Белый тигр [Как приручить дракона]

POV Инглинг
Новостей об Астрид всё также не было, а Хедер (к концу вечера тёмноволосая девушка всё же решила представиться) видимо снова залегла на дно, потому что и она молчала, никак не выдавая себя и не выходя на связь, хотя до этого отправляла мне парочку сообщений о том, что сотрудники научного института пока ещё не нашли белую тигрицу. Я старался жить дальше, ходил в университет, совершал прогулки по лесу, жил своей жизнью — всё как раньше, но вот так неожиданно появившейся в моём привычном графике блондинки уже не хватало. Она прожила с нами не больше недели, но за эту неделю случилось столько всего, что у меня в голове крепко засело мнение о том, что с девушкой я знаком, казалось, всю свою сознательную жизнь.

Это было весьма странно, потому что я не был одним из тех, кто легко шёл на контакт и на новые знакомства, но с Астрид всё завязалось так быстро и легко, что я и не заметил, как она стала незаменимым звеном в моей жизни. На следующее утро после её ухода я по привычке приготовил завтрак на троих, а потом ещё и позвал её, стуча в дверь своей комнаты — ночевать-то я остался в гостиной на диване. Мама смотрела на меня сочувствующе, но я, придя немного в себя, потихоньку стал замечать, что она снова начала просыпаться рано из-за кошмаров, а под её зелёными глазами залегли солидного размера синяки от недосыпания. Мы не разговаривали с ней об Астрид, даже не поднимали эту тему за столом или в гостиной, когда вели беседы, но каждый из нас знал, что гложет другого, однако открыться никто не мог — так сильно никто из нас ещё душу не обнажал.

— Где твоя подружка-красотка? — Неосознанно давил на больное Йоргенсон, но я всеми силами сдерживал себя, чтобы не наорать на него, не налететь с кулаками и не избить так, чтобы он навсегда потерял желание задавать этот вопрос.

Я игнорировал, убегал от вопроса, с радостью переключался на других людей, которые обращались ко мне, — делал всё, чтобы парень не доставал меня. Однако он, словно чувствуя, что это стало для меня больной темой, приставал ещё сильнее и напористее, а однажды вообще прижал к дверцам шкафчиков, где мы хранили некоторые свои конспекты или нужные учебники, чтобы постоянно не носить их с собой, и буквально приказал рассказать правду. Но я послал его, а расплатой мне стали гематомы по всему телу.

Но однажды всё изменилось.

Я не помню, какой по счёту это был день без Астрид, но я помню, что тогда с самого раннего утра на небе светило солнце, согревая холодную землю своими лучами. Был выходной, а поэтому я мог подольше задержаться в лесу, где было так хорошо и тихо, что не хотелось уходить совсем. Чем именно я руководствовался в тот момент, ответить сложно, но я изменил своему привычному маршруту, на первой же развилке поворачивая в противоположную сторону, нежели обычно. Это было странно для меня, но с самого утра почему захотелось чего-то нового, ведь в той части леса, где я гуляла до этого постоянно, я знал каждое дерево и каждый кустик, а к тому поваленному дереву, сидя на котором я во второй раз встретил Астрид, я мог дойти и с закрытыми глазами. И всё было бы прекрасно, моя прогулка закончилась бы хорошо, если бы я не опустил взгляд на землю и не увидел огромный отпечаток кошачьей лапы, который мог принадлежать только одному зверю.

И этот зверь Астрид.

Я чувствовал, что должен идти и искать девушку, потому что неизвестно какое по счёту чувство шептало мне о том, что она где-то рядом, однако пара следом мне сейчас ничего не давала — складывалось ощущение, что тигрица топталась на месте, либо не зная, куда ей идти, либо осознанно путая следы, чтобы люди Блудвиста её не нашли. Снова осмотревшись по сторонам, я заметил вдалеке что-то отдалённо напоминающее пещеру и двинулся в её сторону, хоть и следы на земле вели совершенно в другую — я в очередной раз доверился неизвестному мне чувству и оказался прав, потому что где-то в глубине мелькнули голубые глаза и кто-то там зашевелился.

