Глава 10. Поспешные выводы
POV Мария
Fredag 10:05
Я сидела в квартире Вильма и пила чай с его братом, мне было ужасно страшно находится рядом с ним, но я ничего не могла с этим поделать. Николай делал что-то за плитой, а мне хотелось сбежать, желательно пока, он не видит. Но он никуда не уходит, приследует меня, даже позвонить не дает. Мой шанс написать хоть кому-то сообщение провалилось в тот же момент, когда Магнуссон вытащил мой телефон и выкинул его. А потом ударил меня по затылку, после я оказалась тут. Делая глубокий вдох, я надеюсь, что этот больной на всю голову парень заметит это, повернётся и спросит меня. Но это не работает, он просто насвистывает мелодию из Моцарта и мешает что-то на сковородке. Есть то, что приготовил он, мне не особо хочется, но мне придется, хотя бы по той причине, что больше из еды ничего нет в этом доме. Все комнаты были заперты на ключ, умно, учитывая то, что я правда хотела это сделать не один раз, как оказалась тут, ведь хотела домой к маме. Только дверь в комнату на третий этаж была открыта. Я встала с места и взглянула на Нико. Он все еще стоял ко мне спиной, я повернула голову в сторону двери и старалась смотреть на нее.
- Я могу без тебя дойти до туалета? - я уже направляюсь к двери, как слышу резкий стук деревянной лопатки о стол и то, как быстро Николай меня хватает за руку. Я стараюсь держаться особняком, хотя прекрасно понимаю, что это выходит плохо, но как есть. Парень минуту смотрит мне в глаза, на что я незаметно вытаскиваю его телефон, надеюсь что незаметно, так как приходится обнять его, аж самой мерзко от себя. Спрятать в рукав кофты и протянуть мерзко нежно, насколько это возможно. Быть такой милой-милой, словно я тут такая белая и пушистая, да меня вырвет от самой себя, - пожалуйста, оттуда же я не могу сбежать.
Он изучает мое лицо, кивает со вздохом и потом пошло улыбается. Я понимаю, что это добром не кончится и быстро исчезаю с кухни на третий этаж и запираюсь в ванной, вытаскиваю телефон и печатаю на знакомый номер. Выходит криво, я прекрасно понимаю, что такие шансы всего один на миллион, но я пишу Вильяму. Я надеюсь, что он ответит на это сообщение, стараюсь обрисовать всю ситуацию в краце. Нико готовит картошку и мясо, учитывая, что он сам все готовит, меня он не подпустил к плите и готовки, так как это держать нож в руках, и ему надо еще соус сделать, то у меня есть время, его должно хватит хотя бы на краткий пересказ ситуации. В ответ я получаю тишину на сообщения, которые я написала ему, и удаляю их, так как лучше это сделать сейчас, мне вернуть телефон надо в том виде, каким брала, ну или подкинуть куда-то его, чтобы не вызвать подозрений. Сев на бортик ванны, я пишу Крису, тоже самое, но и он молчит, пришлось удалить и заблокировать на пару секунд телефон. Кому я могу написать? Позвонить? Только одному человеку, который не будет спрашивать много. Набирая телефон дрожащими пальцами, я верю, что успею. Долгие гудки словно издеваются, я не могу понять, за что мне это, я рвано глотаю воздух, а потом слышу:
- Вы позвонили в фирму Грейс Миллер, с кем я говорю? - мужской голос успокаивает меня, но я стараюсь не радоваться раньше времени, так как меньше всего надо привлекать внимание. Я делаю равный выдох. Конечно же у секретаря будут вопросы, но я должна быть максимально спокойной, стараться не вызвать подозрений, чтобы только не вызвать ненужную панику, которая будет мешать. Я должна после быть естественной, ведь Николай может ощутить все, а мне это не надо. Я не хочу еще больше проблем, чем сейчас, которые получила по своей не внимательности. Надеюсь выйдет без дрожи в голосе.
- Мария Санрайз, я могу поговорить с мистер Сантьяго? Я знаю, что он улетел в Лондон, но это срочно, - надо будет сказать маме спасибо, что она работает тут директором и сейчас на совещании. Секретарь сразу же спрашивает стоит ли говорить маме, на что я отказываю и через пару секунд говорю с человеком, который может мне помочь. Он не спросит лишнего, но выполнит все как надо, надеюсь выйдет, так как это важно для меня. Сантьяго точно сможет помочь.
- Мария, что случилось? - слишком сильный акцент напоминает мне дни, когда я сидела на работе мамы, он всегда находил мне чем заняться, я часто пыталась копировать его акцент, но итальянский не моя стезя. Я всегда рада была тому, как он говорил на итальянском и чаще всего с кубинским акцентом. Я слабо улыбнулась, а потом быстро начала:
- Мне надо, чтобы вы встретились с Кристофером Шистадом и Виляьмом Магнуссоном. На этот телефон лучше вам не звонить, но попросить кого-то из них приехать в Норвегию, скажите им одно имя... - я сглатываю и облизываю губы, начинаю нервничать, так как беспокоюсь сильно, все же этот человек, который меня удерживает, может навредить Сантьяго, но я все же должна сказать это имя. Смотрю на кафель и осипшим голосом говорю имя, - Николай.
