Полюбила зверя

- Как отдохнула?

В его глазах горел огонь злости и ненависти. Уголки губ направлены вверх. Он ждал этого момента, как хищник, который ждёт жертву в своем капкане. Он не забрал меня раньше только потому что хотел ещё поиграть. Как кошка играет с мышкой.

- Кирилл, давай поговорим. Я ведь могу вернуть тебе долг работая в кофейне. Мне же не обязательно работать у тебя в казино.

Его улыбка становилась всё шире, пока в конечном итоге в кабинете не зазвучал смех. Он смеялся. Смеялся от моих слов или глупости, я не знаю. Но страх стал настолько густой, что заменил собой воздух в этом помещении.
Смех прекратился также резко как и начался. Но только теперь Кирилл не выглядит радушным.
Когда он встал из-за стола по моей спине побежали мурашки. Ноги дрожали от страха. Звук собственного сердца в ушах оглушал. Хотелось бежать, как можно дальше и быстрее. Я идиотка, раз думала что он раскаиваться.
Моя реакция его лишь развеселила. Быстрые шаги и вот он держит меня за шею. Прям как тогда в кабинете.

- Прошу, Кирилл. Я верну тебе все деньги.

- Деньги? К чёрту эти деньги, у меня их куча, - он выплёвывает слова словно яд. - Но ты, маленькая сука, решила сбежать. Весело тебе было раздвигать ноги перед этим мужиком?

Он задаёт вопросы, но не даёт возможности на них ответить, пережемая горло. Воздух маленькими порциями достигает лёгких. Удар. Звонкая пощёчина. Уголок губ начинаешь щипать. По подбородку стекает кровь.
От такого зрелища зрачки Кирилла расширяются. Ему нравится видеть как я задыхаюсь. Нравится видеть мою мольбу в глазах.
Он отпускает шею, но хватает волосы и закручивает их в кулак. Заставляет смотреть ему в лицо, но вряд ли я сейчас увижу что-то больше чем размытое пространство. Слёзы всё текут, а головная боль лишь усугубляет всю ситуацию.

- Ты отплатишь мне не только деньгами. Я, знаешь ли, так расстроился когда ты сбежала с тем мужиком, - его голос моментально изменился.
Теперь он говорил так, словно ему правда было жаль.
Слёзы закончились, осталась лишь тупая боль. Но теперь я могла видеть его лицо. И оно не подходило этому голосу.

- Кирилл, прошу...

Пытаюсь крикнуть что есть силы, но получается лишь жалкий шёпот.

- Конечно просишь, тебе ведь больше ничего не остаётся делать, - он дёргает мои волосы вверх, заставляя встать. - Тебе придётся сейчас молиться чтобы я оставил тебя в живых.

Страшно, очень страшно и мерзко. До меня доходит смысл его слов только после того как он разрывает футболку. Теперь это не вещь, а тряпка.

- Не надо, Кирилл! Прошу хватит! Отпу... - договорить не получается.
Ещё одна пощёчина, которая оглушает на несколько секунд.
Чувствую как мне открывают рот и заталкивают туда что-то. Это то что осталось от футболки. Мне закрыли рот, чтобы меньше кричала.
В лёгких не хватает воздуха, моя попытка ударить его или схватить руку приваливается моментально. Кто-то заламывает руки, специально делая как можно больнее. Хватает пары секунд чтобы понять, что это не Кирилл. Он смотрит на кого-то за моей спиной, улыбаясь.

- Ну что, маленькая сука, поиграем?

Его рука отпускает мои волосы, но тут же берёт за шею. Пытаюсь вырваться, но они слишком сильно держат.
Второй рукой Кирилл проводит по моим губам, надавливая на небольшую рану. Кровь опять начинает стекать по подбородку.

- На колени.

Не успеваю осмыслить его слова, как резкий удар по ногам буквально заставляет упасть. Пэй всё также держит руки, не давая отодвинуться или согнуться.

- Сейчас ты покажешь чему тебя научил тот мужик. Ты же была хорошей шлюхой и всё сейчас сделаешь правильно.

Он растегивает штаны и спускает свои брюки вместе с боксёрами. Проводит рукой по члену.
Мысли как рой пчёл жужжат в голове.

- Подержи её милую голову, Пэй. Мы же не хотим, чтобы с тобой что-то случилось?

Кирилл вытаскивает тряпку из моего рта, но тут же заменяет её своим членом. Пытаюсь выплюнуть, но мне лишь сильнее стягивают волосы.

- Ещё раз попытаешься выплюнуть его, я сломаю тебе ноги, чтобы ты больше не ходила по мужикам.

