сквозь ненависть к тебе

Тёплые солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые шторы, осторожно скользили по комнате и нежно касались лиц спящих парней. Первая лучистая "атака" пришлась на Такемичи, который, бормоча что-то неразборчивое, потянулся, обнимая в воздухе что-то воображаемое. Постепенно приходя в себя, он опустил взгляд и увидел Кисаки, спящего на полу в спальном мешке.

Черноволосый, слегка наклонив голову набок, заметил, как золотисто-каштановые волосы Тетты, которые на солнце отдавали тёплым блондом, спадали ему на лицо, закрывая почти половину. Казалось, он даже бессознательно улыбался во сне.

Такемичи осторожно присел на корточки, отодвинул непослушную прядь и затаил дыхание. "Какой же он милый..." — промелькнуло в голове. Но эта тишина длилась недолго, так как голубые глаза Кисаки медленно открылись и посмотрели прямо на него.

— Хм? Такемичи? — прошептал блондин, всё ещё полусонный, разглядывая друга через прищуренные глаза.

— Ой! — вздрогнул парень, отводя взгляд. — Прости, я не хотел тебя будить...

На лице Такемичи заиграла лёгкая виноватая улыбка, но через мгновение она исчезла, уступив место серьёзности. Он вспомнил, почему Кисаки спал на полу, и почувствовал, как его лицо пылает от стыда.

— Это моя вина, — вздохнул он, опустив голову. — Я правда не хотел, чтобы так вышло...

Тетта поднялся, потер глаза и мягко улыбнулся:

— Да ладно, всё нормально. Надеюсь, ты хорошо выспался.

Их взгляды пересеклись, и в комнате воцарилась тишина. Но это была не напряжённая, а скорее тёплая, спокойная тишина, которая сближает даже без слов.

Вдруг в голове Такемичи возникла мысль: все те трудности, которые он пережил, пытаясь изменить будущее, и идея, которая преследовала его в последнее время.

"А что, если передать силу Кисаки?"

Эта мысль казалась одновременно рискованной и правильной. Он доверял Тетте. Тот мог использовать эту силу лучше, чем сам Такемичи.

— Кисаки, — наконец нарушил он тишину.

— Что такое? — спросил блондин, слегка наклонив голову.

Такемичи взял его за руки, и это удивило Кисаки, но он их не убрал.

— Я хочу передать тебе свою силу. Ты точно найдёшь ей лучшее применение.

Тетта растерянно посмотрел на него.

— Что? Ты серьёзно?

— Да, — уверенно ответил тот. — Я верю в тебя.

На мгновение Кисаки опустил глаза, словно обдумывая. Но через секунду кивнул.

— Хорошо. Обещаю, я использую её с умом.

Как только слова были сказаны, Такемичи почувствовал странное облегчение, будто тяжёлый груз упал с его плеч.

— Прости, что так вышло, — он широко улыбнулся, не скрывая радости. — Но я уверен: ты знаешь, что с ней делать.

Кисаки тоже улыбнулся, наблюдая, как черноволосый выглядит счастливее, чем когда-либо. В его глазах даже появились слёзы радости.

— Ты такой странный, — пошутил блондин, нежно коснувшись его плеча.

Прошло два года. За это время Такемичи и Кисаки стали почти неразлучными. Их совместная жизнь текла неспешно, но была наполнена спокойствием и теплотой.
Дом, который они делили, стал настоящим местом умиротворения. Такемичи работал программистом, создавая новую программу. Хотя поначалу ему было сложно из-за базовых знаний, Кисаки неожиданно проявил себя как способный помощник. Он понимал основы кодирования и даже давал дельные советы.

— Тетта, если ты когда-нибудь захочешь бросить свою работу, можешь спокойно стать программистом, — шутил брюнет, быстро печатая на клавиатуре.

— Не думаю, что выдержу твои дедлайны, — с улыбкой отвечал Кисаки, хотя его собственная работа была далеко не лёгкой.

