их не носил, но точно знал, что в боковом кармане сумки Кристины были бумажные салфетки. Без лишних вопросов он открыл кармашек и выудил один белый, пахнувший мятой платочек. Затем просто заставил Кристину отнять руки от лица и, придерживая его пальцами, стал нежно вытирать слезы девушки. Та послушно стояла, задрав голову и хлюпая носом.
- Ну, - заговорил Кирилл тихо. – Чего плачем?
Судорожно вздохнув, Кристина заглянула в глаза мужчине:
- Да мне просто плохо! – трагично всхлипнула Нифритова, чувствуя, что очередная волна слез на подходе. – Это ужасно! Я... мне... мне одиноко... очень... Я понимаю, насколько это все глупо, ведь скоро все будет хорошо. Но я просто не могу. Я уже не могу ни о чем думать, мне кажется, что у меня голова взорвется. Я просто хочу быть вдвоем. Ну... блин, это так глупо все!
Когтев смеха не сдержал. И вместе с тем сгреб в охапку девушку, прижимая ее к себе так крепко, как только было возможно, чтобы не причинить ей боли.
- Я тебя обожаю, - на самое ухо проговорил он ей, а Кристина, вцепившись пальцами в его свитер, просто зарыдала в голос, пряча лицо где-то в районе его груди.
Несмотря на всю идиотичность ситуации, где она ревет белугой, не справившись со своими эмоциями, где Кирилл умилительно смеется над ней, тиская в приливе нежности, Кристина сейчас впервые за всю неделю была счастлива.

Кирилл как раз наливал себе чашку кофе в учительской, когда телефон в кармане завибрировал. Вытащив аппарат, мужчина приложил его к уху, придержав плечом, чтобы спокойно насыпать сахар в напиток.
- Слушаю.
- Планы на выходные меняются, - прозвучал голос Маршалова в динамике. – Вместо тебя и Игоря уезжаю я с Мишкой и Стасом. Вы остаетесь в городе.
- Ага, - протянул Кир, подтверждая услышанное.
- Ну, ты там только особо не радуйся. Нужно найти всю возможную информацию на организацию одну. Недавно появились. Лезут на нашу территорию, - продолжил Глеб, чем-то брякая на заднем фоне.
- И что хотят? – полюбопытствовал Когтев, усевшись за стол.
- Навар хотят, что ж еще, - хмыкнул Маршал. – Толкают какую-то дешевую дрянь. В лабораторию на анализ отдали, но и без него картинка становится тревожной. Нарики мрут, как мухи от дихлофоса.
- Нда, опасненько, - поджав губы, протянул Кирилл, прекрасно понимая, что увеличение смертей от наркотиков весьма и весьма невыгодно им. Органы не шевелятся пока ситуация остается стабильной и откинувшиеся торчки по городу не валяются, оставаясь изолированными на территории Маршала. А вот новые дилеры вряд ли беспокоятся об этом. И докажи потом, что местные не причастны. – А хоть какая-то информация о них имеется?
- Да, вчера заслали пару нариков за товаром к ним. Кое-какие фотографии, запись разговора, несколько имен, телефонов и одна точка. Но нам бы в идеале узнать, где голова этого всего.
- А барыг прижать? – Когтев сделал глоток и покосился на часы, отметив, что несколько минут у него еще есть.
- Да пытались, - цыкнул Глеб в динамике. – Товар забирают в определенном месте в определенное время. Все данные приходят на телефон со скрытых номеров. Места не повторяются, отследить нет возможности.
- А деньги?
- А деньги переводами.
- То есть, счет какой-то есть. Уже легче, - повел головой Кирилл, которому имена, точки и телефоны были до лампочки. Ему бы в Сети за них зацепиться.
- Сам понимаешь, что если у них есть мозги, то больше трех-четырех дней никто счет держать не будет, - хмыкнул Маршал.
- Это уже моя проблема, - заметил Когтев. – Ладно, скинь мне все, что у вас есть. После работы займусь.
- Я передам Мишке, он скинет, - ответил Глеб. – Только постарайся пошустрее. Дело реально нехорошее.