Мужчина коротко сказал все, я отключила входящий звонок, удалила этот номер и спрятала телефон в рукав. Через пару минут я вернулась на кухню и не обнаружила Николая. Это был мой шанс, я кинула телефон под тумбу, а сама стала делать вид, что прпарвялю колготки, через минуту в дверях появился он. Я спокойно села за стол и делала вид, что все хорошо. Хотя скорее всего я уже не сомневалась в этом. Если Нико и поймет что-то не ладное, то скорее всего уже будет поздно, но сейчас он подозрительно смотрит на меня, изучает мое тело, мне не нравится это. Но я в мешковатом свитере и ничего не видно, да и юбка чуть ниже колена. Но он все равно пялится и мне кажется, что он раздевает меня. Это мне не нравится, но я молчу.
- Ты долго была в ванной, но это даже и к лучшему, - он подходит слишком близко ко мне и берет за подбородок, наши губы очень близко друг к другу, но я немного отстранилась, чтобы не быть так близко к нему. Вторую руку он положил мне на ногу и сжал. Сердце пропустило болезненный удар, так как паника слегка взыграла моих венах. С Николаем быть один на один, тоже самое, что быть жертвой молодого льва, ты не знаешь, когда он набросится тебя, если вообще набросться. Он долго выжидал, явно просчитывал свои действия, блять, а он не настолько идиот, просто сильно безумен, а в целом все прекрасно. Легкий клочок страха закрался в мое сердце, - потому что сейчас мы будем не завтракать, а займёмся твоим воспитанием. Брату понравится.
Осколки страха заставили сердце замереть, я же сжалась из-за всех сил, так как мне не нравился его оскал. Было ужасно страшно, я зажмурилась, вся моя смелость исчезла, отчего я отпихнула его, просто как инстинкт самосохранения, зачто поплатилась практически сразу. Сильный удар по щеке обжог ее, этого я боялась, как огня, ведь он сильнее меня намного сильнее, но Николай ударил еще раз меня, не рукой, а ногой и победру, я вскрикнула от вспыхнувшей боли в ноге, отчего я упала на пол, так как он спихнул меня со стула и боль обожгла мои руки и поясницу. Я со страхом смотрела на него, даже не подозревая, что вместо третьего этажа, который был мною изучен ночью, получу подвал... он рывком ставит меня на ноги, выволакивает практически с кухни, а потом насильно впихивает меня в подвал, я оцарпала его руку ногтями, когда он толкнул к стене, под ногами запутались цепи, наручники и упала на них. Спиной же я ударилась о стену и затылком тоже приложилась, боль вспыхнула в спине и голове, я осела. Николай взял мои руки в свои и стал одевать наручники и что-то вколол мне в шею.
- Сладких снов, теперь у тебя не жизнь, а ад, - я пыталась сфокусироваться, но не могла, меня клонило в сон, но я старалась все сделать, чтобы не уснуть, но Николай взял второй шприц. Мир поплыл перед глазами и закружился, посление что я видела это острую сверкающую иголку, которую он поднес к моей руке.
POV Вильям.
Six months later. October. Mandag 12:14
Кто бы мог подумать, что спустя полгода, я вернусь в Норвегию. Аэропорт встретил меня серыми тучами, частная машина ждала меня у выхода из самолёта, после чего я ехал по пустым улицам города, я не думал ни о чем, не считая сильной усталости и еще некоторые причины, что иногда меня посещали. Со мной пытался связать какой-то странный тип, который говорил о Марии, я же просил не пускать его вообще, но он был настроен серьёзно, правда в итоге сдался. Сейчас же меня волновал Нико. Он исчез на полгода, был замечен в Норвегии, но из-за работы я вырвался только сейчас. Уже у дома я встречаю странную вещь, а точнее человека. На ступенях сидит женщина, она плачет, я быстро покинул транспорт и узнал в ней маму Марии. Этого было достаточно, чтобы я осознал, что она дрожит. Ее плечи дрожали, она часто всхипывала, я же присел перед ней, чтобы хотя бы взглянуть ей в глаза, но понимаю, что она скрывает лицо за руками и мне тяжело узнать причину. Я моментально спрашиваю ее:
- Кирстен, что вы тут делаете? - мой голос огрубел, стал ниже и прокуреннее, я прекрасно понимал, что послал к черту формальности, но не хотел связываться с семьей Санрайз. Она подняла глаза и выстрела моментом слезы,встала и тут я увидел в дверной проёме Нико. Тот подошёл к нам. Я быстро напрягся, мне не особо нравится такое, брат, мать Марии и я. Словно я пропустил пьесу, где тоже участвую, но мне никто не сказал этого, отчего теперь я в этой сцене третий лишний и все действие будет проходить между Николаем и Кирстен, мда... что же произошло за эти шесть месяцев.