Без тени какого-либо сомнения я пригнулся, чтобы не удариться о свод пещеры, которую, судя по всему, вырыл медведь, и заполз внутрь, тут же выставляя руки вперёд, чтобы хищник, что таился в тени в самом дальнем углу, вдруг не напрыгнул. Я ещё не до конца был уверен, что это Астрид, но всё же понадеялся, что у меня счастливый день, и мои ожидания меня не подвели, потому что с явно радостным урчанием на меня навалилась большая белая кошка, а над головой на секунду мелькнули голубые глаза. Через пару мгновений я почувствовал некое облегчение, потому что теперь надо мной нависала улыбающаяся девушка, а не скалящийся в "улыбке" белый тигр.

— Инглинг, — словно не веря в то, что перед ней действительно я, прошептала девушка, а потом снова кинулась мне на шею, явно едва сдерживая счастливый визг, потому что пищать она не перестала, отчего мне захотелось громко рассмеяться, что я, собственно говоря, и сделал, прижимая хрупкое тело ближе к себе и зарываясь носом в распущенные светлые волосы.

Однако что-то мокрое и немного неприятное на ощупь, что я нащупал на боку у девушку, заставило меня в ту же секунду заткнуться и, отстранив от себя уже тоже не улыбающуюся девушку, заглянуть в голубые глаза, что сейчас были полны боли, которую она всё же пыталась от меня скрыть. В голове начала крутиться тысяча и одна мысль о том, почему я сразу же не поинтересовался, как чувствует себя девушка, но мозг потом подкинул весьма здравую — я был слишком сильно рад увидеть девушку просто живой, что о её здоровье как-то уже и не задумывался, радуясь, что она ещё не покинула этот мир.

— Кровь, — всё же выдохнул я, поднимая руку, что бы ла в крови, на уровень наших лиц и сразу же замечая, как скривилось лицо блондинки, а потом её глаза медленно закатились, заставляя меня вспомнить, что в таком состоянии она уже больше недели. — Астрид, милая, не закрывай глаза.

Похлопав девушку по щекам, чтобы хоть немного привести в чувства, я начал подниматься со мха, которым был устлан пол пещеры, но всё же делать мне это было весьма трудно, потому что сейчас Астрид больше давила на меня, мешая совершать некоторые движения, но мне всё же удалось сначала вылезти из-под неё, а потом и поднять на руки. Выбравшись из пещеры, я увидел на ветке ближайшего дерева Беззуба, который тут же с неё взлетел, через пару секунд приземлившись мне на плечо и ласково потершись о мою щеку.

— Веди нас к дому, — кивком указывая на небо, тихо произнёс я, но птица меня поняла, поэтому тут же взмыла в небо и, видимо найдя наш дом, вернулась под крону.

Беззуб коротко крикнул и полетел вперёд, призывая меня двигаться за ним, что я, собственно говоря, и сделал, сильнее прижимая к себе девушку и чувствуя, как моя футболка медленно пропитывается кровью блондинки, глаза которой были нешироко открыты, но вот только взгляд был мутным — она уже вряд ли понимала, что происходит вокруг и что происходит с ней. Осознание этого факта в полной мере заставило меня ускорить шаг, начиная шептать для Астрид всякого рода глупости вперемешку с чистой правдой о том, что я обязательно её спасу.

— Инглинг, — слабо выдохнула у меня на руках девушка, когда я уже вышел на знакомую мне тропинку, что значило только одно — до дома рукой подать. — Это конец, Инглинг. Не нужно всего этого. Меня уже не спасти, я потеряла слишком много крови, даже для себя.

— Тогда заткнись и не трать силы на пустую болтовню, — зло рыкнул я, но тут же смягчился, чувствуя, как напряглось тело блондинки. — Прости, милая, но богам я тебя не отдам. Рано тебе ещё на небесах отдыхать.

Астрид только тяжело выдохнула, явно желая мне что-то сказать, но уже не найдя для этого сил, отчего я только сильнее сжал зубы, прибавляя шаг, потому как уже видел мелькавшие среди деревьев стены нашего с мамой дома, куда она уже должна была вернуться из магазина.

— Потерпи, милая, потерпи, ещё чуть чуть потерпи, — как в бреду шептал я, занося Астрид в дом, перед этим с ноги открыв двери.

Своими действиями и шумом, который я создал, я явно смог привлечь внимание своей мамы, появившейся в гостиной одновременно со мной.

— Боги, Инглинг, — выдохнула она, замирая на месте.

— Помоги, — это всё, на что меня хватило.