Ублюдок, которого я не хочу видеть.
Я правда готов биться головой о стену в страшных конвульсиях, страдать в агонии и задыхаться от возмущения, а все по какой причине? Да по причине того, что люди, сука, мудаки!
Ха, а Вы ожидали чего-то другого?
Хуй Вам.
Ох, любимые мои, знали бы Вы, как я устал. Столько всего интересного произошло, я ебал.
Помните Акулу? Как уж такую забудешь, а.
М, так вот, что с ней, спросите Вы меня.
А нихуя.
Живет припеваючи, радуется всему, бабло тратит на лево и на право, на телевидении засветилась, сука.
Хотя, чего это я, да? Ну везет девочке, ага, да, парня за решетку упекла, вот и везет ей, суке.
Что? Ой, да ну, Вы мне не верите?
Совсем что ли охуели?
Пригласила она парня, значит, к себе на "чашечку чая" и все. Попал пацан. Изнасилование, мать его за ногу!
Камон... Жалко парня.
Ха, учитывая еще и то, что после какой-то там экспертизы у него в крови был обнаружен какой-то там сильный возбудель, или как это называется? Не важно.
В общем, доказать его невиновность не смогли, да и не собирались, вроде, и закрыли парня на шесть лет.
Пиздец.
Шесть лет из-за какой-то шкуры.
И ведь не факт, что его там целым оставят, насильников в тюрьмах не любят, блять, бедняга.
А рыбка эта золотая живет и радуется жизни, и на все то ей похуй. Правда, как мне сказали, из шараги нашей она валить собирается. Скатертью дорога.
Фаааак, долго же мой мозг соображает, пиздец просто.
Я ведь мог оказаться на месте этого парня. Оказаться з решеткой, пройдя все это унижение в суде, сидел бы в камере. Может, все было бы не так плохо, если б была гарантия на то, что меня не будут дрючить в очко круглые сутки.
Благо, я сейчас не там, а в кровати с любимым человеком.
В кровати с...
Я не открывая глаз провел рукой по краю кровати, смял простыни в ладони, похлопал и, нихуяшечки не нащупав, вскочил с кровати и сел. Где-то с минуту потирал глаза, да так, будто выдавить их хотел, потом огляделся, не сразу понял, где я, блядина такая, нахожусь, снова потер глаза, а потом до моей головы дошло, что я у себя дома, в своей же, черт возьми, комнате.
Дрянь какая-то снилась... Акула? Решетки? Че за черт... Ну на хер.
Встать с кровати я нормально не могу, конечно, ведь я дебил, который может легко запнуться о воздух. Ебнулся. Благо что не рожей в пол.
Полежал я на полу пару минут, пытаясь подумать хоть о чем-нибудь.
Ничего.
Ненавижу такое состояние, боже.
Вы понимаете меня? Такое убитое состояние, будто из тебя все живое высосали, все воспоминания, все силы и способности на то,сто бы думать, ходить, говорить. В нормальный, работоспособный вид возвращаться не так уж и сложно, но иногда возникают проблемы. Но! Все индивидуально, сучки. Кому-то хватает кружки крепко сваренного кофе, от лучшего баристо на всю округу, кому-то хватает прогулки на свежем воздухе, а кто-то возвращается к жизни посредством дел, домашней уборки, покупки продуктов или вещей.
Думаю, я попробую кофе, для начала, если он меня не оживит, то я и пытаться не буду, просто выброшусь из окна. Да-да, прямо на маминькины цветы, чтобы она мне потом голову отшибла. Идеальная кончина!
А на надгробии моем будет красиво написано "Умер от разочарования в силе кофе". Хотя... Пф, какое нахер надгробие? Вы цены видели?
Ну вот и идите тогда в жопу.
Чуть приподнявшись с пола, тяжело вздохнув я огляделся. Какое число то хоть сегодня? А времени сколько?