- Это женщина не нормальная, говорит о какой-то Марии, кричит на меня, пару раз пыталась проникнуть в дом. - я смотрю на Кирстен и замечаю, как боль в ее глазах сменилась ненавистью, отчего первое, что приходит в голову, Мария. Не могу поверить, что даже сейчас она опять моя проблема. Я спокойно беру женщину под локоть и завожу в дом, на что Нико фыркает и явно с презрением. Санрайз я сажаю на диван и спускаюсь в подвал. Вижу на полу разорванные в клочья вещи, много шприцов. Наркотики Нико никогда не даст, а накачать снотворным, мог, он это умеет с детства, он не раз так делал с родителями, чтобы наносить кому-то вред, но без последствий. Я прохожу дальше и вижу жуткую картину. Рыжие, когда-то мягкие и очень пушистые волосы, сейчас рвано обрезанные и сильно засаленные, будто Николай старался сделать ее ммаксимальное похожую на себя. Я сел напротив девушки и просто молился богам, что это не она. Но стоило мне поднять ее за подбородок, как я узнал Марию. Девушка спала, дыхание было тихим, размеренным, на полу валялись тетради, видимо он ее лично водил в школу и следил там, а потом приводил домой и вел сюда. Я поджал губы и снял с ее рук наручники, взял на руки. Я не ощущал ее веса, будто Мария ничего не ест, я прижал к груди и отнёс в спальню, она сразу же прижалась во сне к теплу, слишком сильно замёрзла в подвале, после я закрыл на ключ и вернулся вниз. Николай уже был в гостиной и сидел напротив Кирстен. Я встал в дверном проем, чтобы немного понаблюдать за ними. Причину по которой Николай не заявил на мать Марии, сейчас спит в моей спальне. Он бы не допустил такого, чтобы не вызвать у полиции подозрений. Женщина же стирала слезы с глаз, она переживала, такая красивая и умная женщина очень беспокоилась за свое дитя. Ее можно было понять, ее дочь хрупкий цветок.
- Кирстен, идите домой, завтра Мария будет дома, я позабочусь об этом лично, простите за такое. - женщина быстро встала и ушла. Мы остались с Нико один на один. Я сел напротив брата, чтобы его не убить случайно, но я старался вести себя спокойно и даже не хочу пытатся, главное не убить его раньше времени, - просвятишь? Что ты сделал с Марией?
- За эти полгода? Она так боролась за свою невинность, что даже украла мой телефон и позвонила своему знакомому в Лондоне, который должен был встретится с тобой. - я понимаю, как злость вскипает во мне. Я выпинываю Николая из дома и быстро ухожу к Марии. Сажусь на кровать и изучаю ее лицо. Множественные гематомы, пару кровоподеков. Придется генеколага вызвать на дом, я не рискну ее вести в больницу. Не так я представлял встречу с ней. Она видимо много натерпелась, не стоит ее мучить расспросами, захочет расскажет сама. Сейчас ей нужен полноценный отдых.
Через пару часов она пришла в себя, она жмурилась от солнечных лучей, прятала лицо за руками, пока не поняла, что они свободны. Ее свитер лежал рядом со мной, отчего я быстро протягиваю его ей. Мария в этот момент смотрит на меня. Я слабо улыбнулся ей. Она еще пару минут смотрела на меня, а потом быстро надела на себя и обняла себя руками. Боже, это теперь очень мило, я обнял ее сам, хотя через секунду получил слабый удар в грудь. Я отстранился.
- Вильям, - ее глаза смотрят на меня с ненавистью и болью, я без слов беру ее за руку и веду в свою ванну. Она идет за мной, я стараюсь не вести ее грубо, просто хочу немного поухаживать за ней, побыть хорошим человеком для нее. Я беспокоюсь сильно, но не могу показать ей сейчас свою тёплую сторону.
- Да-да, это я, - меня не стесняет тот факт, что я раздеваю ее, я стараюсь это сделать быстрее, а потом посадить в тёплую воду, сам же снимаю пиджак и закатываю рука рубашки. - кажется я опоздал.
- Да нет, - сухо говорит девушка, я смотрю на ее ключицы, острые плечи и целую ее в плечо, там тёмный синяк, который недавно видимо был поставлен Нико, как он мог так издеваться над Марией. Она слегка дрожит, я вижу как ей не по себе, брат научил скрывать голосом ее эмоции, но ее тело говорит об обратном. Пройдет много времени, прежде чем она снова говорила с эмоциями. - ты появился как раз вовремя.
- А должен был полгода назад. - я утыкаюсь носом в ее плечо, она тихо зашипела, а потом начинаю Марию мыть. Сегодня нам обоим нужен отдых.