Electric kiss

Это был первый курс академии Высших сил, первый год мучений, страданий и обретений навыков, которые, возможно, помогут нам в скором будущем. Но, хорошо, впрочем, что я не один такой неудачник, у которого всё получалось через жопу.

То на уроке защиты от злых существ меня однажды укусила одна из самых опасных гномих (её зубы пропитаны ядом. И этот яд мне натурально отсасывал из пальца мой друг Чанёль), то во время варения зелий как-то раз добавил корня алоцвета и листьев хавигьеры благородной... н-да, у ректора я часто бывал тогда.

Зато носил почётное звание целителя. Целителя, у которого метка на запястье в виде единорога.

— Чжан Исин, вы являетесь одним из самых неуспевающих учеников, не хотите ли исправить ситуацию в лучшую сторону? — моя куратор, госпожа Ким, всегда смотрела на меня полными сострадания глазами, и сейчас это не приносило никакого позитива. — Да, согласна, у молодых людей вашего возраста ветер в голове, сплошная любовь и клубы, но подумайте о своём будущем.

— Как я могу исправить ситуацию? — потирая метку на запястье, я вздохнул.

Кажется, эту фразу я повторил за всё время сотни раз. Мне говорили, что я хороший целитель, мог приготовить отвары, чтобы снять боль, мог, на крайний случай, выпарить яд, либо сделать алкогольную настойку, но другие дисциплины давались мне только сквозь стиснутые зубы.

— Я дам вам список книг, которые вы должны прочитать за время каникул. Попытайтесь ни на что не отвлекаться — экзамены вы будете сдавать высшему магистру.

Я чуть не застонал, когда мне вручили список книг на метровом пергаменте. Вместе с этим выдали лицензионные травы для приготовления отваров. Хорошо, что выдали, потому что в наших лавках такого добра не сыщешь.

— Я подготовлюсь за каникулы... — но всё же обречённость была слышна в моём голосе.

Каникулы предстояли тяжёлые — мало того, что у некоторых моих друзей дни рождения (то есть, уже несколько дней беспросветного питья настойки из алоцвета или драконьей водки), так ещё и эти отвары...

Кое-кто скоро оборотнем от всего этого взвоет.

Кому хотелось вставать на каникулах рано утром, чтобы подготовиться к длительному самоистязанию? Да никому. Но соскребаться с кровати надо — ни ректор, ни главный магистр не простят такого поведения. А мне придётся каждый день вставать рано.

Как нам сказали во время поступления: «Учитесь, учитесь и ещё раз учитесь». Только учиться что-то не получалось. В академии даже стоял некий фильтр (которому обучаются курсе на пятом), не позволяющий браниться. Он будто даже в твоих мыслях мат фильтровал.

Ласковое солнышко никак не обрадовало, наоборот, заставило поправить мантию и выдохнуть. Ну блин, ну почему именно я один из неуспевающих?

— Госпожа Ли, у вас остались драконьи слёзы? — я заглянул в одну из многочисленных лавок, расположенных на главной улице, но именно к лавке госпожи Ли питал особую симпатию. А из-за чего? У неё весьма очаровательная дочь на год младше меня, которая только-только училась управлять своими способностями.

— Да, где-то были.

Госпожа Ли — очень улыбчивая женщина с заплетёнными в пучок волосами, которые были чуть тронуты сединой. У неё в лавке всё продавалось по приземлённым ценам, и даже такой студент, как я, мог спокойно потратить пару золотых на её товар и оставшиеся деньги спустить на еду.

— Джи Ын дома? — спросил я, улыбаясь.

— Она с подругами ушла куда-то, — госпожа Ли передала мне маленькую колбу с драконьими слезами. — Имеете виды на мою дочку, Чжан Исин?

В любом другом случае я бы, наверно, отшутился. Но не в этом. Джи Ын — само воплощение доброты, милоты и тепла. Только если не пыталась усмирить бушующую внутри себя стихию.

— А может, и имею... — тихо сказал я, покидая лавку.