Еле-еле подняв свою тушку с пола и, чуть покачнувшись, оглядевшись, я стал рыскать в поисках телефона. Прошароебил всю комнату, а этот кусок дряни был в кармане джинс, которые деловито притаились в углу. Это заговор, мать вашу.
Восемнадцатое число первого месяца лета... День моего рождения.
Я стал таким старым, боже... Двадцать лет! Пошел тридцатый десяток моец жизни, Господи! Да-да, я отношусь к типу тех людей, которые считают, что года от восемнадцати - двадцати и дальше, являются старостью и чуть ли не концом жизни. (Надеюсь, что это не читают люди совершеннолетние или чуть старше, не обессудьте, ребят, Вы молоды и прекрасны, это просто я долбаеб)
Не знаю, но именно это и пробудило меня от "отупевшей полусмерти". Я улыбнулся. Натянув на задницу джинсы и сунув телефон обратно в карман, я, наконец, глубоко и облегченно вздохнул. Радостный и довольный побежал вниз, прочь из комнаты!
-Мааам! -крикнул я весьма громко, однако ответа так и не услышал. Какого хрена? Прошел по дому, заглянул в комнаты, блять, пусто везде.
Оказавшись после недолгих поисков на кухне, я увидел кое-что не очень приятное.
Записка.
"С днем рождения, сынок".
Я долго смотрел на эти четыре ебучих слова, надеялся, что я просто ослеп и не виду продолжения текста. Раз сорок повернул его другой стороной, потер, понюхал, покусал, но кроме этих четырех слов не было ничего. Я разозлился, при чем довольно сильно, может, это была не столько злость, сколько обида. Да, скорее всего она. Но по итогу я просто разорвал несчастный клок бумаги и выбросил в мусорку. Достав из кармана мобильник я заскочил в соц сети. Ничего. Вообще ничего, вообще ни от кого. Хоть бы слово написали, ублюдки!
Знаете, сейчас время не то, все в телефонах, все по интернету. Никто тебе уже не напишет бумажного письма и не засунет в конверт с письмом какую-нибудь милую наклейку, открытку или рисунок. Нет, сейчас твой поздравительный минимум будет состоять из сообщения, содержащее в себе "с др, Бро" и какой-нибудь ебучий смайлик. Да и то не факт, а только если этот пидроид, который каким-то образом оказался у тебя в "друзьях" увидит уведомление о том, что у тебя праздник, мать его.
Но, знаете, возможно, найдет какой-нибудь мажорный придурок, который не зажмотит и подарит Вам какой-нибудь стикерпак, и то самый дешевый. Но, согласитесь, это приятнее, чем "с др, Бро."
Увы и ах, сегодня я не получил даже этого "с др". Видимо, все слишком плохо.
А вот харе смеяться и ухмыляться, ребят. Это очень не приятно, когда о тебе забывают именно в этот день. Так же неприятно, как когда твой день рождения случайным образом выпал на 31 января. Всем на тебя похуй, ведь есть праздник поважнее тебя. Придурок, не мог вылезти на день раньше или позже?
В свои двадцать я живу с мамой, да. Смешно Вам? Ну и пусть, чего мне стыдится?
У меня большая степендия, я иногда хожу на халтуры и скоро у меня начнется оплачиваемая практика, а плюсом к этому на карте у меня достаточное количество средств, которые мне переводил отец до восемнадцати лет. К чему я это? К тому, что я бы с легкостью мог снять себе отличную квартиру и жить припеваючи, но делать этого я не хочу по одной единственной причине - я не хочу оставлять маму одну, ведь знаю, что она постоянно будет плакать.
Не люблю когда мама плачет.
Ладно, нечего подолгу нюни распускать, раз такое дело.
Долго дома я сидеть не стал, прибрался мало-мальски на кухне, потом у себя в комнате, оделся по приличнее и пошел вон из дому, дабы немного проветрить затуманенную голову.
