Я залечу твои раны.
Part 5
***
- Что, сука, думала, отвяжешься? Бросила тебя Сомусева? - такой знакомый и больной голос мерзко шептал на ухо напуганной до смерти девушке, что делала аккуратные шаги назад, среди глухого района.
- Я все верну, - со слезами на глазах еле-еле хрипит девушка, надеясь на пощаду.
Солёные слезы смывают с нижнего ряда ресниц тушь, которая оставляет чёрные потеки на щеках розоволосой девушки.
Белая заколка на левой стороне сверкала под действиями солнечных лучей.
Волоски на руке встали дыбом от страха, а слезы заливали глаза, размывая спереди картину.
Район совсем глухой. Повсюду лишь валяются расколотые бутылки из-под дешёвого пива, окурки мятных сигарет и пустые пакетики от наркотиков.
Воздуха в лёгких уже категорически не хватает от страха и мужской руки на шее.
Мимо глаз пробежалось острее лезвие от канцелярского ножа.
- Либо ты в течении месяца отдаёшь деньги, либо на этом лезвии будет твоя кровь, - парень сделал маленький надрез на шее, кинув тело девушки в сугроб.
Маленькая струйка стекала вниз по шее, в глазах постепенно темнело, а в голове лишь крутилась она.
***
Длинные рыжие волосы, чёлка, слегка прикрывающая светло голубые глаза, и ярко-красные от помады пухлые губы.
***
Софья. Единственное, что я знаю о ней - её зовут Софья.
Парня уже не было в моем поле зрения, маленькая садина на шее до боли щипала, мороз покалывал руки, небольшой отпечаток крови остался на темно-розовом пуховике. Вокруг, кроме снега ничего не было.
Ноги стали ватными, они подкашивались и тянули меня вниз, как неуклюжую корову на льду.
Можно ли что-то с этим сделать? Можно ли отвязаться? Избавиться, или избежать ситуацию?
Выбора у меня больше нет - иди работай, или живи в подъезде.
Я выгляжу ужасно. Зимний ветер игрался с розовыми волосами, которые уже вовсе запутались. Денег не было даже на автобус, хотя где-то в глубине тёплых карманов я смогла нагрести пару железных монет по пять рублей.
***
Ноги вовсе меня несли в сторону кафе, рюкзак слетал с плеч из-за куртки, в городе творилась суета. Противный ветер бил в лицо, снег так и сыпался тоннами, а ноги скользили по льду. Машины, впрочем, как и люди торопились по своим делам около девяти утра. На дорогах было огромное скопление машин. Радостные первоклассники торопились в школу, пока их родители несли их тяжёлые рюкзачки у себя на спине.
Тонкие, но упругие слои льда запутывали ноги, которые торопились в тёплую кофейню.
Руки уже и вовсе замёрзли, слезы высохли вместе с потеками туши, которые останутся на моем лице до тех пор, пока я не умоюсь тёплой водой из-под крана в помещении.
***
Стеклянная дверь дернулась в сторону улицы, занося с собой в помещение звук колокольчиков, которые бились друг о друге, также давая понять, что в кофейню кто-то зашёл. Запах кофе и свежей выпечки ударил в нос, что привело меня к огромному чувству голода
Народу было не так много, поэтому первое, что бросилось в глаза - это не яркие вывески "купи 2 кофе, а 3 в подарок", или "у тебя день рождения? Дарим скидку 10%", или витрины свежей выпечки, вовсе не то. Первое, что бросилось в глаза, это сидящая ко мне спиной в самом конце зале рыжая девушка, а напротив неё черноволосый парень. И кажется, это Кирилл.
По телу пробежались тысячи мурашек, перед глазами пробежались последние кадры с этим парнем.
На его чёрной куртке были видны небольшие пятна крови. Моей крови. Они были ещё свежие, ещё не успели высохнуть. А напротив сидела она. Софья.
На ней были голубые клешенные джинсы, те же запачканные белые мартинсы и свитер в черно-белую полоску, который был на несколько размеров больше неё. На её ушах висели небольшие золотистые серёжки, а на пальцах было по несколько серебряных колец.
От неё пахло фруктовыми духами, но и это я поняла, когда подошла к концу зала, чтобы повесить свою курточку.
Из её маленькой сумочки торчала пачка вишневых сигарет. Моих любимых..
Она спорила с парнем, явно по поводу вчерашней ситуации, пытаясь отмазать меня.
***
- Да, это я выкинула твою чёртову наркоту. Да, это я, - робко, но тихо, чтобы никто не услышал, во что она вписывается говорит девушка.
- Ты, Соня, молодец, но надрез на шее будет у Алины, - чуть-чуть усмехается парень, откидываясь на спинку стула и кладя правую ногу поверх левой.
- Я готова заплатить за неё, и ты её не трогаешь. И ты не трогаешь больше никого, - она была явно сосредоточена на своих словах и была готова отдать ему любую сумму.
- Хах, тебе серьёзно жалко её? Она же бомжиха. Живёт на копейки, в комуналке, с пьяными соседями и вечно пытается найти подработку, но в итоге попадает в мои лапы. Ты серьёзно? Сонь, не смеши, - его явно рассмешили слова уверенной в себе девушки.