Такемичи и не подозревал, что блондин работает администратором не в обычной компании, а в преступной организации. Тетта искусно скрывал этот факт, не желая, чтобы у Такемичи появились сомнения насчет их отношений.
Распределение обязанностей в доме было четким. Каждое утро Такемичи готовил завтрак. Его омлеты и блинчики давно стали любимыми блюдами Кисаки, который шутил, что иногда остаётся дома только ради этих завтраков.

— Если ты меня когда-нибудь выгонишь, я всё равно вернусь ради твоих омлетов, — говорил он, наблюдая, как брюнет суетится у плиты.

— Ты бы ещё сказал, что остаёшься тут только из-за еды, — притворно возмущался Такемичи, но его улыбка выдавала истинное удовольствие.

После завтрака оба занимались работой. Такемичи оставался дома, погружённый в свои проекты, а Кисаки отправлялся в город. Хотя он всегда возвращался вечером, усталость на его лице была заметна. Она постепенно исчезала, стоило ему переступить порог квартиры.

— Ты выглядишь так, будто пробежал марафон, — подшучивал над ним Такемичи, подавая ужин.

— Если честно, иногда так и чувствуется, — отвечал Кисаки с усталой улыбкой, показывая, что он рад быть дома.

Вечера были их особенным временем. Они смотрели фильмы, обсуждая смешные или нелогичные моменты, играли в настольные игры, где Такемичи постоянно проигрывал, но всё равно смеялся, или просто сидели рядом, обсуждая прошедший день.

— Ты опять мухлевал! — шутливо возмущался Такемичи, когда Кисаки выигрывал в шахматы или настольный футбол.

— Ты просто не умеешь проигрывать, — отвечал блондин с самодовольной улыбкой.

— Я, между прочим, честный, — притворно обижался брюнет, но через секунду оба уже смеялись.

Выходные были особенно приятными. Они гуляли в парке, где Такемичи всегда покупал сахарную вату и делился ею с другом, или ужинали в ресторане. Однажды они даже сходили в зоопарк, где Такемичи не мог оторваться от милых панд.

— Если я когда-нибудь стану миллионером, куплю себе панду, — сказал он, наблюдая, как одна из них переворачивается на траве.

— Представляю, как ты убегаешь от неё, когда она проголодается, — ответил Кисаки, сдерживая смех.

Их жизнь была спокойной, но окружающие давно заметили их близость. Официально они не были парой, но каждый второй, кто видел их вместе, утверждал, что между ними есть что-то большее.
Одним вечером они сидели на диване, обсуждая путешествия во времени. Такемичи наконец решился рассказать правду о своем прошлом.

— Я... Я возвращался во времени, чтобы спасти своих друзей, — тихо произнёс он, глядя в пол.

Кисаки нахмурил брови, но не перебивал. Он уже знал об этом.

Такемичи рассказал всё: как терял своих друзей, как пытался изменить судьбу, и как это в итоге привело его сюда. Голос черноволосого дрожал, а слёзы сами текли по его щекам.

Кисаки молча слушал. Его сердце сжималось от боли, которую испытывал Такемичи.

— Я был таким беспомощным... — закончил Такемичи, вытирая слёзы.

— Ты сделал больше, чем большинство людей на твоём месте, — тихо сказал Кисаки, осторожно положив руку ему на плечо. — Ты спас тех, кого смог.

От этих слов Такемичи заплакал ещё сильнее. Кисаки обнял его, прижимая к себе.

— Ты больше никогда не будешь один, — прошептал блондин, гладя его по голове.

В тот вечер их связь стала ещё крепче. Они делили не только быт, но и открывали друг другу душу.

---

Утро было обычным. Такемичи проснулся чуть раньше Кисаки и отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Он стоял у плиты, переворачивая блины, когда его телефон завибрировал на столе. Отвлекшись, он бросил взгляд на экран.

"Мама".

Юноша замер. Звонки от мамы были редкостью, и это сразу насторожило. Он взял трубку и, нервно сглотнув, тихо произнёс:

— Алло?