На улице было хорошо. Для меня хорошо. Солнце было скрыто за густыми, тяжелыми серыми облаками, которые написали над городом, словно цирковой шатер, дул приятный теплый ветер, было свежо и приятно пахло. После дождя на улице всегда приятно пахнет. Мне нравится такая погода, в такие дни я чувствую себя лучше, увереннее, почему-то хочется жить именно в эти дни. А когда на улице светло, ярко и тепло, когда чистое небо и солнце освещает все вокруг, не давая спокойно раскрыть глаза, когда вечером после этого наступает огненный закат - мне, почему-то, безумно тоскливо и одиноко, я ненавижу эти дни, возможно, по причине того, что оживляется слишком много людей, они заполняют собой все и не дают спокойно дышать. В подростковом возрасте я не выходил на улицу в такие дни, а сидел дома. Мама говорила, что это плохо, что хоть иногда я должен выходить на солнце. Я всегда был очень бледным, аки как поганка. Но меня все устраивало.
Однако... Потом я все равно стал выходить на улицу, при любом раскладе. И через какое-то время понял, что настоящий тон моей кожи - это крепкий кофе с молоком.
Кстати, на счет кофе... Тот, что я пил дома, конечно, очень хороший, но не особо мне помог. Думаю в день рождения я могу позволить себе стаканчик американо из кафешки.
И все таки, мой город не так уж и плох.
Вы когда-нибудь замечали иную красоту своего города? Когда у Вас такое спокойное и размеренное состояние души, когда ничто не волнует и не беспокоит, когда не страшно, когда ты не смотришь на людей и не думаешь "Господи, надеюсь, я не выгляжу глупо, они ведь смотрят. Они все смотрят".
Мир становится другим, когда ты не обращаешь внимания на людей, когда ты смотришь и видишь что-то действительно красивое в старых зданиях, в трещенах краски и глупо разбитых окнах, когда ты представляешь, а что же, черт возьми, там находится? На сколько притягательно прекрасными могут оказаться обшарпанные стены старого дома культуры, тот зал, где раньше девочки в пуантах занимались балетом?
Какой энергетикой пропитана старая библиотека, в читальном зале которой, там, где-то в углу, небрежно валяется старая потрепанная книга, текст которой давно выцвел, потускнели страницы, пошарпана обложка?
Остался ли тот сладкий аромат корицы и карамели в давно забытое людьми пекарне, где на полу до сих пор осталась засохшая пшеничная мука, а в разбитом шкафу валяются ложка, венчик и лопатка, а на гвоздике, сорванной с одной петли двери, весит грязный и погрызанный молью колпак?
Кто жил в том старом двухэтажном доме, который стоит, едва живой после страшного пожара? Были ли там дети, остались ли на чердаке опаленные смертельным огнем игрушки и какие вещи из металла там остались? Кажется, как только подует ветер, этот несчастный деревянный старик рухнет и уснет навечно обломками старых досок.
Понимаете?
Конечно понимаете, Вы ведь у меня не глупые.
Я влюбился в свой город снова.
Я всегда влюбляюсь в него, а потом вновь начинаю ненавидеть, как только из-за грозных тучных облаков выглядывает доброжелательное солнце. Начинаю ненавидеть его всем сердцем.
Я долго бродил по городу, думая о чем-то. Может о хорошем, может о плохом, может ни о чем.
Забрел в книжный магазинчик и вновь решил побаловать себя, в честь праздника. Долго ходил и высматривал что-нибудь интересное, долго думал: взять какой-нибудь роман или склониться над любовью к фантастике. В итоге, так ничего самостоятельно и не решив, решил доверится судьбе.
Я подошел к девушке, работнице магазина, и тихо сказал, что никак не могу выбрать книгу, попросил ее что-нибудь посоветовать.
-С Вами все в порядке? У Вас такой голос грустный, да и взгляд какой-то ледяной, -на секунду у меня сперло дыхание, стало страшно и неловко, но это чувство быстро прошло и на душе вдруг стало очень хорошо, тепло и приятно. Я улыбнулся. Странная такая девушка, даже очень. Просто... Ну, мало ли, что у меня с голосом, может, он всегда такой.
