Настоящий блог Джона Ватсона

Я пишу это сейчас, и даже не верится. Я поклялся самому себе никогда и нигде не поднимать эту тему, но, Боже, просто невозможно вечно молчать о некоторых вещах.

Не уверен, что опубликую это когда-нибудь, и что мои откровения увидят свет, а точнее, что свет увидит их, но написать, наверное, все же стоит. Тем более Элла настаивает, что я должен все свои переживания выплескивать, записывая их.

Итак, это то, что на самом деле должно было быть в моем блоге. Настоящий я. И, что еще важнее, настоящий Шерлок Холмс.

Начну, пожалуй, с самого момента нашего знакомства. Как я и писал, Шерлок потряс меня. В плохом и хорошем смысле этого слова. Он казался одновременно и отталкивающе-грубым, заносчивым, склонным к позерству и нарциссизму социопатом, и, вместе с этим, удивительно обаятельным, внимательным человеком. Конечно, вся его внимательность сводилась к наблюдению и всяческим показательно-логическим замечаниям, но все же я впервые в жизни так сильно почувствовал, что замечен кем-то. И это было приятно.

Кроме всего прочего за Шерлоком интересно было наблюдать. Он завораживал. Находясь с ним рядом, я словно попадал в театр, но не в зал, а на сцену, под яркий свет прожекторов. И я сразу почувствовал, что рядом со мной один из главных героев, ключевых персонажей. Мое внимание было полностью приковано к нему с первого дня нашей встречи.

Одного не могу понять до сих пор: как ему удавалось так долго меня дурачить?

Но об этом позднее.

Как я уже говорил, Шерлок меня буквально потряс. Еще больше меня потрясло его предложение поехать с ним вместе на место преступления. Потрясло и обрадовало. Моя голова отчаянно нуждалась в работе и событиях, выходящих за рамки скучного быта и повседневности. Конечно, я не способен на такую изощренную работу ума, как мой друг, но мне, как бывшему военному, человеку, привыкшему служить, быть полезным и действовать, ужасно не хватало этого самого действия. И Шерлок понял это моментально каким-то неясным мне до сих пор образом. Должно быть, у него не только мозг поразительно развит, но и интуиция. Иначе как бы он узнал, что именно от тоски я и изнывал все последнее время. Мне нужно было переключиться.

И те образ жизни и род занятий, которые предлагал своему компаньону Шерлок Холмс, переключили меня с моей послефронтовой депрессии и уныния как нельзя лучше. Проблема заключалась только в том, что я сконцентрировался не только на нашей совместной работе, но и на самом великом сыщике. Правда, понял я это далеко не сразу.

Но об этом, повторюсь, я расскажу немного позднее. Сразу же я поясню, что никогда не имел отношений с мужчинами, и представители моего пола не нравились мне, тем более не вызывали влечения. Так что все эти выпады, шуточки и оговорки со стороны приводили меня в крайнее смущение. Но доказать обратное я попросту не мог, ведь с женщинами мне, и в правду, не везло. Нет, ни в коем случае не имею ничего против представительниц прекрасного пола, но свою половинку я так и не встретил. Возможно, я был излишне разборчив.

С юношеских лет я, начитавшись сказок, мечтал, что повстречаю принцессу, не меньше, за которую и жизнь не жаль будет отдать, сражаясь с драконом или ее злодеем-похитителем. Объектом моего обожания, очевидно, достоин был стать кто-то, за кого не жаль умереть, кто смог бы стать смыслом моей жизни и самым важным ее наполнением. Однако годы шли, а подобная женщина мне так и не встретилась. Я был знаком с теми, кто держит дом в чистоте, себя в безупречном порядке, кто мог бы родить мне прекрасных детей, но я не знал никого, кто мог бы приковать к себе мое внимание навсегда, наполнить мою жизнь удивительными идеями и событиями, и ради кого я готов был бы пойти в огонь и в воду или даже на смерть от когтей огнедышащего ящера.

Не знал до встречи с Шерлоком Холмсом.

Множество раз я вспоминал тот день и был благодарен судьбе за него. В тот момент началась новая эпоха в моей жизни. Полная событий и загадок, она дала мне намного больше, чем просто погоню за преступниками. Хотя именно им я, по большому счету, всем и обязан.

