Белый тигр [Как приручить дракона]

POV Автор
Большие проблемы у Астрид начались только спустя неделю её проживания у семьи Хэддоков на самой окраине города. И о том, что у неё появились эти самые проблемы, она узнала не сама, а от Инглинга, который вернулся из института мрачнее самой мрачной тучи. На вопросы девушки он не отвечал, никак не неё не реагировал и почти не проявлял признаков жизни — только дышал и моргал, давая понять блондинке, что всё не настолько плохо. Лишь Валка, которая, уйдя чуть взошло солнце, вернулась домой ближе к восьми вечера с полной корзиной грибов (и где она их только нашла в лесу — уже ведь не сезон) и с Беззубом на плече, слетевшим с него, как только они оказались в гостиной, смогла хоть немного привести сына к жизни.

— Что произошло? — Миссис Хэддок осмотрела сначала Астрид, а потом перевела полный непонимающий взгляд на своего сына, ведь девушка просто подала плечами, всем своим видом показывая, что она тоже ничего не знает. — Инглинг?

— В город вернулся мистер Блудвист, — совершенно без эмоций произнёс парень, словно ему было ультрафиолетово на то, что над Астрид нависла огромная тень опасности. — Я проходил мимо научного института, когда он вылетел из главных дверей и начал кричать на шедшего рядом с ним учёного. Он велел обыскать каждый куст и нору мелкого зверя в поисках Астрид, осмотреть всех жителей нашего города и расспросить их, не появлялись ли у нас новые жители. И если дойдёт до последнего, то все дороги приведут к нам. Я не переживаю по этому поводу, потому что смогу отвадить их от нашего дома, но за ним сразу же поставят наблюдение, чтобы узнать, что я скрываю. Безвыходная ситуация.

Не зная, что сказать, Валка медленно дошла до дивана и присела около сына, боясь поднять на явно убитую такой информацией блондинку, которая еле как стояла на ногах, не желая верить в то, что она услышала. "А с другой стороны, чего ты хотела, Астрид? — Задавалась она вопросом и вела внутреннюю войну со своими мыслями и чувствами. — Думала, что твоего исчезновения никто не заметит? Думала, что мистер Блудвист махнёт на твою пропажу рукой? Думала, что Инглинг теперь до конца своих дней будет защищать тебя и никому не даст в обиду? Наивная девочка".

— Мне нужно уйти, — наконец произнесла блондинка, заставляя Хэддоков синхронно вздрогнуть и поднять на неё свои зелёные глаза, что так успели ей полюбиться. — Они, рано или поздно, найдут меня. И пусть они найдут меня в лесу в виде тигра, чём здесь, в вашем доме, в виде девушки, которую окружили теплом и заботой, словно и не знали, что во мне живёт дикий зверь.

Не проронив больше ни слова, Астрид развернулась и пошла в сторону лестницы, чтобы аккуратно сложить и убрать в одну стопку все вещи, что успел купить ей парень, и сделать так, будто её в комнате никогда и не было. Спустилась вниз девушка уже в звериной шкуре, чём заставила Валек расплакаться и броситься к ней на шею, а Инглинга отвести хмурый взгляд в сторону. Он боролся, боролся со своим вторым я, чтобы не рвануть к тигрице так же как его мать и тоже не расплакаться на её меховой шее — он не должен был этого делать, ведь он сильнее всего этого, потому что смог пережить смерть отца, а разлука с девушкой, с которой он знаком чуть больше недели не должна была так сильно разбередила его душу, чтобы он тихо глотал слёзы и всхлипы, стоя у окна спиной к блондинке.

Но на короткий миг, когда девушка совершенно случайно повернула голову, отрывая взгляд от напряжённой спины парня, чувствовавшего её взгляд, она увидела, как по его щеке всё же скатилась одинокая слеза. Скупая мужская слеза горечи и утраты ставшего близким человека. И пускай, что они расстаются ещё живыми, а она уходит по собственной воле и инициативе, но парень был уверен, что ничего хорошего с девушкой не случится, когда учёные всё же найдут её в лесу.