-Все хорошо, спасибо. Просто я постарел.
-У Вас день рождения? -ее и без того большие глаза стали еще шире, на ее миловидном лице читалось страшное удивление и негодование, мне вновь стало неловко, я кивнул. -Божечки... -наконец, она улыбнулась. Улыбка у нее замечательная, такая добрая и ласковая.
-Да... Вот и решил сделать себе подарок, -мы с ней разговорились. О книгах, о этом дне, о жизни. В итоге, она подарила мне книгу какого-то старого зарубежного автора, которого давным давно нет в живых, но люди любят и читают его по сей день. Щедрый подарок, как мне кажется, особенно учитывая то, что знакомы мы с ней были с пол часа.
Весь день я ждал звонка или СМС. Хоть от кого-нибудь, от кого угодно.
Но ничего.
Домой я возвращаться не спешил, заворачивая огромные круги по кварталам, то и дело заглядывая во всякие лавки, отделы, магазинчики и центры. Я был вполне доволен, хоть и огорчен.
Зашел домой где-то в седьмом часу. Было по прежнему пусто и тихо, что не могло меня ни расстроить.
За день я насытился несколькими стаканами кофе, каким-то салатом и пару раз позволил согрешить на пирожные, по этому, пройдя мимо кухни я сразу пошел в свою комнату.
По городу ходят вампиры. Они все обычные и ни чем не отличаются от нормальных людей, но то и дело взглянув на тебя, они высасывают из тебя энергию.
Таким образом, ничего не делав весь день я очень сильно устал, так что, не очень долго думая, лег и уснул.
Было очень неприятное чувство во сне, будто на меня кто-то смотрит.
Да блять! Как же заебали, чертовы ублюдки.
За окном то и дело доносились разные возгласы, шум, парой орала музыка, но не долго. Я изо всех сил старался не проснуться, но хер там.
Кое как, с горем пополам я поднял свою жопу с кровати и подполз к окну. Че за... Нафиг...
Мигом я нацепил на себя первое, что попалось под руку и помчался вниз.
-С Днем Рождения! -в один тон крикнули моя мама и друзья, я остолбенел. Меня просили на весь день, на произвол этой чертовой стервы-Судьбы, чтобы устроить праздник. Какой же я, оказывается, мудак.
Я долго обнимал из и целовал, кажется, был рад на столько, что не поскупился на слезу. На душе стало так хорошо, так спокойно, я был счастлив.
-Тааак, а теперь подарки, -заулыбалась мама. Сет и Найт нервно заулыбались, задергались, Зизи тоже как-то стала нервничать.
-Стойте, сначала мой! -ввкрикнула девка и, улыбаясь, отбежала в сторону. Все как-то облегченно вздохнули.
Балаган какой-то.
Девушка подошла ко мне, пожелала всего самого охуенного и протянула мне небольшой круглый аквариум, в котором из стороны в сторону, плавно виляя черным хвостиком, плавала декоративная акула. У меня аж сердце замерло.
-Р-р-р-рыбка!
-Тааак, ну что, готов к основному подарку? Он от нас всех, -после этих слов я сразу стал перебирать в голове варианты того, какой подарок они могли бы сделать мне все вместе, но увы, из-за огромного количества счастья я и думать не мог.
Мама осторожно достала из под скатерти уличного стола какую-то плоскую штуку в обертке. Плоскую...
Да ну нахер...
-С праздником, сынок, -она протянула его мне. Сердце уже просто ушло в пятки, дыхание сперло, руки задрожали. Я осторожно присел на корточки и аккуратно развернул обертку. Все молча наблюдали за моец реакцией.
Гелииииик.
Я от радости заорал, как маленький ребенок, стал благодарить их неоднократно, зацеловал всех и, кажется, объятиями своими чуть не сломал Найту кости. Ну и ничего страшного.