Отчетливо помню себя в здании бассейна, с хитроумным устройством на груди, должным превратить в прах меня и любого, кому не посчастливится оказаться поблизости. Помню жуткое напряжение, сдавившее, словно многотонный пресс, мешающее соображать и внятно говорить. Оно спало отчасти, только когда Шерлок сдернул с меня эту опасную, мудреную штуковину и отбросил прочь. Я безвольно опустился на пол, не в силах стоять. Так и просидел, как тряпичная кукла до конца, пока величайший преступник и величайший сыщик не разошлись по углам.

Именно тогда произошло нечто по-настоящему странное. Я даже сначала не поверил и думал, что с перепугу мне померещилось.

Будучи в состоянии шока я никак не мог придти в себя и подняться, из-за чего Шерлоку пришлось буквально под руки меня взять. Он прислонил меня спиной к стене, но я так и норовил на ватных ногах вновь оползти вниз. Мой друг похлопал меня по щекам, а затем обнял, должно быть, умилившись моей впечатлительности. И внезапно я почувствовал, как его теплые губы дотронулись до моего виска.

Такая вот странная мелочь. Незначительный эпизод, в правдивости которого я даже поначалу не был уверен. Но уже тогда я многое бы отдал, чтобы точно знать, что мне не почудилось.

Дело в том, что проживание под одной крышей с Шерлоком уже тогда наложило на меня некий отпечаток. Я мгновенно проникся силой его гения, не понимая, что такого раздражающего в ней видят другие люди. Я и до сих пор не могу этого понять. Но кроме его таланта, меня покорил и он сам, его личность. Странный, лишенный предрассудков и глупого стеснения, не обремененный условностями. Очаровательный в своей небрежности и одинокий, он сразу понравился мне. Больше того, я его полюбил. Вначале как человека и друга, позднее...

Какое-то время я сам себе не отдавал отчета в том, что случилось. Затем попросту не хотел этого признавать. Но от себя не сбежишь.

Проходя мимо него по пути в свою спальню вечерами, я снова и снова задерживал взгляд на его острых скулах и подбородке, на напряженно сложенных перед собой в моменты раздумий пальцах. Я уходил к себе, с головой укрывался одеялом и всю ночь напролет видел сны о нем же. Сначала это были обычные сны с полубредовым содержанием, в которых мы то гнались за кем-то, то просто были вдвоем в нашей общей квартирке на Бейкер-Стрит. Потом же мне стали сниться эротические сны, в которых снова меня сопровождал Шерлок.

Представьте, днем и ночью, сутки напролет, один сплошной Шерлок Холмс. Поначалу я был зол, смущен, раздосадован шутками своего подсознания, смеющего подсовывать мне такие картинки. Я говорил себе, что эти сны мне неприятны, оскорбительны. Но сны продолжали мне сниться, и скоро я сам уже ждал их, закрывая глаза.

Вот Шерлок держит меня под руки, прижимая к стене, а затем легко и нежно целует в висок. Я чувствую его дыхание на своем лице, вижу его пронзительный, цепкий взгляд, останавливающийся на моих губах, к которым он тут же льнет. Волна неистового счастья и восторга накрывает меня, а через мгновенье я вижу нас голыми на кушетке в гостиной. Томный Шерлок лежит подо мной, в наслаждении прикрыв чуть дрожащие веки, а я целую его в его острые скулы и шею чуть ниже уха.

Громкий стук в дверь выдернул меня из ласковых рук моего друга.

- Просыпайся, Джон, мы немедленно должны ехать! Кажется, у нас есть новое дело. И оно прекрасно!

Такой нежный в моих снах и такой бесцеремонный в реальности.

Весь день я был сам не свой и, украдкой глядя на своего коллегу, все пытался найти то место на его шее, куда успел поцеловать его во сне.

Какое-то время я все же еще сомневался, но потом был вынужден признать, что моим самым заветным желанием стал Шерлок Холмс. Это казалось мне диким и невозможным, безумным. Чтобы он каким-то образом обратил на меня внимание, или чтобы я признался в своих чувствах, должно было случиться чудо. И оно произошло, как и полагается на Рождество.