Пак Чанёль, мой друг, постоянно подтрунивал над тем, что мне нравилась Джи Ын. Все знали — девочка она скромная, в школе — отличница, дома — помощница, умница-разумница и красавица.

И именно по ней я вздыхал уже не первый месяц. Даже не помню, с чего всё началось — с простого взгляда? С касания пальцами, когда она передавала мне стебель ценоты орущей? Не помню уже... помню только, что меня привлекло то, как загорелись румянцем её щёки.

Остаток дня прошёл за заботами — пришлось немного очистить комнату от мусора и приготовить себе еды, так как в ближайшее время мне не стоило выходить за продуктами. Если открою дверь, то запах такой будет, что все задохнутся.

Итак, учиться, учиться и ещё раз учиться!

Перехватив парочку бутербродов на ужин, я помыл руки, натянул на рот повязку, чтобы пары яда не попали туда, надел перчатки и принялся готовиться. Так, корень ядозубки, листья цветоцветника... да, вроде всё.

Сначала всё надо порезать, плеснуть драконьей слезы, потом поставить на огонь и потихонечку нагревать, а затем выпаривать...

В самый разгар процедуры выпаривания яда, которая требовала сосредоточенности и внимания, амулет вызова засветился, и я с лёгким раздражением ответил, не потрудившись даже снять маску.

— Исин, пойдёшь праздновать с нами начало каникул? Все наши уже согласились!

Чанёль обладал весьма громким голосом, и я даже слегка отпрянул. Хоть и знал этого балбеса уже много лет, всё равно пугался, если он меня вызывал.

— Я сейчас не могу говорить, — взгляд возвратился к котелку.

— И чем ты занимаешься? — голос звучал заинтересованно.

— Яд выпариваю.

— Дрочишь, что ли?

По ту сторону трубки раздался оглушительный хохот — шутки-самосмейки (иногда достаточно обидные) Чанёль любил больше всего. Но в этом была его изюминка. Впрочем, если он чувствовал, что я обиделся, он просил прощения, покупал нам на двоих хурму и делал вместе со мной настойку из алоцвета.

— Так как ты, пойдёшь? — голос Пака вновь заставил меня вздрогнуть.

— Да, приду уж, составлю тебе компанию, — я на краткое мгновение даже забыл, что мне звонил друг.

— Замётано! В девять заберу тебя! — быстрый говор уже успел порядком поднадоесть — мне нужна сосредоточенность, а не быстрота!

— Но мне надо яд выпарить, а до девяти минут де...

— Возражения не принимаются, бла-бла-бла, ты согласился. Отключаюсь!

Вот же ж... почему Чанёль всегда такой? Но несмотря на то, что он редко меня слушал (своего хёна, кстати), он классный — только он мог вытащить меня в три ночи лишь для того, чтобы посоревноваться в метании определённых предметов. Иногда всё заканчивалось плачевно — благодаря феноменальной чанёлевской неуклюжести у меня есть парочка шрамов и множественные синяки, которые сходили только после того, как я делал определённые отвары.

Пришлось со скрипом прекратить своё весьма полезное занятие и встать перед зеркалом. Так, взъерошенные волосы можно оставить — девушки нынче любят небрежность (тогда можно было бы и не бриться, впрочем...) и чуть рваные мантии.

Впрочем, я достаточно хорошо выглядел. Не зря же выиграл в конкурсе на самую симпатичную мордашку ещё в школе.

В дверь яростно забарабанили. Выдыхая и качая головой, я открыл дверь и получил со всего маху кулаком в лобешник. Походу, опять придётся варить отвар от синяков. Глаза собрались в кучку, я схватился за голову, а Чанёль заохал и заахал, будто курица-наседка.

— Ты меня убьёшь таким образом когда-нибудь, — сказал я. — Кого ещё ты притащил?

Когда я потирал лоб и шёл по направлению к лестнице, Чанёль говорил мне, кто ещё будет с нами. И всё же от одного имени мои глаза поползли наверх, явно встретившись с моей рукой, которую я держал на лбу.