- Я понял, - кивнул Кир и, допив кофе, поднялся, чтобы ополоснуть кружку в мойке у двери. – Отзвонюсь, как только что-то найду.
Отключив звонок, мужчина сунул телефон обратно в карман, но не успел он подойти к мойке, как дверь учительской резко открылась, а на ее пороге возникла женщина, на игры с которой у него сегодня не было ни малейшего желания.
- Кирилл Владимирович, добрый день, - широко улыбнулась Наталья Максимовна и вплыла в кабинет, закрыв за собою дверь. К ней же она и привалилась спиной, оставшись буквально в полуметре от Когтева.
- Добрый, - кивнул Кирилл, едва взглянув на женщину, и все-таки включил воду, сунув под струю чашку. А мысли уже поплыли в направлении новых продавцов наркоты. Хотелось поскорее приступить к поиску информации. Дело о вирусе так и не двигалось с места, и Кир просто нуждался в какой-то отвлекающей работе. Возможно, после нее появятся какие-то новые мысли. А даже если и не выйдет ничего, то голова хотя бы отдохнет.
- Я хотела бы с Вами поговорить, - начала Наталья Максимовна.
- Я Вас слушаю, - отозвался Кир, задумавшись о том, как лучше распределить ресурсы, чтобы работало несколько очень полезных программок и не забивались каналы.
- О Кристине Нифритовой, - женщина сложила руки на груди.
Кир, не прекращая мыть кружку, бросил вопросительный взгляд на коллегу:
- Ну? И что с ней?
- Это Вы мне расскажите, - женщина с каким-то непонятным вызовом вздернула подбородок.
- В плане? – не понял Кирилл. Выключив воду и поставив кружку на полку, он, озадаченно хмурясь, повернулся к Наталье Максимовне.
- Ох, прекратите строить из себя дурачка! – раздраженно воскликнула женщина, дернув плечами. – Вы опять ее бесцеремонно лапали! В кабинете! У Вас вообще с головой все в порядке?! Вы - учитель, мужчина, она – ученица, девушка. Вы не должны к ней прикасаться. Тем более, наедине. Вам что, настолько мало проблем в жизни?! Хотите свою карьеру загубить, репутацию девушке испортить, да и имя школы уничтожить? Вы хоть представляете, что начнется, если о Ваших выходках узнают?!
- А что это Вы делали у кабинета информатики в то время, когда Ваше рабочее место в другом крыле школы? – сложив руки на груди, усмехнулся Кирилл, прижавшись плечом к шкафу. Рабочие мысли пришлось отодвинуть в сторону, что Когтева начинало злить. Да и это глазастая тетка напрягала. Внешне же он по-прежнему оставался расслабленным и дружелюбным. – Следите?
- Да как Вы смеете?! – Наталья Максимовна едва не задохнулась возмущением. Выступившие на ее лице алые пятна оказались видны даже сквозь слой косметики. Кирилл только не сразу понял, от злости или от того, что он попал в яблочко своим замечанием. Повышенное внимание к своей персоне со стороны коллеги Когтев заметил на следующий день после того, как они с Крис попались в учительской. Видимо, ее зацепили его последние слова, брошенные ей тогда. Кириллу оставалось только мысленно врезать себе по мозгам за то, что не подумал, прежде чем рот открывать и интриговать дамочку. Вот и мучиться приходится из-за длинного языка.
- Давайте, я не буду изображать дурачка, а Вы – святую невинность, - беззлобно фыркнул Кирилл. – Я не слепой и, кое-что заметив, сделать выводы в состоянии. Вас, Наталья Максимовна, в последнее время стало очень много в моей школьной жизни. Вы каким-то неведомым образом вечно оказываетесь рядом, хотя, готов поклясться, пару недель назад такого не было. Вы что-то хотите мне сказать?
Кирилл оттолкнулся от шкафа, сделав шаг к замершей у двери женщине, остановившись на неприличном от нее расстоянии. Настолько неприличном, что мог чувствовать исходящее от нее тепло.