Мы устроили небольшую вечеринку у себя, на Бейкер-Стрит. Я был со своей тогдашней очередной подругой. Стоит отметить, что я старательно пытался как-то отвлечься от мыслей о Шерлоке. Я знакомился с девушками сам или же был открыт и приветлив, если кто-то пытался сблизиться со мной. Я готов был дать шанс каждой милой и добропорядочной женщине, но больше всего этот шанс был нужен мне самому. Очень хотелось встретить подходящую особу, способную вскружить мне голову и поглотить мое внимание целиком, чтобы шальная лихорадка по великому сыщику оставила меня. Однако этому не суждено было сбыться. Уж не знаю, сам ли я усматривал в ком-то очевидные недостатки или же просто был так внушаем к критике моего друга, который, кстати, нелестно отзывался о каждой моей новой спутнице. И чем дальше, тем хуже. Тогда мне казалось, что этот человек просто-напросто никого не любит, и потому ему все не угодили, теперь же я знаю истинную причину его слов.

Итак, мы почти прекрасно проводили время, встречая Рождество. Миссис Хадсон была так добра, что в одиночку накрыла на всех прекрасный стол. Грег Лестрейд опоздал из-за внезапно нарисовавшейся срочной работы в участке. Он то и дело срывался на рассказы о том, какой бардак творится у них в это предпраздничное время, жаловался на раскрываемость. Шерлок, отстраненно слушая его, сходу высказывал вполне правдоподобные версии того, кто и что мог совершить или как случилось то или иное. Грег все равно жаловался, но делал себе пометки карандашом в блокнот. Я чувствовал себя немного неловко и сто раз пожалел, что пригласил в тот вечер Джанет. Атмосфера была слишком уж специфическая и напряженная.

И она вконец испортилась с приходом Молли Хупер. Шерлок так жестко прошелся по ней, что, кажется, и сам не ожидал. Молли, конечно, тут же уехала, ужасно расстроенная, а следом удалился и мой неделикатный друг, правда, отнюдь не чтобы догнать обиженную девушку, а чтобы поехать в морг. И то, и другое неприятно в любом случае, но морг в Рождество... Визиты в это место всегда оставляют осадок, а в такой праздничный день уж тем более. К тому же я подозревал, что мисс Адлер, на опознание которой он уехал, небезразлична его сердцу. Это подозрение будило во мне ревность, но я стыдил и совестил себя за нее.

Праздничная атмосфера растаяла, Грег ушел, сославшись на дела. Я остался сидеть с Джанет. Разговор не клеился, я постоянно смотрел то на часы, то на мобильный телефон, ожидая звонка. Мне было очень скверно. Стыдно перед девушкой, которая ничем не виновата, но вынуждена так скучно и безрадостно проводить этот вечер. Одновременно с этим я тревожился за Шерлока. И моя тревога усилилась после звонка Майкрофта. Он четко дал мне понять, что его младший брат сильно расстроен, и что его нельзя оставлять одного в столь сложный момент.

Джанет уехала, наговорив мне грубостей. Я не винил ее и был даже в чем-то рад. Пусть это был один из худших моих Рождественских вечеров, он подходил к концу. Миссис Хадсон ушла к себе, оставив меня одного наедине с мыслями и бокалом. Читая, я опустошал и наполнял его снова несколько раз и к приходу Шерлока успел уже слегка захмелеть.

Я хотел как-то утешить его, но он ушел к себе, даже не взглянув на меня. Пару минут я просидел в своем кресле.

« И это все? Ради этого я удостоился упреков Джанет? Ради этого сижу тут один с книгой, как идиот, вместо того, чтобы где-то праздновать и веселиться? И что мне теперь, лечь под дверь, как верный пес, и караулить его, прислушиваясь к шорохам в его комнате? Ну уж нет! Нет, Майкрофт, на это я не подписывался! »

Раздосадованный, сначала я отправился к себе, чтобы лечь спать, но потом передумал. Я решил поговорить с Шерлоком. Не то, чтобы я злился на него и хотел обвинить в чем-то, скорее меня тяготила недосказанность этого вечера.

Собравшись с духом, я постучал к нему.

- Прости, ты не спишь еще?

- Заходи, Джон.

В его комнате не горел свет, хотя сам он еще не был в постели. В расстегнутой рубашке и босиком Шерлок разгуливал по ковру туда-сюда, напряженно думая о чем-то. Уличное освещение проникало в спальню, делая различимыми все предметы, но не нарушая полумрак.

- Извини, если отвлекаю. Ты как вообще? В порядке?

Я сам пожалел, что спросил это. Звучало, наверное, по-идиотски. Как можно быть в порядке, когда ты приехал из морга в Рождество и один ложишься спать в этой мрачной спальне?!

- Да. Спасибо, что спросил. Это, - он брезгливо скривился, - Очень мило с твоей стороны.