— Ли Джи Ын?! — я вздрогнул, остановившись. — Ты серьёзно?!

— Серьёзнее некуда, — кивнул Пак, улыбаясь. — Я хочу вас, моих дорогих голубков, свести. Да и что — вон, мы с Сехуном и Кёнсу с парами, а ты один будешь? Нетушки. Сегодня же сведём тебя с девчонкой, которая может пуляться молниями!

— Н-но... — я поднял указательный палец вверх, но Чан даже слушать меня не стал.

Знаете выражение «испепелить взглядом»? Чанёль в буквально смысле мог это сделать — он обладал даром контролировать огненную стихию. И в данный момент Пак смотрел на меня своим коронным взглядом, которым обычно поджигал всякие сучки.

— Ладно, хорошо, без проблем, — я поднял руки в защитном жесте.

— Вот и отлично! Это уже мой Исин! — он хлопнул меня по плечу, захохотав.

Внизу нас уже встречали Кёнсу и Сехун. Кёнсу являлся одним из самых сильных парней, с которыми я был знаком. Одним только ударом он мог сделать в земле трещину. Иногда, конечно, случались неприятные ситуации, и однажды он сломал дом. Сехун же управлял воздушной стихией, чем пользовался, вынуждая погасать всякие подожжённые палочки, которые заботливо поджигал Чанёль. И последнего это дико бесило.

— Девчонки будут ждать нас в клубе, — сказал До.

— Это хорошо! — воодушевлённый Пак повёл всех нас по каким-то закоулкам.

Со всеми тремя я учился на одном курсе, и за всё время учёбы мы вчетвером натворили столько дел, что ректор на нас даже рукой махнул. Мол, неисправимые подростки, у которых в жопе детство играет, и его никак из этого занятного места не вынуть.

Через двадцать минут мы были аккурат у дверей клуба. Парни скинулись на напитки (пощадив меня-нищеброда, у которого лишние деньги шли только на покупку необходимых трав) и поманили меня за собой. Проклиная свою немного заторможенную реакцию, я вошёл в двери клуба.

Кругом полыхали огненные шары и играла музыка, бьющая по ушам и заставляющая тело пуститься танцевать. Я немного растерянно шёл следом за ребятами, а потом услышал Чанёля, который умудрился даже музыку перекричать:

— Исин, что пить будешь?

Кёнсу уже пригубил бокал с чем-то, держа на одном колене свою девушку, Мину. Она улыбалась, что-то ему говорила, в общем, типично заговаривала зубы. Сехун исчез в толпе, но вскоре его стало видно — предатель, оставил друзей ради девушки, зажимаясь с ней в углу. А Чанёль до сих пор не обратил внимания на то, что Гаюн обхватила его талию и прижалась к нему щекой, кивнув мне.

— Драконьей водки, чтобы согреть моё одинокое сердце.

— А ты, часом, не поэт, Чжан? — хохотнул Пак, заказывая драконью водку.

Вскоре я увидел Джи Ын в толпе. Она слегка стеснялась, на ней было чёрное платье до середины бедра. Хотя, раз ты красивая, то чего стесняться? Или это на меня так драконья водка действует? Да не...

— Исин, стой, ты выпил пять рюмок разом, тебе вообще не стоит двигаться, — Чанёль остановил меня. — Куда направился?

— А давай устроим спор? — моё лицо озарила глупая улыбка, и я кивнул в толпу, где была Джи Ын. — Спорим, я её поцелую?

— Поцелуешь? Да ты даже её имени не можешь выговорить без запинки! Остановись и сядь!

— Значит, спорим! — и я убежал в толпу.

Для себя я решил, что этот поцелуй должен быть воистину электрическим.

Я пробирался сквозь толпу, высматривая Джи Ын. Она всё так и покачивалась посередине помещения, отшучиваясь от предложений потанцевать парно. Я уверен, она мне уж точно не откажет. Или это пьяный я всё это говорит мне, который во всех спорах самый первый, а в итоге огребает по первое число?