Упершись руками в дверь по обе стороны от головы женщины, Киру пришлось наклониться, чтобы его глаза оказались на уровне глаз коллеги. Мужские губы растянулись в нечто пошлое, придав его лицу развратное, порочное выражение.
- Ну что? Так и будем молчать? Или все же вспомним, что мы взрослые люди? – голос Кирилла упал вниз на пару тоном, став до дрожи проникновенным.
Он так же заметил, какую реакцию вызвал. Пышная грудь высоко вздымалась, дыхание стало тяжелым, взгляд приклеился к его рту. Стоит чуть податься вперед и женщина сама кинется ему на шею.
- Кирилл Владимирович, я... - пробормотала Наталья Максимовна горячим шепотом, умудрившимся все же скользнуть по его рту дыханием, но звонок на занятия не дал ей продолжить.
Вздрогнув, женщина отшатнулась от Когтева, уставившись на него дикими глазами, будто освободившись от какого-то наваждения.
Кирилл же, мысленно перекрестившись, хотя считал себя прожженным атеистом, поблагодарил небеса за то, что техничка все-таки вовремя нажала на волшебную кнопку и спасла его от нападения самки. Вывести тетку на чистую воду, конечно, дело нужное и благородное, да только заходить с ней дальше каких-то заигрываний очень уж не хочется. Совесть потом перед Крис загрызет.
Отстранившись от коллеги, Кир разочарованно вздохнул:
- Вы мне так ничего и не скажете?
Наталья Максимовна на удивление быстро взяла себя в руки. Одернула пиджак, поправила волосы и подняла на Кира уже совершенно сосредоточенный, привычно дерзкий взгляд.
- Вы должны оставить в покое Нифритову, - произнесла она, вздернув подбородок. – И завтра вечером рекомендую Вам быть свободным от планов. Я хочу выпить с Вами. В противном случае, директор узнает о Вашем отношении к ученицам.
- Поправка, - хмыкнул Кирилл, мысленно аплодируя смелости коллеги. – В отношении одной ученицы.
- Ох, поверьте, - ехидно улыбнулась женщина. – За отличную годовую оценку многие девушки подтвердят наличие домогательств к ним с Вашей стороны.
«Сука» - пронеслось в голове Когтева, но он лишь обезоружевающе улыбнулся коллеге в ответ.
- Вы неожиданно жестоки, - протянул Кир, подняв руки вверх, будто сдаваясь. – Позаботьтесь обо мне, госпожа.
Наталья Максимовна самодовольно хмыкнула, глянув на Кирилла из-за плеча, словно на своего раба, и открыла дверь учительской:
- Заберите меня завтра в восемь.
Кирилл с прежней согласной улыбкой кивнул, и женщина вышла в коридор, оставив Когтева в одиночестве.
Выражение безвольного, пойманного за яйца дебила, вынужденного подчиняться, тут же слетело с его лица. Опустив руки, он угрюмо посмотрел на тихо прикрывшуюся дверь.
Во время «форточки» нужно будет посетить секретаршу.

Ира вышла из ванной комнаты в квартире Димы в полном боевом виде. Со вкусом подобранный черный наряд для школьной дискотеки, каблуки, прическа, макияж. После получения всех инструкций, Лев должен отвезти ее на само празднество.
Процокав шпильками по паркету, девушка вошла в комнату, где расположились мужчины. Дима находился у спинки дивана, опершись на нее бедрами, и держа в руках телефон, что-то увлеченно набирал на нем. Лев что-то шаманил на кровати, вооружившись пипеткой и инсулиновым шприцом. От этого зрелища внутри у Статиной все закрутилось жгутом. Замутило.
Не желая этого признавать, девушка все-таки понимала, что нервничает и никак не может отделаться от чувства страха, засевшего где-то в районе желудка. Сомнения начинали терзать ее все сильнее. С одной стороны долгожданная месть Нифритовой, точнее первый шаг на пути к полноценному отмщению, с другой – совершенно не детская шалость, а серьезный поступок с целью навредить человеку. Одно дело пугать и издеваться над Кристиной в школе, другое – исполнять план Варожева.