— Привет, Мичи, — прозвучал знакомый, но немного уставший голос. — У тебя есть минутка?

— Конечно, мама. Что-то случилось?

Мать тяжело вздохнула. В её голосе слышалась грусть, и это только усилило тревогу.

— Сынок, я долго думала, стоит ли тебе говорить, но ты должен знать... У меня прогрессирует болезнь. Врачи говорят, что времени осталось немного.

Эти слова резанули его, как лезвие.

— Что? Как? Почему? — вырвалось у Такемичи, его голос дрогнул.

— Мне тяжело об этом говорить, но я хочу тебя увидеть. Ты можешь приехать?

— Да... Да, конечно... Я приеду, — прошептал он, стараясь сдержать слёзы.

— Спасибо, сынок, — тихо сказала мать. — Я буду ждать.

Когда звонок закончился, телефон выпал из его рук, и Такемичи медленно опустился на пол. Слёзы потоком текли по его лицу.

На шум прибежал Кисаки. Увидев друга в таком состоянии, он сразу опустился рядом, прижав его к себе.

— Такемичи... Что случилось?

Черноволосый несколько минут плакал на плече Кисаки, прежде чем собрался с силами, чтобы рассказать:

— Мама... Она больна. Ей осталось недолго...

Кисаки ничего не сказал, лишь крепче прижал его к себе. Он знал, что слова тут будут лишними. Только тепло объятий могло хоть немного успокоить друга.

— Мы справимся, — тихо сказал он, когда Такемичи немного успокоился. — Я буду с тобой.

Через полчаса Такемичи удалось немного прийти в себя, хотя его состояние всё ещё было далеко от нормального. Дрожащими руками он набрал номер отца. Эти два года многое изменили, и их отношения тоже. Хотя в прошлом было немало конфликтов и недопонимания, теперь они могли открыто общаться и поддерживать друг друга.

Трубку подняли почти сразу.

— Алло? Мичи? Что-то случилось? — голос отца звучал спокойно, но с нотками тревоги.

Такемичи сглотнул комок в горле и наконец нашёл в себе силы говорить.

— П-папа... Мне нужно тебе кое-что сказать... Мама... Она больна, и врачи сказали, что ей-

— Я знаю, — перебил его отец, вздохнув. — Она мне только что звонила.

Такемичи застыл. Он даже не знал, что мама и папа поддерживали связь после развода. Хотя у них не было дружеских отношений, но они и не вели себя как чужие. Если у кого-то из них возникали проблемы — финансовые или со здоровьем — другой всегда был готов помочь.

— Когда ты собираешься к ней лететь? — продолжил отец.

— На этой неделе... возможно, завтра...

— Хорошо. Но я смогу прилететь только через четыре дня, поэтому лети первым. Она нуждается в тебе сейчас.

— Окей... пока, — тихо ответил Такемичи, стараясь не сорваться в плач.

— Береги себя, Мичи. Пока.

Отключившись, Такемичи несколько секунд просто сидел, сжимая телефон в руках. Он чувствовал, как тяжесть ситуации снова накрывает его, но внезапно сильные и тёплые объятия вывели его из ступора.

— Всё будет хорошо, — прошептал Кисаки и прижал его к себе, аккуратно обняв со спины.

Почувствовав тепло и поддержку, Такемичи выдохнул и позволил себе немного расслабиться.

— Иди в кровать, — мягко сказал Тетта, отстраняясь. — Я уже договорился с начальством, чтобы мне дали выходной.

— Не стоило... со мной всё в порядке, я справлюсь... — пробормотал Мити, голос у него был хриплый и слабый.

— Ага, конечно, вижу, как ты "справляешься", — саркастически заметил Кисаки, но в его тоне было больше заботы, чем насмешки. — Я кому сказал? В кровать.

Поняв, что спорить бесполезно, Такемичи поднялся и поплёлся в спальню. Как только он лёг на кровать, почувствовал, как напряжение начало отпускать. Глаза слипались, и он почти провалился в сон, когда услышал лёгкий скрип дверей.