Он бы мог начать утверждать и доказывать, что он сможет спасти и удачно спрятать девушку, что так приглянулась сердцу, которое только сейчас об этом сообщило, но вот только не умел Инглинг давать пустых обещаний и не умел врать, смотря в глаза. Особенно, глаза Астрид — чистый и, несмотря на всё то, что с ней произошло в жизни, нетронутый человеческой злобой и жаждой денег океан. Хэддок не видел в отражении окна, он чувствовал, что Валка отпустила Астрид, которая тут же медленно двинулась в его сторону, чтобы проститься, но сил, чтобы повернуться к ней лицом и, встав на колени, обнять за шею, у него не было. Руки, до этого скрещенные на груди, медленно опустились вдоль тела, а в одну из них уткнулся влажный тигриный нос, заставляя парня вздрогнуть и всё же оглянуться на девушку через плечо. И что-то было в её великолепных океанических глазах, потому что Инглинг полностью повернулся к девушке лицом и упал на колени, склоняя голову, не в силах поднять её и заглянуть в светлую лазурь.

Астрид заурчала, бодая шатена своей большой мордой и оставляя на его щеке мокрый след от своего языка — ей так хотелось сказать, чтобы Инглинг улыбнулся и не горевал, сказать, что всё обязательно будет хорошо, но она не могла, не умела врать, да и вылазить из белой шкуры ей сейчас было слишком сложно (она не выдержала бы этой пытки и осталась в объятиях парня). Аккуратно кончиками пальцев проведя по носу зверя, Хэддок едва заметно улыбнулся, когда услышал тихое урчание, точно вызванное наслаждением от его прикосновений, а потом, схватив тигра за загривок, под тихое его шипение притянул его ближе к себе, обнимая за могучую шею.

— Я надеюсь увидеть тебя вновь, —  тихо произнёс он и прикрыл глаза, почувствовав, как могучий зверь в его объятиях вздрогнул, но потом расслабился и тихо заурчал, заставляя парня улыбнуться и вспомнить все те моменты, проведённые с Астрид, когда она показывала ему свою вторую сущность.

Это было не больше раз пяти за всё то время, что девушка жила у Хэддоков, но каждый из пяти Инглинг запомнил буквально досконально и сейчас корил себя за это — выбросить из головы голубоглазую блондинку у него не получится, наверное, никогда, потому что она успела проникнуть в самое его сердце и вольготно там разместиться, заставляя позабыть о любых других девушках, даже подругах. И теперь, медленно перебирая мягкий белый в бежевую полоску мех тигрицы с добрым человеческим сердцем, Инглинг осознал раз и навсегда, что больше полюбить он никогда и никого не сможет, ведь он полюбил Астрид, а все Хэддоки, как рассказывала ему его мама, однолюбы.

— Инглинг, — тихо позвала сына Валка, но больше ничего не произнесла, прекрасно и сама всё видя.

Кое-как отпустив тигрицу, парень поднялся на ноги, перед этим оставив на и так влажном носу мокрый поцелуй, и тяжело вздохнул, снова поворачиваясь лицом к окну.

— Прости, Астрид, но я не смогу проводить тебя в лес, — Хэддок покачал головой, снова начиная сдерживать слёзы, что уже скопились в уголках глаз.  — Это слишком тяжело.

Девушка, которая и сама прекрасно понимала парня, только лизнула шатенка руку на прощание и вместе с Валкой вышла из дома. На заднем дворе с ней попрощалась и она, а дальше блондинка в тигриной шкуре должна была двигаться самостоятельно, чтобы ещё больше не причинить вреда так полюбившейся ей семье.

В тот день Инглинг был сам не свой, а его сердце постоянно отбивало сумасшедший ритм, словно что-то предчувствовало, но сам парень никак не мог понять, что же может случиться. Перед глазами, стоило ему их только закрыть, сразу же появлялся образ светловолосой и улыбчивой девушки, которая так забавно и весело звала его "Икки" и кричала, чтобы он догонял её, когда они гуляли в парке и играли с маленькими детьми в салки. Но ближе к полуночи, когда измученный странным поведением сердца парень сидел на террасе и вдыхал прохладный ночной воздух, стараясь вместе с этим самым воздухом выпустить из себя, из души, хрупкий, но яркий образ девушки со светлыми волосами, тишину разрезал громкий выстрел, а потом полный боли звериный рык, который заставил до этого бушевавшее сердце наконец остановиться.