Статиной было страшно, а желание отступить все усиливалось. И это раздражало. Раздражало осознание того, что, по сути, она просто трусиха, которая от первых трудностей и необходимости решительных, безжалостных действий готова сбежать.
- Отлично выглядишь, - вдруг донеслось до слуха Иры.
Моргнув, возвращаясь в реальность из собственных мыслей, девушка увидела на себе спокойный, но вместе с тем оценивающий взгляд Димы. По тону было ясно, что он не пытался сделать ей комплимент, а просто констатировал факт.
Отчего-то смутившись и совсем этому не обрадовавшись, Статина буркнула:
- Я знаю.
- Молодец, - тем же тоном ответил мужчина, возвращая взгляд в телефон.
- А у вас что слышно? – поинтересовалась Ира, усилием воли стряхнув с себя смущение и отмахнувшись от страха, пытающегося полностью захватить ее.
- Сообщение в процессе написания, - отозвался Дима, сосредоточенно пялясь в экран телефона.
- Ты, правда, думаешь, что она поверит? Скрытый номер, смс. С чего ты взял, что она не станет ему перезванивать? – Ира прошла внутрь комнаты, приблизившись к Варожеву и опустившись рядом с ним на спинку дивана. Наклонившись к плечу мужчины, она посмотрела на написанный текст.
- Почему же не будет, - протянул Дима. – Я этого не исключаю, но на этот случай я уже блокировал ее связь с Когтевым. Звонить они могут друг другу хоть до посинения, но ничего из этого не выйдет. Смс от якобы Кирилла будет единственным, что она от него получит сегодня.
- А если она все-таки не придет? – Ира подняла взгляд на Варожева.
- Если я хоть немного знаю влюбленных наивных дурочек, то она побежит туда с подскоком, - без единого сомнения в голосе отозвался Дима и нажал на кнопку отправления сообщения. – Готово. Лев, что у тебя?
Статина повернула голову к парнишке на кровати. Тот как раз отложил в сторону свои инструменты, в руках же у него осталась только небольшая ампула с маленькой иголкой, скрытой сейчас под колпачком.
- Есть, - самодовольно усмехнулся Лев. – Этой девчонке гарантирована горячая ночка.
- Отлично, - Дима поднялся на ноги и, приблизившись к пареньку, забрал у него ампулу, после чего вновь подошел к Ире. – Иголка здесь полсантиметра, поэтому постарайся вколоть содержимое в открытый участок кожи. В толпе проблемы возникнуть не должно. Воткнула, нажала, вытащила. И старайся особо не светиться. А спустя пару минут можешь доставать телефон и снимать зрелище на видео. Держи.
Статина осторожно взяла ампулу в руку. Сердце учащенно забилось от вновь подступившего страха. Сомнения, сомнения, сомнения... Чертовы сомнения. Ира не знала точно, что в этой ампуле, но примерно представляла, какое влияние это окажет на Кристину. В лучшем случае она отделается испугом и позором, в худшем – Ира сможет удовлетворить свою жажду мести уже сегодня.
Только вот одно дело представлять, как Кристина страдает, плачет и зовет на помощь своего драгоценного Кирилла, которого нет рядом, чтобы ее защитить, и совсем другое – быть в шаге от того, чтобы причинить кому-то настоящую боль. Осознанно уничтожить кого-то.
Ира заметила, как у нее задрожали пальцы. Не так-то это и просто - решиться на что-то серьезное.
- Ты справишься, - Дима не спрашивал. Он утверждал, накрыв ее руку своей большой теплой ладонью. Сухой и совершенно негорячей, а согревающей, успокаивающей.
Ира подняла голову, пересекшись взглядом с мужчиной, в котором не увидела и толики этого раздражающего, вынуждающего нервничать, сомнения. Он был полон этой самой решимости, и вряд ли чего-то боялся. И так хотелось быть ему ровней. Ничего не бояться и действовать в соответствии со своими желаниями. Не этими детскими смешными капризами в виде неподчинения родителям, а истинными желаниями. Хотелось быть личностью, с которой будут считаться такие, как Дима. И если эта маленькая ампула, сжатая сейчас в пальцах, является ее вступлением в мир сильных, то пусть оно так и будет.