Кисаки стоял в дверях с подносом в руках. На нём были блины, приятно пахнущие и украшенные свежими ягодами и фруктами. Он осторожно подошёл, поставил поднос на тумбочку и наклонился, чтобы поцеловать Мичи в лоб.

— Приятного аппетита, — сказал он, садясь рядом и вглядываясь в синие глаза парня.

Такемичи улыбнулся слабой, но благодарной улыбкой.

— А ты? — спросил он, глядя на Кисаки. — Я думал, мы вместе поедим...

— Я уже позавтракал, не переживай, — ответил Тетта с лёгкой улыбкой.

После нескольких небольших кусочков Такемичи взял телефон, и они начали искать билеты на ближайший рейс.

— Вот этот идеально подходит, — сказал Кисаки, показывая экран.

Мити кивнул, но его сердце сжималось от мысли, что Тетта не сможет полететь с ним.

— Жаль, что ты не сможешь поехать... — тихо произнёс он, опустив глаза.

Кисаки на мгновение замолчал, но затем положил руку на плечо Ханагаки.

— Если бы это зависело от меня, я бы уже паковал чемодан, — сказал он. — Но иногда мы не можем контролировать всё.

После того как билеты были куплены, Тетта решил отвлечь Мичи от тревожных мыслей.

— Ладно, посмотрим фильм?

— Ладно... — согласился Такемичи.

Фильм, лёгкий и расслабляющий, помог создать тёплую атмосферу. Они сидели рядом, завернувшись в одеяло, и Тетта время от времени поглядывал на Мичи, убеждаясь, что тот хотя бы немного успокоился.

Когда фильм закончился, они начали собирать вещи для завтрашнего рейса. День пролетел в подготовке к отъезду. Такемичи старался держаться, но время от времени всё же возвращался к мыслям о маме. Кисаки заметил это и делал всё возможное, чтобы поддержать его.

— Ты уже собрал вещи? — спросил блондин, заходя в комнату с чашкой чая.

— Почти, — ответил Такемичи, перекладывая одежду в чемодане. — Но, кажется, забыл, где лежит моя любимая кофта...

— На диване, — сказал Кисаки, улыбаясь.

— Ты всегда всё замечаешь, — пробормотал черноволосый, улыбнувшись вслух.

Процесс сопровождался шутками и подколами, которые помогли вернуть улыбку на лицо Ханагаки.

— Ты точно хочешь взять эти штаны? Они же выглядят как памятка из девяностых, — поддевал Кисаки.

— Они удобные, — обиженно ответил Такемичи.

Наконец, вещи были собраны, и они оба вздохнули с облегчением. Хотя впереди были непростые дни, их близость и поддержка друг друга давали ощущение, что всё будет хорошо.

На следующее утро они стояли в аэропорту. Чемоданы уже были сданы, и оставалось только ждать посадки. Такемичи нервно переминался с ноги на ногу, оглядываясь вокруг.

— Ты ведь не забудешь звонить мне каждый день? — спросил Кисаки, пытаясь шутить, но в голосе ощущалась тревога.

— Конечно, нет, — ответил Такемичи, взглянув на него. — Я буду скучать...

— Я тоже, — тихо сказал блонди, едва не сжимая его руку слишком сильно.

Объявили посадку, и Такемичи вздохнул.

— Ладно, я пошёл, — сказал он, чувствуя, как сердце сжимается.

— Такемичи... — вдруг сказал Кисаки, но замолчал.

— Что?

— Береги себя.

— Ты тоже.

Когда Такемичи направился к выходу на посадку, Кисаки ещё долго стоял, смотря ему вслед. Он не мог признаться, что любит его. Но внутри решил: "Когда ты вернёшься, я скажу это. Обязательно скажу."

__________________________

хух наконец-то я это кончила.
хотела поздравить вас с наступающим/пошедшим новым годом🎅🏻☃️❄️. 
надеюсь у вас есть новогоднее настроение).  желаю вам в новом году счастья и здоровья💝🎉