Пепел

Пока Ева дрожащими пальцами перебирала ключи, чтобы наконец вставить их в замочную скважину и открыть дверь, Артем поддерживал качающегося Марка за плечи. Астахов тяжело дышал, а на лбу выступила испарина.

В голове Евы то и дело мелькали мысли о том, куда она только что встряла и что теперь делать со всем этим дальше.

Ну и дура, конченая идиотка, Орловская.

Как только дверь открылась, мужчины первыми ввалились внутрь. Не разуваясь, Артем и Марк добрались до дивана. Вишневский помог другу расположиться на нем. Ева все еще стояла в дверях, не смея пошевелиться. Будто застывшая статуя, время для которой остановилось.

— Ты чего? — Артем тронул её за плечо. — Я сейчас в машину за аптечкой и вернусь. Нужно промыть рану. Есть что-то крепкое? Ему не помешает, — он кивнул в сторону Астахова.

— Что крепкое? — девушка посмотрела на него, словно через какую-то пелену, не совсем понимая о чем идет речь.

— Ром? Водка? Коньяк? Да что угодно. Эй, Ева, приди в себя, мне будет нужна твоя помощь. Хорошо? Кивни, если услышала, — взгляд Артема скользнул по её лицу.

Орловская на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями. После чего медленно кивнула.

— Отлично, я сейчас, — и этими словами Вишневский сорвался с места.

Ева разулась и прошла на кухню, заставляя себя не оборачиваться и не смотреть на Марка. Астахов не издавал ни звука, и могло показаться, что кроме девушки в квартире никого не было.

Но был он.

Орловская зажмурилась, сжимая кулаки. Истекающий кровью виновник в смерти её отца лежал сейчас на диване в соседней комнате. А она? А она ничего не могла с этим сделать. Ева вздохнула и открыла верхний шкафчик, доставая оттуда начатую бутылку виски. Бросила взгляд на немытый бокал в раковине. Пару часов назад она пила из него вино и сидела на диване, уставившись в окно.

Все, хватит! К черту!

Орловская встряхнула головой, отгоняя морок. Быстро открутила крышку и налила виски в обычную кружку. Из зала раздался едва слышный сдавленный стон. Ева обхватила кружку с виски и направилась к Марку.

— Пей, — она села на ковер и протянула ему кружку.

— Что это?

— Сок, — хмуро отозвалась Орловская.

Марк недоверчиво покосился на неё, принимая из её рук кружку. Их пальцы на мгновение пересеклись, и Ева вдруг вспомнила, как он касался её тогда.

Астахов принюхался и поморщился.

— Думаешь, отравлю тебя? — Ева усмехнулась, обхватывая руками колени.

— Нет, я итак почти труп. Если б хотела убить, тебе даже ничего не пришлось делать.

— Что ты несешь? — неожиданно вырвалось вдруг у неё, и Орловская с удивлением поняла, что боялась. Боялась за него. Чувства стыда, боли и неприятие своих чувств разъедали все внутри. Будто кислота пожирали сердце и легкие. Так, что она даже не могла существовать. Отвращение — все, что могла испытывать к себе Ева.

Вместо ответа Марк залпом осушил кружку и зажмурился. Ева перевела взгляд на его рубашку — туда, где виднелось красное пятно.

— Больно? — вдруг спросила Ева.

— Спрашиваешь, — Марк усмехнулся. — Больно, но не страшно.

— Говоришь так, будто для тебя такое — обычное дело.

— Лучше тебе не спрашивать, что для меня обычное дело, — спокойно сказал Астахов. — Боль меня не пугает. Наоборот, иногда дает почувствовать себя живым человеком, а не трупом в оболочке из кожи и костей.

— Говоришь как сумасшедший.

— Поверь, иногда трудно сохранять здравый рассудок. Так что не могу назвать себя здоровым человеком. Все мы в той или иной степени сходим с ума. Просто каждый по-разному.

Входная дверь открылась, и на пороге появился Артем с небольшим чемоданчиком.