Я достал инструкцию, быстренько прочитал все это дело, изъял и нацепил на правую руку браслет управления. Господи. Господи. Господи.
Уложив доску на землю и два раза топнув по ней, тем самым раскрывая, я ахнул, как она прекрасна!
-Можно? -резко повернувшись и посмотрев в глаза маме, я как десятилетний мальчишка спросил разрешения. Она хохотнула и закивала. Я встал на доску, пристегнул ноги спец.ремнями и, убедившись, что все хорошо закрепил, нажал на кнопку "пуск" на браслете.
Геликоптер тихо уркнул, заработала подсветка, он стал немного вибрировать. Ох, мамочки, Ох, мамочки.
Дальше уже дело техники и практики, браслет отвечает лишь за регулировку высоты и скорости, включение и выключение гелика.
Я решил, что двадцати метров мне пока будет достаточно.
Я стал медленно подниматься, раза три кувыркнулся в воздухе, но это не беда.
Мне хватило пятнадцати минут, чтобы овладеть этой прелестью. Набрал максимальную высоту и, боже, я был на столько счастлив, казалось, что я могу улететь куда угодно. Впрочем, так оно и есть, на гелике можно летать долго, главное правильно ухаживать за ним.
Ох, знали бы Вы, какого это.
Это прекрасное чувство свободы, оно, оно... Да что там! Это чувство сбывшейся мечты. Оно прекрасно.
Спустившись на землю я вздохнул. Посмотрел на всех и, с улыбкой, протянул руку в сторону Сета.
-Полетаем? -Сет долго ломался, ибо боялся, что упадет, но в итоге все равно согласился.
И только я хотел начать пристегивать его ремнями, а, шиш там, меня кто-то откликнул. Явно не кто-то из здесь присутствующих.
Сет слез с гелика, я тоже, как только отцепил ремни. Сразу его и выключил.
К праздничному столу подошел довольно высокий человек, худощавый, малость нелепый. Он старался спрятать с карманы руки, сутулился, пытаясь казать не таким высоким, скрывал лицо, опуская голову, натягивая шляпу на лоб.
Зизи и мама немного отошли назад, Сет встал за мной, а Найт притих где-то справа.
Голос у мужика знакомый, вроде, но вспомнить не могу.
-Здравствуй, Заря, -меня словно током ебнуло, да так не слабо. Мужик поднял голову, стянул с головы шляпу и улыбнулся, такой тяжелой и, я бы даже сказал, болезненной улыбкой. Его глаза были тусклыми, пустыми, словно стеклянными, будто из него всю жизнь высосали. Я бы его ни за что не узнал, если б не своеобразный треугольник из родинок на его лице, прямо как у меня.
-Блять...
А я ведь никогда не матерюсь при маме.
Он развел руки, чтобы обнять меня, подошел ближе ко мне, а я, вдохнув кое-как воздуха, ударил его с размаху прямо в нос. Он крякнул и рухнул на землю. Я было хотел подойти и ударить еще, но не успел, ибо под обе руки меня схватили ребята и оттащили от этого гондона.
Мама что-то кричала, Зизи говорила, чтобы я успокоился, а Найт с Сетом пытались оттащить меня, но даже вдвоем им это удавалось с большим трудом.
-Сука, порву ублюдока, -рычал я, пока он сидя на земле вытирал кровь с лица.
-Буйный мальчик, однако, -усмехнулся этот мышь и посмотрел на меня.
Я дернулся, а ребята зажали меня сильнее.
-Да отпустите вы меня, блять! Не буду я его трогать, -фыркая и чуть ли не брызгая слюной от злости процедил я. Ребята посмотрели на мою маму и отпустили меня ли тогда, когда она кивнула. Меня перетряхнуло, я не сводил взгляда с лежащего на земле.
-Идем в дом, мальчики, идем, идем, -тихо говорила мама, отводя от меня парней.
-Но он же...
-Идем, все хорошо будет.