Сжав зубы и гордо выпрямившись под внимательным взглядом мужчины, Ира кивнула, криво усмехнувшись:
- Справлюсь.
Дима чуть приподнял уголки губ в удовлетворенной улыбке. Ему явно понравился ответ Статиной, так же, как и тон ее голоса.
- Хорошая девочка, - как-то мурчаще протянул Варожев, а Ира едва ли не физически почувствовала, как становится чем-то значимым в этой жизни. Не обычным человеком, скучной ученицей с тупым будущим, а особенной девушкой, которую ждет много интересного впереди.
- Звони своим друзьям, и поехали, - мимо Иры бесшумно проплыл Лев, завернув на кухню, где оставил свой волшебный поднос с кучей пакетиков и баночек.
- Хорошо, - продолжая едва ли не лучиться от осознания своей значимости, девушка достала из сумочки телефон и набрала номер Артема.

- Царин, елки-метелки! – в парня, развалившегося на диване, врезалась чья-то острая пятка. По высокому девичьему голосу, Ник идентифицировал нападавшего как Ольку, младшую сестру одноклассника. – Ты чего это тут дрыхнешь?
- Отвянь, мелочь, - буркнул Царин, схватив мелкую стопу десятилетней достачи, продолжавшую тыкать его в бок, и оттолкнув ее от себя. Настроения цацкаться с девчонкой у парня не было совершенно.
- А ты не обнаглел? – возмущенно пискнула Олька где-то в стороне.
Никита что-то недовольно фыркнул, но так и не спешил открывать закрытые глаза. Еще несколько секунд назад он искренне надеялся уснуть, замученный собственными мыслями, а сейчас лишь приглушенно крякнул, послужив местом посадки юного девичьего организма, вероятно, с разгона запрыгнувшего на него.
- Ник, ну открой глазик, - протянула девчонка, усевшись на него верхом, и едва ли не растянувшись всем телом на Царине из-за полуметровой разницы в росте, принялась тонкими пальцами оттягивать вверх его веки.
Резко дернув головой вверх, парень щелкнул зубами, словно пытался откусить эти самые доставучие пальцы. Олька отдернулась, вцепившись в его плечи, и весело захихикала.
- Ну, Нииик, ну открой глазииик, - законючила девчонка,принявшись с удвоенным рвением мучить его глаза.
Царин еще раз дернул головой, снова щелкнув в лжеукусе зубами, но девочка уже была к этому готова и лишь еще звонче рассмеялась.
- Ты же не спишь, - протянула она, и парень вдруг почувствовал острые зубы на подбородке.
Волей-неволей он все-таки втянулся в ее игру, и мелкая егоза уже не отвянет. Делать все равно нечего, о том, чтобы поспать, можно больше не думать.
- Посмотри на меня или я тебя защекочу, - весело заявила Олька и ее маленькие ладошки соскользнули с его плеч к его ребрам.
Усмехнувшись, Ник все-таки приоткрыл один глаз, взглянув на умилительную большеглазую девчонку.
- Я не боюсь щекотки, - хриплым после долгого молчания голосом ответил он и, прочистив горло, уже нормальным тоном добавил. – Можешь не стараться.
- А уже и не надо, - широко улыбнулась Олька, явно довольная своим достижением, и выпрямилась, оставшись сидеть на животе Царина.
Ник устало улыбнулся в ответ, приоткрыв уже и второй глаз. Сопротивляться Ольке было сложно, если она решала обратить чье-то внимание на себя. Маленькая, коротко стриженная, с торчащими в разные стороны темными кончиками волос, она напоминала Царину ежика. Только глаза далеко не бусинки, да и цвета серого.
- Ну, и что ты от меня хочешь? – полюбопытствовал Ник, обведя взглядом задорную детскую мордашку, и потянулся всем телом, вместе с тем чуть приподняв на себе девчонку.