— Ева, надеюсь ты этого черта уже напоила, иначе боюсь придется его держать, — Вишневский рассмеялся, проходя в зал. Черный кожаный чемодан грохнул об пол, внутри что-то зазвенело. — Набери теплой воды и принеси какие-нибудь тряпки или марли.

— Раскомандовался тут в моем доме, — заворчала девушка, поднимаясь на ноги.

— Могу сделать это сам, а тебе предоставить раздеть Марка, — Артем подмигнул ей.

— Хватит болтать, — Марк вдруг заворочался на диване, пытаясь дотянуться пальцами и высвободить заправленную в брюки рубашку.

— Лежи, герой, набегался уже, — Артем ткнул его в плечо. — Ева, быстро, иначе он истечет кровью и придется прятать куда-то труп.

Орловская хмыкнула и отвернулась, молясь, чтобы Артем не заметил, как загорелись её щеки при мысли о том, что ей, возможно, пришлось бы снимать рубашку с Марка.

Больная! Больная идиотка!

Воображение вдруг быстро нарисовало картинку того, как её пальцы скользят по его холодной бледной коже, как под ними колотится его сердце, как тяжело вздымается от дыхания грудь.

Боже, Ева, о чем ты думаешь!

Она достала небольшой пластиковый тазик и включила воду, порылась под ванной в поисках тряпок, но не нашла ничего и пришлось идти на кухню.

Когда Ева вернулась обратно в зал, то увидела, что Артем уже открыл аптечку и теперь склонился над раной Марка. Орловская поставила таз с водой и положила рядом чистые марлевые тряпки, стараясь не переводить взгляд на тело Астахова, испачканное кровью.

— Не смотри, если раньше не видела, — вдруг сказал Марк, будто прочитав её мысли.

Орловская вдруг вспомнила, как они с Кирой увидели впервые труп. Немолодая женщина, которую зарезал пьяный собутыльник. Частая практика. Только вот Еву вывернуло, как только она вышла на улицу. А перед глазами еще несколько дней стояла эта картина.

Ева промолчала. Сказать о том, что за пару лет работы уже насмотрелась всякого, означало выдать себя. Артем лишь хмыкнул, смочил руки и тряпки в воде и принялся смывать кровь.

— Вроде несерьезно, но крови что-то много, бледный весь, — Вишневский бросил взгляд на друга.

— Ты можешь рану молча перевязать?

— Да все, не кипятись.

Ева наблюдала за ними. Слаженные действия. Словно они попадали в такие ситуации бесчисленное количество раз.

Неудивительно. А что ты хотела? Забыла с кем связалась?

Тишина давила, и Ева решила её нарушить.

— Артем, а ты что врач? Откуда знаешь, как все нужно делать?

— Практика, практика, и еще раз практика, — Вишневский рассмеялся.

— И часто практикуешься?

— Ну и чертовка все-таки. Марк, я ж тебе говорил, она за словом в карман не лезет.

— Тебе вопрос вообще-то задали, — Ева не видела лица Астахова, но по интонации голоса он будто бы улыбнулся.

— Как же с вами скучно. В армии научился. Нужно было товарища спасти от осколочного ранения, потом уже, как вернулся, прошел курсы оказания первой помощи. В общем, пригодилось, как видишь.

— Да, что бы я без тебя делал, — раздался тихий голос Марка.

— Умер бы.

Ева прислонилась головой к креслу, закрыла глаза и сама не заметила, как задремала под беседу двух мужчин.

— Эй! — Артем легонько встряхнул девушку. — Мне ехать нужно, Марка оставлю здесь на ночь. Завтра приеду, окей?

— Ага, — Ева кивнула.

— Я убрал тут все, — Вишневский сложил все в чемоданчик и закрыл его. Тазика с водой и грязных тряпок уже не было. — Марк вроде уснул. Ты давай тоже, спать ложись, на ногах еле стоишь.

— Спасибо, — одними губами прошептала девушка.

— Все, до завтра.

Ева сама не помнила, как закрыла за Артемом дверь, после чего, добравшись до кровати, сразу уснула.