- Что тебя так раздражает? Если я, так я могу и уйти. Правда, я хотел поговорить... Хотя... - моей уверенности явно поубавилось, - Время явно не лучшее. Зря я зашел. Пойду к себе...

- Нет, останься, Джон!

Он сказал это так громко и твердо, что я на полушаге замер в дверях. Шерлок заметил это и продолжил тише и мягче.

- Останься, пожалуйста, со мной. Это меньшее из того, что мне нужно сейчас, но лучше, чем ничего.

- А что тебе нужно сейчас? – осторожно поинтересовался я, но он меня будто не слышал.

Шерлок сел на кровать, уронив лицо в ладони, затем, видимо, собрался и, подняв голову, пропустил сквозь пальцы свои вьющиеся волосы, чуть взъерошив их.

- Я не люблю Рождество, - внезапно сказал он, - Еще с детства. Вокруг все веселятся, празднуют, все так счастливы, а я с детства всегда чувствовал себя особенно одиноким в это время. Родителей часто не было дома в праздники, а Майкрофт... Как ты мог убедиться, мы скорее соревнуемся с ним, чем дружим.

- Но сейчас ты ведь уже не ребенок, - постарался ободрить его я.

- Да, но, как видишь, ничего не изменилось к лучшему. Праздновать мне не с кем. Я все так же одинок и никто меня, будто бы, не любит.

Я подошел к нему и встал рядом, опершись на комод потому, что хоть голова моя и была ясной, ноги слегка подводили. Видимо, я многовато выпил.

- Шерлок, ты не прав! Тебя любят. И даже очень. Мой блог читают не потому, что я его пишу, а потому, что там написано о тебе.

- На блоге замер счетчик, Джон, и мы же оба понимаем, что интерес или даже обожание толпы – это совершенно другое.

- Есть и еще. Молли. Ты нагрубил ей, но она, я уверен, все равно тебя любит. Это всем очевидно.

- Милая Молли Хупер. Она почти что фанатка, поэтому не в счет. И все. Больше никого. Так что не спорь со мной.

- Ну, еще же есть я... - я пожалел об этих словах сразу, как только сказал, но спиртное, видимо, развязало мне язык и добавило храбрости, и потому я произнес уже громче, - Я люблю тебя, Шерлок.

Он задумчиво посмотрел на меня снизу вверх и произнес:

- Мы очень близки с тобой, да. И ты, должно быть, ценишь меня, как друга. Ты же это хочешь сказать?

Я густо покраснел, так, что, наверное, и в полумраке было видно, и опустил глаза. Я не мог открыть рта, чтобы ответить твердое «нет» или повторить свое признание. Потому просто помотал головой из стороны в сторону и промычал:

- М-м.

Повисла пауза, показавшаяся мне вечной. Внутри у меня все металось и бушевало. Я ненавидел себя за свои слова. Не потому, что Шерлок не достоин моей любви и привязанности. Ему-то как раз они, возможно, нужны больше, чем кому-либо. Вот только он не ответит мне на них. И потому мне было себя мучительно жаль. Я собрал остатки мужества и все так же, не поднимая глаз, тихо сказал:

- Я пойду. Спокойной ночи, Шерлок.

Но стоило мне только двинуться к двери, как он вскочил с постели, ухватил меня за руку и, развернув к себе, произнес:

- Не смей уходить теперь. Я так ждал этого.

Его острый взгляд еще секунду был направлен мне прямо в лицо, словно дуло пистолета, заставляя сжаться все внутри. Затем он внезапно припал губами к моим губам и начал целовать меня так неистово и яростно, как никто никогда в жизни меня прежде не целовал.

Спустя несколько мгновений, оправившись от шока и осознав реальность происходящего, я ответил ему. Мои ладони обхватили его худое, узкое лицо, и я припал к его рту так жадно, что, казалось, это родник, а я путник в пустыне. Шерлок дотянулся до двери и, убрав мою руку с ручки, захлопнул ее. Мои руки легли на его голую грудь и заскользили по торсу. Я сам не понимал, что делаю. Зато Шерлок, казалось, понимал это прекрасно. Он в мгновение ока сбросил на пол свою уже расстегнутую рубашку и принялся стягивать с меня свитер. Я запаниковал и робко выдавил из себя:

- Шерлок, подожди. Я...

- Ты боишься.

В его глазах гулял лихорадочный блеск, и грудь разгорячено вздымалась.

