18
Вечер в студии подходил к концу. Уличные фонари уже заглядывали в огромные окна, рисуя на паркете золотистые полосы. Аделина выключила музыку, и в зале воцарилась уютная, почти интимная тишина. Саша сидел на подоконнике, наблюдая за тем, как она собирает волосы в небрежный пучок.
— Знаешь, — тихо начал он, — я много думал о том, что дальше. Я скучаю по стримам. Но не по тем, где нужно было прыгать выше головы ради цифр. Я скучаю по ребятам, по общению.
Аделина подошла к нему и остановилась совсем рядом.
— Значит, пора возвращаться, Саш. Только на этот раз — по своим правилам.
Саша поднял на неё взгляд. Всё то, через что они прошли — «кукинг», паблики, «стекло» с Мариной, её боль и его искупление — всё это сейчас казалось фундаментом. Настоящей базой. Он медленно встал, сокращая расстояние между ними до минимума.
— Адель... — он осторожно взял её за руки. — Я не хочу больше ничего скрывать. Ни от себя, ни от них.
Он аккуратно коснулся ладонями её лица. Аделина замерла, её дыхание переплелось с его. В её глазах больше не было страха — только бесконечное доверие. Саша медленно наклонился и, наконец, накрыл её губы своими. Это не был поцелуй для камеры или эффектный кадр для эдита. Это был долгий, глубокий и настоящий поцелуй, в котором смешались соль прошлых слез и сладость их новой надежды.
Аделина ответила, крепко обнимая его за шею. В этот момент для них двоих официально закончилась «работа над базой» и началась их общая жизнь.
*
Два дня спустя. 20:00.
Уведомление на Твиче заставило телефоны тысяч людей вздрогнуть: «Парадеевич: Возвращение. Просто разговор».
Саша сидел в кресле. На нём была обычная худи, в комнате горел мягкий теплый свет. Никаких кричащих заголовков, никакой музыки на фоне.
— Всем привет, — сказал он, и по его лицу было видно, как сильно он волнуется. — Меня не было долго. И я благодарен каждому, кто дождался. Сегодня не будет игр или безумных челленджей. Я просто хочу быть честным.
Чат летел со скоростью звука, но Саша был спокоен. Через пару минут он обернулся и протянул руку в сторону.
— Заходи.
В кадре появилась Аделина. Она села рядом с Сашей, и он сразу же взял её за руку, переплетая пальцы.
— Ребят, — Саша посмотрел в камеру. — Мы решили, что вы должны узнать это от нас, а не из пабликов. Мы с Аделиной вместе. На этот раз — по-настоящему. Это не сценарий, не байт и не способ поднять онлайн. Это наша жизнь.
Аделина улыбнулась, и этот свет был ярче любых софитов.
— Мы прошли через многое, вы сами всё видели, — добавила она. — Но именно это помогло нам понять, что мы не хотим терять друг друга. Саша вернулся к стримам, а я продолжаю танцевать. Мы будем делиться с вами моментами, но по-своему. Без хайпа. Просто потому, что нам есть что сказать.
В ту ночь стрим побил все рекорды по удержанию, хотя на нём ничего не происходило — они просто общались с чатом, смеялись над старыми мемами и планировали будущие «честные» кукинги. Паблики, конечно, взорвались заголовками, но теперь это не ранило.
«ОФИЦИАЛЬНО: Парадеевич и Аделина — самая искренняя пара русского интернета».
Когда камера выключилась, Саша выдохнул и притянул Аделину к себе.
— Ну что, как тебе первый стрим без «завоза»?
— Это был лучший стрим в моей жизни, — прошептала она, утыкаясь носом в его плечо.
Запах её сладких духов снова заполнял его комнату, но теперь он не пугал его. Саша знал: база выучена. Ритм найден. И теперь они будут танцевать его вдвоем, шаг за шагом, в тишине и под светом софитов, но всегда — по-настоящему.