Ольке это явно понравилась и, с загоревшимися глазами, она вцепилась в майку Царина, громко выпалив:
- Покатай меня!
Никита замер, ошарашено уставившись на девочку:
- С ума сошла? Я старый больной человек, чтоб такую коровку на себе таскать. Спина отвалится.
- Чтооо?! – у Ольки даже челюсть вниз уехала. – Это я коровка?! Царин, ты – труп!
Парень лишь коротко хохотнул перед тем, как на него со щипками и укусами обрушилась девичья месть. Впрочем, особого дискомфорта и боли он не чувствовал, лишь засмеялся, втянувшись в шутливую борьбу.
Спустя пару минут Олькиного возмущенного ора, сопровождавшегося смехом и какими-то ехидными замечаниями Царина, от которых девочка начинала голосить еще сильнее, парочка брякнулась на пол. Первым с дивана десантировал Никита, приземлившись на спину, сверху на него сползла Олька, разлегшись на парне, как на матрасе.
Девочка тяжело дышала, запыхавшись мучить Ника, он тяжело дышал из-за придавивших его к полу килограмм.
- Ник, а ты же пойдешь с Жекой на дискотеку? – Олька вскинула свою лохматую голову, которая тут же сползла к его плечу, но все равно смогла увидеть только его кадык и подбородок.
- Нефиг мне больше делать, - фыркнул парень, совершенно не горя желанием идти сегодня вечером в школу. Ему просто хотелось спать.
- Ну сходи, - жалобно законючила девочка. – А то он же опять во что-нибудь вляпается, когда его Маринка пошлет. Помнишь, как в прошлый раз? У меня в классе до сих пор над ним смеются. Стыдно признаваться, что мы родственники.
Никита невольно хохотнул, вспомнив, как в прошлом году Жека додумался прилюдно предложить встречаться самой симпатичной девчонке в их классе, Маринке, та, естественно, его послала, а этот дурак где-то нашел бухло и в лучших русских традициях устроил шоу на весь район. Под утро его выловили в фонтане, плачущего и стенающего о неразделенной любви, о которой он пытался поведать каждому прохожему.
Когда отошедшему Жеке рассказали о его подвигах, парень зарекся пить и приближаться к этой самой Маринке, однако спустя полгода, снова начал ею бредить и уже час сидел в ванной, наводя марафет перед дискотекой.
- А ведь зрелище было стоящее, - задумчиво протянул Ник, смакуя в воспоминаниях косяки друга.
- Ну, Никитка, - еще жалостливей протянула Олька, заворочавшись, и перевернулась на живот, при этом больно ткнув парня локтем в живот. – Ну, пожалуйста. Ты не представляешь, как стыдно, когда братец – дебил.
- Это кто тут дебил? – в комнату вошел сам предмет их разговора, благоухая на всю квартиру сладкой туалетной водой, от которой у любого, не страдающего насморком человека, могли начать слезиться глаза.
Жека был невысок, худ и угловат, как самый стандартный подросток. Он был такой же темноволосый, как и его сестра, правда, стрижен намного короче. Его прическа, в отличие от Олькиного бардака, напоминавшего Нику о колючих животных, действительно называлась «ежик». Вырасти парень обещал в худо-бедно симпатичного молодого человека, но сейчас представлял собою зрелище скорее потешное и несуразное, на которое девчонка вроде Маринки никогда не клюнет.
Но, судя по боевому настрою и внешнему виду заправского мачо, Жека надежды не терял, а уверенности в себе не занимал. Запрокинув голову, Ник обвел взглядом своего друга и тяжко вздохнул.
- Жека, ты что, серьезно удумал опять к Маринке подкатить? – поинтересовался Царин, попутно приобняв Ольку и чуть передвинув ее на себе, чтобы девчонка своими костями не давила ему на ребра.
- Кто бьется, тот добьется, - гордо вскинув голову, заявил друг, оправив воротник своей белой рубашки.