- Сонь, от того, что она умрёт, ничего не изменится. Максимум, на одну бомжиху меньше станет, - он улыбался своей блядской улыбкой. Такой противной. Его желтые от сигарет зубы и неровные клыки слегка выделялись среди обычных белых зубов.
- Ах, ещё тебе дадут срок, за убийство. Ты не тронешь её, либо поплатишься, за себя, дружок, - на этих словах их разговор заканчивается, и девушка уходит в другую часть зала, пока я пытаюсь слиться среди разных курток, делая вид, что все хорошо и меня никто не собирается убивать.
Слезы сами полились из глаз, пока дрожащие от страха руки вытирали их с щёк. Опять реву. Опять потеки. Опять болят глаза. Опять солёные слезы на щеках. Который раз уже за день, когда это закончится? Солёные слезы попали на садину, что находилась на шее. Начало сильно щипать, поэтому мне пришлось отойти в уборную. Поверьте, будь у меня слух получше, то я бы услышала, как за мной идёт практически двух метровый парень, с намерениями меня убить.
***
Стою напротив зеркала. Слезы капают на раковину, вода льётся из крана, а слезы из глаз.
Тревожность пробежалась по телу, оставив за собой тысячи мурашек. Словно по щелчку пальцев я повернула голову назад, в сторону двери, ручка которой дергалась от руки человека, стоящего по другую сторону помещения.
Ноги сами унесли в маленькую кабинку, закрыв дверь на щеколду. Опустила крышку унитаза и села сверху, поджимая к груди свои костлявые ноги.
За стеной снова шло какое-то бурное обсуждение, скорее всего опять конфликт.
Я разобрала некоторые фразы, а так ничего больше.
***
- Ты никому ничего не расскажешь, тварь, - шипит сквозь зубы парень, - у тебя даже доказательств нет, рыжуля ты наша.
- Я все записала на диктофон, мальчик.
Раскидывайся словами поменьше и отстань от девушки.
- Ох, Сонь, я слышал от знакомых, ты типо би? Ты же любишь и девушек, и мужчин? Я понял, почему ты защищаешь Алину. Влюбилась наша девочка, - Кирилл словно душу выдирал из девушки, стоящей рядом с ним.
- Заткнись!
- А то что? И да, ты ничего следователям не докажешь, иначе на этом ноже будет не только кровь той розовой сучки, детка.
***
А в уборную зашла та самая Софья, которую можно назвать той самой молодой тётей, которая дарит тебе дорогие подарки и решает все твои проблемы. Только вот проблемы начались не только у племянника, но и у нашей тёти Сони.
Как я угадала, что она зашла в туалет? Пф, как обычно увидела её белые мартинсы.
Она облокотилась на раковину, поставив перед собой руки. Были слышны небольшие всхипы и жалостное шмыганье носом.
Что опять сделал этот чёртов Бледный?
Могла бы я выйти? Да.
Почему я не вышла?
Потому что я буду ей мешать, я не умею поддерживать и сделаю только хуже. Ей и себе.
Зачем она так заступается за меня, и что ей это даст?
***
Сидела я так минут десять, может пятнадцать. В уборной комнате, кроме меня уже никого не было, лишь иногда заходили уборщицы в служебное помещение за старой шваброй и потресканным ведром воды.
Я рюкзаке запищал небольшой кнопочный телефон, на котором высветился неизвестный номер телефона, на который я уже когда-то звонила.
Я взяла трубку.
***
- Алина, вы где? Мы вас ждём уже 20 минут. Если вы не будете через 5 минут у директора кафе, то вы не сможете работать у нас официантом, время у нас на каждого человека ограничено. Удачи.
***
Ах, точно. Я же сюда пришла не в туалете сидеть, а железные копеечки на жизнь зарабатывать.
Вышла из уборной, деньги сами себя не заработают, а на улице жить не хочется.
С вешалки упала моя розовая курточка, которую поднимала старая бабушка, лет 70, чтобы повесить её обратно.
За окном уже не шёл снег, была лишь пасмурная погода и Питерская суета.
Я проскользила по только что помытому полу к вешалке, чтобы не остаться равнодушной в бедной старушке, которая еле как двигается.
Она была низкого роста, седые, но длинные убраны в пучок седые волосы, небольшая трость и запачканные очки.
***
Оставляя грязные следы на чистом полу, я лишь шла к тому самому директору, чтобы меня приняли работать хотя бы официантом, или уборщицей. Кем угодно.
Перед лицом дверь, с надписью "директор заведения".
Страх пробежался по телу, тысяча мурашек осталось на теле, дыхание замерло, в нос ударило резким запахом свежей выпечкой, а живот начал урчать из-за долгой голодовки.
За дверью небольшие всхлипы и крики мужчины.
***
- Ну сколько раз я тебе говорил не совать нос не в свое дело? Кому ты опять решилась помочь? - кричит мужчина, явно лет 50.
- Ну, пап, я не хотела, честно. Ну не умирать же ей.
***
Кулак прикоснулся к двери, начиная по ней легонько стучать.
-Войдите, - прикрикнул мужчина, и дверь открылась в мою сторону.
-Вы Алина?
-Я Алина.
- Вы по работе?
-Да.
На стуле сидела заплаканная Софья. У неё были красные от слез глаза и потекшие стрелки.
- Соня, это та Алина, которой ты пыталась помочь?
***
(В начале норм, а в конце хуйня ебанная, фантазии не хватило, фу)