Его резкие движения травмируют губы, кровь перемешивается со слюной. Кирилл откидывает голову назад и начинает вбиваться в мое горло с неистовой силой. Слёзы застилают глаза. Воздуха не хватает и я уже на грани отключке.
Делаю вдох когда чувствую, что во рту больше ничего нет. Но это не помогает, я словно задыхаюсь. Комната идёт кругом от слез и нехватки кислорода.
Удар. На этот раз даже не пощечина. Правая часть лица горит от боли.

- Если отключишься - проснёшься на члене собственного брата. Тебе понравится если твоя мамаша тоже будет рядом?

Не понимаю, что за чушь он несёт. Хочу посмотреть ему в глаза но мой рот опять затыкают членом.
Несколько минут он продолжает терзать мой рот. Его член покрыт моей кровью, но это лишь возбуждает его.
Последние толчки и он изливается мне в рот. Сразу же зажимает губы и нос, не давая выплюнуть.
Глотаю горячую жидкость, от омерзения начинает тошнить. Но я лишь ещё раз глотаю.

- Хорошая девочка.

Чувствую как чужие руки начинают скользить по телу, снимая нижнее бельё.
Я стою голая перед двумя мужчинами и трясусь от страха. Мои мысли словно дикие пугаются каждого движения.
Кирилл наклоняется и кусает за сосок. Вскрикиваю от боли и пытаюсь закрыть груди руками, но мне лишь сильнее выворачивают из за спиной, заставляя тело выгнуться навстречу Кириллу. Он кусает то одну грудь, то другую. Сжимая её руками до ужасной боли.
Хочется отключиться, но боль во всем теле не позволяет этого сделать.
Пэйтон хватает за волосы и поворачивает моё лицо в свою сторону.
Его язык проходит по моим губам, надавливая на раны. Язык почти сразу сменяется зубами, от чего я начинаю кричать. Слишком больно.
Чьи-то руки раздвигают ноги и грубо сжимают клитор. Тело выгибается от острой боли, которая преследует каждый миллиметр кожи.

- Эта маленькая сука даже не возбудилась, - Кирилл говорит со злостью и пытается проникнуть в меня. - Маленькая сука.

Выдыхаю от облегчения когда он убирает свои пальцы, но тут же кричу от невыносимой боли, когда он проникает в меня своим членом.
Кровь стекает по бёдрам, голос хрипит от криков. Моё тело все крови. Кирилл держит за бёдра, сильнее насаживая. Срываю голос и могу теперь лишь хрипеть. Сознание плавает уже где-то на грани.
В чувство приводит новая порция боли.
Вместе с Кириллом во мне начинает двигаться и Пэйтон. Его руки ложаться на мою грудь, сдавливая её. Всё тело горит от боли, на мне нет ни одного места, где бы эти руки не трогали меня.
Сознание уплывает, возвращаясь лишь рывками. Меня насилуют словно куклу, изредка меняюсь местами. Чувство опустошения и боли. Все смешалось воедино.
Удар. Какой он уже по счёту? Боль притупляется, но не настолько чтобы игнорировать её.
Открываю глаза. Я лежу на полу. Кирилл стоит облакотившись на стол. Он почти весь в крови. В моей крови. Слышу смех Пэйтона, но не могу повернуть голову, чтобы увидеть где он.

- На первый раз достаточно, - он улыбается, закуривая сигарету. Делает шаг ко мне, и садиться на корточки напротив моего лица. - Но ты всё же разочаровала меня, Карина.

Выдыхает мне в лицо табачный дым, заставляя кашлять. Горло начинает болеть лишь сильнее.

- Я надеялся, что этот мудак чему-нибудь тебя научит, но всё приходится делать самому.

Его рука нежно ласкает моё лицо, аккуратно обходя ранки. Веселье в глазах сменяется печалью. Его лицо становиться всё ближе. Боюсь что он захочет меня поцеловать, но он останавливает в паре миллиметров от моих губ.

- Знай свое место, маленькая сука.

Пытаюсь закричать от боли, но из горла вырывается лишь жалкий болезненный вой.

Ублюдок потушил свою сигарету о моё плечо и с весельем наблюдал как кожа краснеет на этом месте. Пытаюсь поднять руку, чтобы схватить его, но она отзывается лишь болью. На глазах наворачиваются слёзы.

Кирилл открывает дверь и зовёт кого-то. В комнату заходит Тим.

- Отнеси её в подвал и запри там.

Меня хватают под руки, от чего тело начинает болеть лишь сильнее.
Меня несли по ступенькам в низ, пока мы не оказались в небольшой комнате. Сыро и грязно, повсюду стоят коробки, на полу толстый слой пыли. Тим скинул меня на пол, как тряпичную куклу.
Нужно было встать и найти что-то, чтобы накрыться, но сил не осталось совершенно. Не знаю, уснула я или потеряла сознание, но дальше была лишь темнота.