- Ты хоть понимаешь, что гусь лебедю не пара? – ехидно поинтересовалась Олька, уткнувшись острым подбородком в плечо Царина, из-за чего тот сразу болезненно зашипел, а девочка, извинившись, подставила под подбородок ладошку.
- Молчи уже, замухрышка. Что ты вообще понимаешь? – беззлобно огрызнулся Жека, став перед зеркалом, чтобы, вероятно, в сотый раз поправить прическу.
- Это я-то замухрышка? – возмущенно повысила голос девочка. – На себя посмотри! Полтора метра в прыжке, пятьдесят килограмм весу. Ни рожи, ни кожи! Да твоя Маринка в гробу тебя видала в белых тапочках. То ли дело Никитка. Вот он классный. Твоя Маринка стопудово на него засматривается!
Ник тут же напрягся, понимая, что разговор этих родственничков сейчас может перейти в нехорошее русло, где виноватым во всех бедах вообще Царин окажется, и решил, что это ему нафиг не упало.
Резко повернувшись на бок, парень скинул с себя девчонку, тут же принявшись ее щекотать. Олька пронзительно заверещала, изворачиваясь и брыкаясь в руках Ника ничуть не хуже молодого дикого жеребенка на степных просторах, только силы все равно были не равные, и Никите приходилось только голову вовремя убирать, чтобы не получить пяткой в глаз.
Жека что-то презрительно фыркнул в отношении великовозрастного недоумка и глупой мелочи, неспособных оценить его стараний и вернулся к наведению безупречного вида.
Ник через пару минут скрутил Ольку в некое подобие позы лотоса, которое удерживал одной рукой.
- Моя классность - не твоего ума дело, маленькая девочка, - проговорил Ник, продолжая свободной рукой проходиться по Олькиным ребрам. – И не тебе судить о том, кто на меня засматривается.
- Ааа, ну Нииик, ну пустииии! – вопила девчонка, трепыхаясь в качественном захвате, что та муха в паутине, совершенно безуспешно. – Я больше не буду! Ааа, ну щекотно же, елки-палки!
Запыхав Ольку до того состояния, когда кроме как лежать и не двигаться ей уже ничего не хотелось, парень все же отпустил ее и поднялся на ноги, отряхнув джинсы от ворса ковра.
- Так и быть, схожу я с твоим братцем на танцульки, - вздохнув, проговорил Царин, разминая плечи. – Чтоб не утопился в каком-нибудь фонтане.
- Виии, - умирающим голосом протянула Олька звук, который, по идее, должен изображать радость, и, приподняв руку, показала большой палец. – Спасибо, ты настоящий друг. Если бы ты еще и опозориться ему не дал, был бы полный шикос.
- Здесь уже ничего не обещаю, - хмыкнул Ник и, наклонившись, взял девчонку за плечи, после чего в буквальном смысле бросил ее на диван, чтоб на полу не валялась. – Пусть позориться, если головы на плечах нет.
- Да есть у него голова, - тихо, даже с какой-то жалостью проговорила Олька, чтобы Жека в коридоре ее не слышал. – Просто из-за этой Маринки совсем выключается. Любовь – это какая-то гадкая штука. Люди из-за нее дурные становятся. Правда, Ник?
Царин как-то совсем невесело усмехнулся, сделав такое лицо, будто этот вопрос проехался по его больному месту и, ничего не сказав, вышел в коридор.
- Жек, давай резче, я на улице жду, - Ник выскочил из квартиры, едва обувшись и нацепив куртку.
Прохладный воздух ударил в лицо, скользнул в легкие и остудил разошедшуюся в груди злость. Прибил ее, успокоил, только, к сожалению, полностью убрать был не в силах. Да и ничто было не в силах это сделать, кроме одного человека, который это делать как раз таки совершенно не хотел.
- Дурные становятся? – как-то очень уж горько выдохнул Царин, сжав руки в кулаки. Перед глазами стояла Крис, прижавшаяся всем телом к Когтеву, а тот самодовольно ухмылялся, лапая девушку, как только ему было угодно.
У Ника скрипнули зубы. Ну почему эта дура ничего не понимает?..