Мы остались вдвоем.
Я и этот ублюдок.
Он протянул одну руку ко мне, как я понял для того, чтобы я помог ему встать. Но я даже не пошатнулся. Он вздохнул, покачал головой и осторожно поднялся, отряхнул от грязи замшевое пальтишко и, вздохнув, поглядел на меня.
-Чего ж ты, Заря, на отца с кулаками?
-Назовешь меня так еще раз, и я тебе глотку, сука, перегрызу, -я чувствовал, как меня трясло, как дрожали ноги и руки. Я стал сжимать кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы неприятными ощущениями перекрыть эту трясучку.
-Понял... Совсем не рад мне? Забавно... Я думал, у тебя девушка есть, а ты вон как.. -я даже подивился над наглостью человеческой, над тупостью и легкомыслием. Каким, сука, местом надо было думать, чтобы догадаться приехать сюда?
-Ты шутишь? Ты, видать, шутишь. У нас, кажется, совершенно разное чувство юмора. Сука, ты сюда что, блять, мою ориентацию обсуждать приперся?
Ты - ублюдок, которого я видеть не хочу.
Сьебался от нас к какой-то бабе, детей ей наделал, а про нас и думать не хотел, а тут нате ка, сука, приперся! Думал, тебя тут ждут?
-Надежда умирает последней...
-Да пошел ты! -рявкнул я, но голос, сука, все равно дрогнул.
Мы простояли где-то с минуту молча, потом он почесал затылок и, вздохнув, достал какую-то небольшую коробочку, которую все это время старательно прятал подмышкой. Протянул мне.
Я смотрел на это и меня просто люто тошнило.
-У тебя десять минут, чтобы свалить отсюда, сука, -процедил я сквозь тошноту и злобу, развернулся и пошел в дом.
Я бегом побежал на второй этаж, даже не думая смотреть на кого-то. Сука, сука, сука.
Pov_автор.
Сет хотел пойти за Рейдом, но Зизи остановила его, поймав за руку и усадив обратно на стул.
-Пока лучше не ходить к нему.
-Но он же....
-Плакать будет, -вздохнула девушка и отпустила руку друга. Тот опешил, не понял и переспросил. -Он, когда сильно нервничает, всегда плачет. Запрется в комнате и будет плакать, лучше не лезь.
Рейд сидел, прижавшись спиной к двери, вжимаясь в нее, надеясь, что никто не войдет в его комнату. Он прижимал к себе большую игрушечную машину, уткнулся к капот лбом и тихо вздрагивали, иногда всхлипывая носом. Ему было безумно стыдно, но он не мог ничего с собой поделать, так было каждый раз, как только его что-то очень сильно потрясало. Может, такая особенность организма.
Он сидел так еще около пяти минут, потом вытер слезы и отложил машину в сторону.
Парень увидел стоящий в углу геликоптер, поджал губы и встал с пола.
Он был так взволнован и рассерженный, что даже не заметил, как и кто успел забрать его с улицы.
-Нет, я все же пойду, посмотрю, как он там.
Рейд, стоя на подоконнике, туго фиксировал ноги ремнями геликоптер, секунда, и он уже вне дома.
Хватило пары мгновений для того, чтобы парень поднялся высоко в воздух.
Сет, зайдя и не увидев молодого человека, сильно разволновался и побежал обратно.
Не было смысла бежать искать Рейда, тот просто летал над городом, надеясь, что в него не врежется какой-нибудь пьяный голубь. Ему надо было побыть одному, подумать.
Знаете, дорогие мои, что хочу Вам сказать?
Не делайте людям больно.
Если Вы единожды ушли из жизни человека - то больше никогда не возвращайтесь, от этого не будет лучше.
Люди - это не игрушки, раны их души нельзя просто так зашить или поставить заплату, нет.
Если Вы решили уйти - то уходите и никогда больше не возвращайтесь.
Вы ведь понимаете меня, Вы ведь у меня не глупые.