- Но тут нет причин для страха. Я не причиню тебе вреда. Я просто... - он взял меня за подбородок и, блуждая взглядом по моим губам, жарко выдохнул, - Я просто хочу тебя, Джон.

От этого внезапного признания у меня голова пошла кругом, и земля качнулась под ногами. Я совсем утратил власть над собой и сам поцеловал его так, как мне снилось, и как я мечтал все это время.

Выше пояса на мне не осталось одежды, и Шерлок повлек меня к своей расправленной кровати. Он буквально повалил меня на нее и сам лег сверху. Бедром я почувствовал, как велико его возбуждение. Его рука скользнула мне на ремень, и я не препятствовал этому, скорее был рад. Я весь пылал, словно в огне.

Шерлок быстро и напористо освободил меня от одежды совсем, а когда моя рука легла на его ширинку, разделся и сам.

Все происходило так быстро и неожиданно, что, когда я остался нагишом, то понял, что еще не вполне готов. Это немного сбило меня с толку, но Шерлок со всем его внезапным напором принялся целовать мою грудь, опускаясь все ниже, а затем и вовсе скрылся под одеялом. Я ощутил влажную горячую тесноту, вобравшую в себя целиком мое мужское начало, и задохнулся от яркости этих ощущений.

- О, Боже! – только и смог выдохнуть я.

Он начал ритмично и жадно двигаться ртом вверх и вниз по стволу, за секунду ставшему крепким. Я все еще не верил, что он действительно это делает со мной. Отбросив одеяло, я увидел все своими глазами. Шерлок, не отрываясь, поднял на меня взгляд, похожий на взгляд дикой кошки, держащей в своих лапах добычу.

-О, Боже! Боже мой!

Я безвольно откинул голову на подушку, предаваясь сладкому экстазу. Губы Шерлока сменились его рукой, а он сам налег на меня и прошептал:

- Продолжай. Мне льстит это сравнение.

Его промежность касалась моих бедер. Я чувствовал, что он так же возбужден, как и я сам. Хотя, надо сказать, я почувствовал, что если он будет так напористо продолжать, надолго меня не хватит.

« Что же мы будем делать? » - промелькнуло у меня в голове. Я не имел опыта в подобных вопросах совершенно.

Словно в ответ на мои мысли пальцы Шерлока покинули мой возбужденный член и скользнули меж ягодиц. Он ворвался в меня, грубовато и требовательно. Я не сдержался и впился зубами в его плечо, оказавшееся солоноватым на вкус. Сначала я ощутил боль, но она почти сразу сменилось волной терпкого наслаждения.

К моему разочарованию он вдруг прервался и потянулся к тумбочке у кровати.

- В чем дело? – едва владея своим голосом, прошептал я.

- Дай мне немного времени, и узнаешь.

Я был не в силах ждать и стал целовать его плечо. То место, куда я случайно его укусил, отдавало синевой. Я целовал его нежно, желая стереть эти следы, вкладывая в это всю свою нежность. Руки мои оказались внизу его живота, и я стал нежно гладить и массировать его возбужденную плоть. Шерлок благостно застонал, но не прекратил возиться с чем-то поверх моей головы.

Спустя несколько мгновений он, наконец, вернулся ко мне, и мы слились в жадном поцелуе. Его пальцы вновь скользнули вглубь меня, но на этот раз мягко и влажно, не встречая сопротивления. Я сразу догадался, в чем дело.

« Смазка. Он достал смазку? »

Это могло значить одно.

- И часто ты этим пользуешься? – задыхаясь, спросил я.

- Я купил ее ради тебя, если ты об этом.

Он, казалось, не удивился моему вопросу и даже не отвлекся ни на секунду, не сбавил темпа движения своих тонких пальцев. Двух или трех, я не мог понять. Его влажный шепот коснулся моего уха, а затем то же самое сделал и его язык, пройдя по краешку ушной раковины, мельком заглянув внутрь. В довершение он следка прикусил зубами мочку моего уха. Я не смог сдержать стон сладостного восторга, но после опять спросил:

- Но неужели ты знал...?

- Конечно же, знал. Знал, ждал и надеялся. И вот ты здесь.

Он прервался и пристально посмотрел мне в лицо, нависнув сверху. В его глазах я увидел ту же сладкую муку, какая, должно быть, была в том момент и в моих, но еще я разглядел в них какое-то новое, неизвестное мне до сих пор выражение. Я должен был спросить его.