— Исин? — девушка смущённо улыбнулась, когда я обнял её за талию. — П...привет...

— И тебе привет, моё золотко, — всё же драконья водка придала мне уверенности, и я даже не заикался, тронув губами её волосы. — Слушай, Джи Ын-а... а давай я тебя поцелую? А то виды на тебя имею, надо же доказать твоей маме, что я... ик... с самыми серьёзными намерениями!

— Чжан, ты пьян, — девушка немного испугалась. — И я повторяю в который раз — я не контролирую свои силы и могу случайно ударить тебя электричеством! Поверь мне, это будет не из приятных.

— Не отнекивайся... — я коснулся губами её виска. — Можешь прикрыть глаза, раз страшно, разрешаю.

— Исин! И не говори потом, что я тебя не предупреждала!

Не слушая никаких отговорок, я поцеловал её. Такие мягкие губы, такие нежные на вкус... это так... необычно, что ли. Сладко, так и манит, чертовка, и немного горько. Или это привкус драконьей водки?

Девушка вцепилась в мои плечи, а в следующую секунду меня прошибло током. И нет, походу, это был не обычный ток, который тебя прошибает при влюблённости, отдаваясь в животе голодными реактивными бабочками и поющими китами.

Я упал на пол, откашливаясь. От меня шёл лёгкий дымок, я чувствовал себя подожжённой курицей, но был счастлив. Это был самый классный поцелуй, которого я удостоился. Самый горячий, самый обжигающий.

— О боже, Исин, я же предупреждала! — Джи Ын опустилась рядом со мной, пока толпа пыталась хоть немного помочь. У меня вроде даже загорелись края мантии, но, по-моему, это уже нервный Чанёль постарался. Он может.

А мне было всё равно на эти причитания, на то, что мои волосы чуть ли не вспыхнули, и на то, что я, походу, опалил губы. Я был счастлив лишь от того, что всего лишь поцеловал девушку, поцеловал ту, которую люблю. Ведь этот поцелуй...

Ведь этот поцелуй был воистину электрическим.

Пару месяцев спустя.

Драконья водка — страшная штука, об этом знали мы, даже зелёные первокурсники. Что поделать, если жопа бежала навстречу приключениям, а лавка госпожи Ли всегда на том же самом месте? А там — Джи Ын, которая после того случая старалась меня избегать. А я её нет. Сколько раз госпожа Ли прятала от меня девушку под прилавком, но потом со смехом говорила, что Джи Ын там, всего лишь боится.

Да, она всего лишь боялась меня. От её подруг я потом узнал, что это был её первый поцелуй и, по их словам, «Я разрушил все её представления об идеальном первом поцелуе». Но всё же потом одна из них прошептала мне напоследок: «Но она сказала, что ей это понравилось, и она не против повторить как-нибудь на досуге».

— Я сдал все экзамены, теперь можно и расслабиться, — сказал я Паку, который сосредоточенно резал корень лунного цветка. — Ты как?

— Не-а, Гаюн запретила, сказала, что тогда сопьёмся к ебе... да блин, фильтр не даёт сказать хоть что-то... ладно, попробуем так. Сопьёмся, она сказала.

— Хм... тогда я один отпраздную, — я заулыбался, чувствуя, как у друга начинало подгорать место чуть ниже спины. Он терпеть не мог, когда я пил в одиночестве.

— Один?! — о да, как раз этой реакции я и ждал.

Лукавая улыбка осветила моё лицо, когда я произнёс:

— Джи Ын возьму в придачу.

— Но она же избегает тебя... — друг непонимающе взглянул на меня.

— Потом привыкнет. Тем более, госпожа Ли считает, что я молодой человек порядочный и ничего не сотворю с её доченькой.

— Ну-ну, Исин, ну-ну, — Пак ухмыльнулся. — Посмотрим ещё, каким ты будешь порядочным человеком, когда Джи Ын ответит на твои ухаживания. А я не сомневаюсь в этом.

— И я.