- И что же ты?

Он мягко улыбнулся одними уголками губ.

- А что тебе подсказывает логика?

Больше я ничего не хотел слышать. Я впился своим ртом в его губы, и мы перекатились так, что теперь я был сверху. Его пальцы на миг покинули меня, но почти сразу вернулись, и я вновь сладостно застонал. Мое бедро легло меж его ног, надавливая на промежность и чуть двигаясь, от чего Шерлок дышал так порывисто и то и дело закатывал глаза. Наконец, когда его и мое возбуждение достигло пика, он ловко выскользнул из-под веса моего тела и оказался сверху, у меня на спине. Его дыхание согрело мои плечи.

Я знал, что будет дальше, хотя наутро и не мог поверить в то, что сам этого страстно желал. Шерлок снова выпростал руку куда-то в сторону тумбочки, но лишь на пару секунд. Затем моего бедра коснулась одна, случайно упавшая, прохладная капля. Озноб возбуждения, охватив позвоночник, выгнул мне спину, я не мог дольше терпеть.

- Ну же, - сорвалось с моих губ в темноту.

И Шерлок, вняв моей просьбе, тут же вошел в меня. Скольжение смазки не могло компенсировать его размера, и на миг я ощутил боль, впрочем, сладостную и томящую. Я уткнулся лицом в подушки и, закусив ее, вскрикнул, но мой крик перешел в стон и затем, в череду горячих вздохов.

Он двигался во мне, сначала плавно и нежно, затем все быстрее и резче. И под конец его бедра уже молотили по моим необузданно, по-сумасшедшему. Мы стонали оба, то в унисон, то нестройно, но громко и сладостно. Его голос пьянил меня. Рука Шерлока сжала мой возбужденный член и принялась напористо, но нежно ласкать. Его ладонь была влажной и приятной. Я еще подумал тогда, как это он успел нанести на нее смазку. Должно быть, местами от возбуждения и удовольствия я просто выпадал и переставал осознавать происходящее, отдаваясь ему целиком.

Наши движения все ускорялись. Мои бедра начали сами двигаться навстречу бедрам Шерлока. Его рука меж моих ног сделалась твердой и требовательной, как и он сам внутри меня. И вот в один миг я ощутил, как он горячим толчком излился в меня, кончая. То ли это, то ли его рука, набравшая неистовый темп, сыграла свою роль, но я мгновенно дошел до верха наслаждения и кончил так бурно и ярко, как не кончал ни с одной из женщин, с кем мне доводилось бывать.

Мы повалились на простыни, уставшие и опустошенные. Я был так измотан, что у меня попросту не доставало сил спросить его еще о чем-то или что-то сказать, кроме одного:

- Я люблю тебя, Шерлок. Боже, как же сильно я тебя люблю.

Усталость и алкоголь смежали мои веки. Сквозь сон я слышал, как он ответил мне:

- Я знаю. Я тоже тебя...

Дальше я провалился в сон. Уже под утро мне показалось, что кто-то нежно целует меня в плечо и шею. Или мне это только снилось?

Впрочем, долго спать мне не дали. Я проснулся от того, что Шерлок мягко, но настойчиво тряс меня за плечо:

- Просыпайся, Джон. Вставай и отправляйся сейчас же к себе. Через пять с половиной минут миссис Хадсон явится к нам, будет везде ходить, расставляя свой чай.

Я с трудом открыл глаза и сел в постели. Шерлок был уже полностью одет и гладко выбрит. Вопреки его напористой и равнодушной интонации его глаза, обращенные на меня, искрились озорством и нежностью. По губам блуждала легкая улыбка.

Я встал и начал подбирать с пола свои вещи, сконфуженно прикрываясь ими. Он помог мне, после чего выпроводил за дверь и протолкал через гостиную к моей комнате. Такое поведение меня смутило, и я досадливо освободился от его рук, сказав:

- Прекрати! Что ты делаешь? Зачем это все?

- Разве не ясно? Я хочу, чтобы это осталось в секрете.

Мое сердце упало, и рот мгновенно пересох, но я все же спросил, чтобы подтвердить свою догадку:

- Чтобы никто не узнал? Чтобы все было, как прежде?

Шерлок посмотрел мне в лицо, тепло и нежно, все так же счастливо улыбаясь.

- Ничто уже не будет, как прежде. Никогда.

{{ա